Чтение онлайн

Мачеевский сидел на корточках в нескольких метрах от ограды у поставленного на кирпичи прицепа без колес. Зельный, чуть высунувшись с другой стороны прицепа, наблюдал территорию. Участковый как раз вылезал из дыры в изгороди, опираясь на винтовку.

Фалневич пару раз глубоко вздохнул и перекинулся через ограду. Приземляясь на неровной брусчатке, покрывавшей фабричный двор, краем глаза заметил блеск выстрела из-за угла нового цеха ректификации. Зельный и младший комиссар ответили огнем. Бандит, однако, успел скрыться.

— Найдите телефон! — скомандовал Зыга участковому, когда тот добрался до них. — Он может быть там, в администрации, — и указал на здание, примыкающее к Быхавской.

Полицейский, кивнув, побежал.

— Ниже голову! — крикнул ему вслед Зельный.

Однако тот, очевидно, заметив какое-то движение с другой стороны фабрики, выпрямился, как на стрельбище, и приложил винтовку к плечу.

— Пригнись! — заорал Мачеевский.

Слишком поздно. Раздался выстрел, участковый выпустил оружие и, скорчившись, свалился на землю.

— Курва мать! — рявкнул младший комиссар. — Прикройте меня.

Через минуту все трое уже склонились над лежащим. Он держался за бок, перебирая ногами, как будто ехал на невидимом велосипеде, и причитал:

— Господи Иисусе, Господи Иисусе!..

Свет дальнего фонаря тускло отразился в открытых дверях старой фабрики. Они услышали скрежет взломанного замка, скрип петель и грохот. Зыга прижал раненого к земле. Ощупал рану.

— Обыкновенная царапина, — констатировал он. — Идем. Есть у кого-нибудь фонарик?

— Мы ж на бал собирались… — пробурчал Зельный.

— Ладно, потанцуем в потемках.

Они побежали, пригнувшись, вдоль здания, останавливаясь у каждого из трех подвальных окошек, отделявших их от ступеней главного входа. Фалневич миновал платформу свисающей с крыши грузовой лебедки, подскочил к краю крыльца, огороженного металлическими перилами, и прицелился вверх, в сторону двери. Зельный и Мачеевский пронеслись мимо него и вскочили на лестницу с другой стороны. Младший комиссар первым заглянул внутрь.

Прямо напротив он увидел какую-то большую и темную форму. От двух других, стоящих чуть дальше справа, отражался свет фонарей с Быхавской. Он узнал стальной чан, служивший, очевидно, для размножения дрожжей. Этот весьма полезный процесс возмутил бы любого самогонщика, поскольку основывался на столь интенсивном кормлении и аэрации невидимых невооруженным глазом грибов, что вместо того, чтобы производить алкоголь, они занимались исключительно собственными потребностями. Сейчас, на рассвете, чаны стояли как мертвые.

Зыга проскользнул поглубже в зал и прижался к стене. Зельный подскочил к первому резервуару, выставив вперед руку с револьвером. Фалневич был уже в дверях. Они прислушивались.

Внезапно щелкнули рубильники, и полицейских ослепил резкий блеск. Свет разлился по всему залу, чаны отражали его, как линзы, били в глаза, словно лампа на столе следователя.

Младший комиссар опустился на колени и прицелился вслепую. До него донесся звук выстрела, но пуля лишь ударилась о металлическую крышку какого-то чана, зазвенело разбитое рикошетом окно. Прошло несколько секунд, прежде чем к Мачеевскому вернулось зрение и он смог различить силуэты людей. Он перекатился по бетонному полу, пропитавшемуся легким запахом солода, кислоты и этанола. Прогремело шесть выстрелов с разных сторон, но ни один бандит не попал. Хоть они и были к этому готовы, лампы ослепили их так же, как и агентов.

«Кто-то из них здесь работает или работал», — понял Зыга.

Выхватил взглядом высокую фигуру в светлом пальто, которая исчезла в двери на лестничную клетку.

— Там! — воскликнул он. Поднялся на колени и выстрелил.

Поздно — беглецу удалось уйти. Мачеевский поднялся, но тут с грохотом отворились раздвижные ворота в соседнее помещение. Зыга увидел три дула.

— Ложись! — закричал он своим агентам, которые уже двинулись к лестнице.

Фалневич инстинктивно отскочил за чан. Ударился об него плечом так, что тот даже глухо зазвенел. Зельный был слишком далеко. Он колебался, падать на грязный пол или нет, лишних полсекунды. Кто-то выстрелил, и сыщик, уже не думая о костюме, тяжело пополз в сторону стального резервуара.

— Пан начальник, Зельного задело! — закричал Фалневич. — Зельного задело!

Они молча обменялись короткими кивками. Как только раненый успел укрыться за чаном, Зыга метнулся вправо, к передней стене, Фалневич — к задней. Младший комиссар на бегу раз за разом нажимал на спуск, пока не опустел барабан, и едва они плечом к плечу с агентом присели за очередным металлическим баком, насторожил слух. Никто не стрелял, лишь звякнуло разбитое окно, и кто-то выскочил на брусчатку в фабричный двор. Мачеевский поспешно высыпал из магазина гильзы и затолкал на ощупь три последних патрона, оставшиеся у него в кармане. Перед ними кто-то со стонами полз по полу.

Они подбежали. Зыга наступил раненному бандиту на пальцы, чтобы тот не смог дотянуться до лежащего рядом револьвера. Фалневич, держа оружие на вытянутой руке, обвел взглядом помещение, в которое они ворвались.

Здесь стоял единственный исполинский чан, и его вершина исчезала в отверстии в потолке. Из брюха этой огромной бочки выходило сплетение латунных труб, бежавших к главному залу.

— Возвращайся к Зельному, мы ничего уже не добьемся, — велел Мачеевский. Не обращая внимания на стоны и проклятия, он приковал подстреленного к какой-то торчащей из стены рукоятке и присел на корточки рядом с разбитым окном. Снаружи никого не было.

Вдруг что-то заставило его насторожиться, и он молниеносно повернулся с оружием наизготовку.

За большим чаном он заметил котел поменьше, а на нем, все еще сжимая в руке ствол, полулежал еще один бандит. Зыга резко метнулся к нему, однако тот даже не шелохнулся, а когда младший комиссар толкнул его стволом револьвера, упал на пол. Из раны в груди с тихим бульканьем вытекло немного крови.

Мачеевский подбежал к Зельному. Фалневич уже помог агенту сесть и зажимал рану своим носовым платком.

— Вот ведь не свезло, пан начальник… — пробормотал Зельный. — Мой… Новый пиджак… Почти сто злотых отдал…

— Не беспокойся, щеголь. Для гроба сойдет. А впрочем, нас в мундирах хоронят.

— И агентов тоже?

— Тоже. А представь, как буду выглядеть я с портупеей и Крестом за Заслуги!

— Как… Как пожарный на праздник Тела Господня, пан начальник!

— Ну, значит, выживешь, Зельный. Ты видел, кто это был?

— Там, из-за того котла, пан начальник. — Сыщик указал рукой на большой чан, за которым теперь лежал труп бандита. — Вот ведь, курва, как пулей заденет, так завсегда ясно, откуда.