Чтение онлайн

Тогда американцы за полчаса успели провести селекторную конференцию штабов и аппарата Белого дома. Выводя из–под удара систему управления, подняли в воздух воздушные командные пункты. Отдали приказы и привели дежурные ядерные силы в наивысшую готовность к боевому применению. Потом разобрались и дали отбой.

А затем для извлечения урока сообщили об этом случае в газетах. Если американцы тогда не понимали, что происходит, то мы тем более. Однако ситуация, чреватая непоправимым срывом, отслеживалась Центром электронной разведки на Кубе (Лурдес) и в реальном масштабе времени докладывалась по инстанции. В конце концов П. И. Ивашутин лично поехал в Кремль с докладом. Произошло же это спустя пять часов, после того как все кончилось. Горькие выводы привели к тому, что в ГРУ ускорили создание автоматизированной системы «Дозор», которая должна была уменьшить человеческий фактор при решении главной задачи разведки.

Несомненной заслугой 6–го управления было вскрытие в 1984 году блефа американской программы Стратегической оборонной инициативы (СОИ). Тогда электронная разведка установила, что на испытаниях поражение головных частей МБР американцы реально провели но радиомаякам на целях, а вовсе не за счет наведения противоракет на боеголовки со спутников. Так, с опорой на радиоразведку СССР удалось избежать навязываемого ему из США очередного витка гонки вооружений и предпринять асимметричный ответ.

Однако тогда же вместе с агентурной разведкой СССР попался в другой капкан — сладкую ловушку политики разрядки напряженности. В Большой игре накал технического противоборства был оттеснен тягой сердца к покою и комфорту. Цели оказались сбиты приманкой конвергенции. Исподволь СССР отказался от прорыва в пятый технологический уклад и так, «обменяв первородство на чечевичную похлебку», проиграл холодную войну.

Космическая разведка как система добывания данных появилась в СССР по инициативе ГРУ ГШ в 1962 году. Тогда был создан первый комплекс обзорной фоторазведки «Зенит». Занимался ею Краснознаменный Центр военно–технической информации (ЦВТИ). А за прием и обработку данных со спутников отвечали: Центральный пункт приема и обработки информации и Центр приема, передачи и обработки информации.

К концу 1980–х годов военная космическая разведка включала три основные орбитальные системы добывания данных:

спутники видовой разведки: фотографической (со сбросом на землю капсул с отснятыми пленками), оптико–электронной и радиолокационной съемки поверхности (с передачей данных на землю по каналам связи):

наземных средств радиолокации, радионавигации и радиотелеуправления;

спутники морской космической разведки и целеуказания на корабли.

Орбитальная группировка составляла 10–12 космических аппаратов. Она обеспечивала ежесуточное получение данных о 100–150 объектах разведки. Периодичность наблюдения основных объектов спутниками фотографической и оптико–электронной разведки в отдельные периоды составляла 2–3 суток, а оперативность доставки информации в центр обработки — 1,5–2,5 часа (для оптико–электронных средств) и от 1 до 5 суток (для спутников фотографической разведки). Спутники радио- и радиотехнической разведки контролировали объекты с периодичностью 2–4 часа и оперативностью доставки данных от 2 до 5 часов.

Задачи на ведение космической разведки ставило командование ГРУ. Запускали спутники и управляли их полетом Военно–космические силы МО. Дешифровку снимков вел ЦВТИ. А отображение выданных на КП ГРУ данных обстановки осуществляла автоматизированная система «Дозор».

Служба дешифрования включала Главный центр специальной службы и Центр подготовки специалистов.

Служба связи центрального аппарата ГРУ включала:

Центральный узел связи (Москва, Хорошевское шоссе, 76);

Главный центр спецсвязи и коммутации сообщений;

отдельный центр специальной службы;

передающий радиоцентр;

приемный радиоцентр;

приемные и передающие узлы, разбросанные по территории СССР.

Информация ГРУ включала шесть управлений, отдельное направление стратегических обобщений, Командный пункт ГРУ, обеспечивающие отделы.

На начальника Информации ГРУ также замыкались: автоматизированная система военной разведки «Дозор», Центральный научно–исследовательский институт информации, обеспечивающие подразделения.

АСУ «Дозор» должна была решать задачи стратегического предупреждения.

А ЦНИИ занимался аналитикой, тенденциями и прогнозом развития стратегической обстановки, мировой экономики, перспектив оборонной науки, высоких военных технологий, техники и вооружения.

7–е управление обрабатывало данные по НАТО в Европе.

8–е управление занималось Ближним и Средним Востоком, Африкой.

9–е управление отвечало за технику и вооружение всех противников.

10–е управление было сосредоточено на Китае и Дальнем Востоке.

11–е управление ведало США и всей геостратегией.

12–е управление вело каталог целей для поражения ядерным оружием.

Информационная работа стратегической разведки обеспечивала военно–политическое руководство СССР упреждающей документальной, справочной и всесторонней аналитической информацией, позволявшей понимать суть процессов и адекватно реагировать на них принятием ответственных политических и управленческих решений. Информация ГРУ глубокой проработкой «записок в инстанцию» и четким обоснованием рекомендаций помогала лицам, принимающим решения, владеть ситуацией. А Командный пункт ГРУ непрерывным отслеживанием обстановки оказывал поддержку и сопровождение стратегических звеньев управления страной.

С опорой на огромную базу данных Информация ГРУ прогнозировала развитие процессов и была способна срочно и компетентно отвечать на вопросы, возникавшие у военного и политического руководства СССР.

Нередко бывали случаи, когда, владея достоверной информацией, в ГРУ не могли в полной мере распорядиться ею. Повлиять на устоявшиеся взгляды. Скорректировать навязанные представления. Убедить руководство страны согласиться с выводами разведки и учесть их при принятии решений. Наиболее показательным здесь является решение вопроса о введении советских войск в Афганистан в 1979 году. Государсвенник П. И. Ивашутин был категорически против. Но в Политбюро прошла точка зрения интернационалиста Е. М. Примакова, возглавлявшего тогда Институт востоковедения Академии наук СССР.

При прохождении службы в разведке офицеры Информации ГРУ составляли кадровый резерв добывающих управлений и, как правило, через 3–4 года работы в Центре, расширив кругозор, вновь отправлялись за рубеж.

Специальное обеспечение органов и войск ГРУ разведывательной техникой, специальным вооружением, средствами маскировки, подложными документами, оперативной техникой тайных операций и прочим оснащением осуществляли институты, центры и предприятия специальной службы.

Основным был 18–й Центральный научно–исследовательский ордена Трудового Красного Знамени институт особого назначения, у него были филиалы в Москве, а также Курский НИИ разработки радиотехники, специальная типография, центральный склад ремонта и хранения специальной техники.

Военно–дипломатическая академия (Москва, ул. Народного ополчения, 50) была основным высшим специальным учебным заведением, готовившим офицеров военной разведки.

В академии было три факультета: