Чтение онлайн

Трансформация так называемой административно–командной системы в СССР была заведомо увязана с процессами глобализации и происходила не без негласного влияния мировой закулисы. Тайная партийная разведка, восстановленная М. С. Горбачевым в 1988 году, сыграла здесь ведущую роль, малозаметную для общества, но незаменимую для демонтажа системы в заданном ракурсе. В руководство высшей партийной разведкой СССР с подачи влиятельной супруги генсека Раисы Максимовны в 1988 году пришел незаурядный «человек театра» Сергей Кургинян. И если в августе 1991 года «на сцене» перед лицом советского народа в Государственном комитете по чрезвычайному положению открыто бездействовал председатель КГБ СССР В. А. Крючков, то за кулисами этой мистерии незримо режиссировали тенденции развития обстановки в стране деятели партийной разведки, включая С. Е. Кургиняна. Связка Крючков — Кургинян сохранялась и в Новой России.

Демонтаж административно–командной системы и переход к либерализму в России архитекторами перестройки был положен на теорию сверхмодерна.

Суть теории состоит в следующем:

перевести конфликт идеологий (капитализма с социализмом) в конфликт цивилизаций;

свернуть безбожный авангард в культуре и вернуть в сознание метафизику;

а главное, перевести массы от логики осмысления вещей на интеллектуальные эмоции.

Остальное в пропаганде под именем «гласность» выступало легендами прикрытия и выглядело как самотек и свободное творчество масс. Власть опирается на ценности, а гуманизм и прогресс как опоры буржуазного постмодерна обесценились и требовали замены.

Мотором в проекте политических перемен выдохшегося советского строя выступала связка посвященных из «Вооруженного отряда партии» — Комитета государственной безопасности СССР времен Ю. В. Андропова, затем В. А. Крючкова, с посвященными интеллектуалами из неофициальной высшей партийной разведки. При этом перемены исподволь подгонялись ими под долгосрочные цели стратегического развертывания на Новую Россию мирового проекта «Вечного царства Израиля». Союз ведущего слоя власти и бизнеса Новой России с мировым еврейством (где государство Израиль выступает лишь символом исходного места приложения иудейской доктрины) автоматически переводил белых англо–американских протестантов США и НАТО в разряд непримиримых врагов этого союза евреев и русских. Практика самого перехода России с 2007 года в статус «бумажного тигра» и «картонной империи зла», составляющей необходимый полюс противоборства атлантистам США и НАТО, служит тому ярким подтверждением.

Главной задачей высшей партийной разведки в период перемен стало изучение элит с целью влияния на них: суть — нужное по проекту влияние на расстановку внутриполитических сил страны и принимаемые этими силами решения.

Теорией и практикой разработки «теории элит» и применения так называемого организационного оружия на излете советской власти занялся С. Е. Кургинян.

Роспуск СССР в Беловежской пуще, последующий запрет КПСС, приход к власти в Новой России проамериканских либерал–демократов вынудили высшую партийную разведку перейти на полуофициальное положение под прикрытие.

Под опекой Р. М. Горбачевой С. Е. Кургинян получил в престижном месте Москвы оборудованное под театр на 200 мест здание по адресу: Вспольный переулок, дом 21, а также достаточные источники финансирования под крышей международного фонда «Экспериментальный творческий центр» (Фонд Кургиняна).

Освободившееся место высшей разведки при президенте РФ Б. Н. Ельцине пытался занять начальник его службы охраны генерал–лейтенант А. В. Коржаков. Однако повторить схему личной разведки первого лица, существовавшую при Сталине, проамериканские силы либерал–демократии (Гайдар — Чубайс) Коржакову не дали.

Беда нынешней российской аналитики как в спецслужбах, так и в «придворном» экспертном сообществе — отсутствие стратегического видения проблем информационного общества на уровне сознания. На этом фоне интеллектуальной нищеты официальных структур Фонд Кургиняна выделяется как наиболее компетентное сообщество аналитиков, способное на регулярной основе давать стратегические оценки истоков как текущей обстановки в стране и за рубежом, так и их среднесрочным последствиям в мировых процессах. Оценки делаются в форме докладов и представляются потребителям информации в Кремле, других российских инстанциях, а также по доверительным каналам заказчикам в ближнем и дальнем зарубежье. Основные недостатки докладов Фонда Кургиняна:

сугубая диалектичность анализа;

эклектика рационализма и театральной мистерии в методе;

проектная тенденциозность выводов;

пространность и эмоциональность изложения.

Компетентность и влиятельность Фонда Кургиняна объясняется следующими факторами. Во–первых, наличием оригинальной теории стратегических оценок поведения элит и применения организационного оружия. Во–вторых, творческой личностью руководителя и интеллектуальными способностями преданных ему ближайших помощников (примерно 7–10 человек). В-третьих, подбором экспертов первого круга из состава наиболее опытных представителей советских спецслужб в запасе и отставке (примерно 10–15 человек). В-четвертых, возможностью получения исчерпывающих консультаций от известных и осведомленных представителей научных, деловых и политических кругов России — на постоянной информационной взаимосвязи находятся примерно 150 человек. В-пятых, возможностью срочного выхода на телевидение и другие электронные и печатные СМИ. В-шестых, наличием широких связей и возможностью протягивать связи как внутри коридоров власти РФ, так и за рубежом. Наиболее тесные контакты Фонд Кургиняна имеет с сообществом бывших чинов высшего звена разведки и армии государства Израиль.

В привычном виде организационное оружие именуется информационным и психологическим. С 1998 года Объединенный комитет начальников штабов ВС США выделил информационно–психологическую войну в вид военных действий. Здесь объектом атаки выступает разум, включая память как генетическое, архетипическое и систематизированное приобретенным знанием хранилище смыслов; мышление как способность творить новое; и волю как канал энергии Духа. Театром военных действий выступают информационные сети. Оружием — создаваемые по месту предполагаемого действия мыслеформы (эгрегоры) и лишенные энергетического ядра ложные формы–ловушки (симулякры). А основным видом обеспечения — вал информационного мусора.

Информационно–психологическая война имеет как бы два фронта: «войну смыслов» и «войну нервов». Цель «войны смыслов» — переформатировать разум побежденных на удобную победителю матрицу базовых ценностей, желаний и мотивов поведения. Задачи «войны смыслов» сводятся к разрушению картины мира, этических и эстетических координат сознания, догматов веры, порядка истории. Способами «войны смыслов» выступают:

подмена символов и манипуляция образами;

переосмысление фигурального в буквальное;

замена однозначного многозначным;

сведение оригинального к универсальному.

Цель «войны нервов» — мобилизация энергии массу своих и демобилизация — у чужих. Задача «войны нервов» — добиться реакции верного и четкого отзыва на сигнал управления у своих и подпустить вирус торможения рефлексии (апатии) или изматывающего ситуационного возбуждения на частности (деструкции) у чужих. Применение организационного оружия предполагает «интеллектуальный суверенитет» победителя. Его апелляцию к идеальному через предъявление генерирующих энергию великих образов и идей. И требует сжатия людей чувством опасности с тем, чтобы, преодолев страх, стать субъектом и воином.

Способы применения организационного оружия связаны с понятием «система». Система как совокупность элементов и структуры управляющих связей между элементами обладает функцией, которую контролирует ядро системы. Влияние на ядро системы, ее элементы и связи позволяет сохранить систему, либо ее трансформировать, либо разрушить. Для разрушения системы нужны:

деформация функции системы и искажение ее целевых установок;

разрыв структурных связей или их переключение на другие элементы;