Чтение онлайн

— И общество жужжащих комаров и слепней их напрягает, похоже, меньше, чем женское.

— Просто те только жужжат и кусаются, но не заставляют их что-то делать. Даже, чтоб сделать им приятно… все, что нужно — это не шевелиться.

Юле было немного неловко, но все же атмосфера заговора и возможность подпольно немного поглумиться над мужчинами (особенно тем, что решил поиграть ее жизнью… да и его таким же высокомерным папашей) доставляли определенное удовольствие. Марк с отцом стояли такие гордые и самодовольные, один копия другого во всем — внешность, манеры…

— Похвастались? Молодцы. Теперь идите чистить. Только к реке и подальше, чтоб не привлекать мух и не закидывать все чешуей. А мы… Купальник есть? Пойдем добывать витамин Д.

Чуть дальше по берегу был песчаный пяточек пляжа. Расстелив там покрывала, женщины скинули одежду и стали устраиваться для загара. Юля сквозь очки рассматривала маму Марка. Несмотря на возраст, она была в отличной форме. Инга тщательно намазывалась кремом для загара:

— С возрастом кожу нужно беречь все больше, чтоб отсрочить тот момент, когда начнешь выглядеть как курага. С каждым годом у меня все больше и больше этих баночек, и я только и делаю, что что-то мажу. Еще и два сына дали мне кучу растяжек. Мой тебе совет: как забеременеешь, мажь все и сразу. Растяжки легче предотвратить, чем их убрать. Вообще, я рада, что мне есть с кем поговорить о женском и перемыть им косточки. Когда с нами еще и младший, я одна с тремя одинаковыми мужчинами. Иногда чувствую себя ксероксом. Оба вылитые отец во всем.

Инга читала электронную книгу, Юля слушала музыку и дремала. Послеобеденное солнце было не таким обжигающим и просто лежать и греться под его лучами, ни с кем не разговаривать, закрыть глаза и никого не видеть… Это именно то, что нужно!

— Юля. Юль! Ты уснула?

Кто-то вытащил наушник.

— Юля, проснись. Ты так обгоришь.

Рядом на корточках сидел Марк.

— Вот что ты за человек? Не даешь мне спать. Я в отпуске, черт тебя дери.

— Обещаю, что если ты это будешь делать в доме, я тебя не разбужу, но ты уже часа два так лежишь, и спина у тебя уже покраснела.

Юля потянулась к телефону, чтоб посмотреть на время. Тело и правда затекло, а кожу на плечах покалывало.

— А где твоя мама?

— Зашивала папе ногу.

— Что случилось?

— На битое стекло наступил.

— Ой!

— Порез неглубокий, но длинный. Неопасно, но неприятно.

Марк помог ей собрать и отряхнуть от песка одежду и покрывала. Юля натянула только шорты, не рискнув прикасаться к спине, пока ее не намажет. Они забрали брошенные Ингой вещи и пошли к дому.

Аккумулятор холода был приложен к ноге, а жена складывала аптечку.

— Боюсь, сегодня этот пациент не сможет заниматься мангалом, так что, Марк, — все дело на тебе. Отдаю тебе свою помощницу, у меня теперь есть стационарные руки. Будет сидеть и резать.

— Не вопрос. У тебя там нет пантенола? У нас кое-кто уснул на солнышке.

Юля отдала Инге оставленные ею вещи и пошла наверх, чтоб, воспользовавшись зеркалом, оценить ущерб.

Кожа и правда сильно покраснела, но волдырей не было. Ягодицы и бедра под шортами тоже припекало — как оказалось, краснота была и там. Через несколько минут дверь открылась.

— Эй! А стучать? Я переодеваться как бы шла.

— Стучать в собственную спальню к собственной жене — это странно, не находишь?

— Фиктивной жене.

— Это мы еще посмотрим.

Юля насупилась, но увидела у него в руке заветный баллончик.

— Придется тебе намазать мне спину.

— Как вижу не только спину…

— До этого места я дотянусь сама. Спасибо.

Марк снял колпачок и подошел к ней ближе.

— Убери волосы и развяжи лиф, иначе я запачкаю купальник.

— Вот еще! Пачкай.

— Не капризничай. Можешь прикрыться руками. Мы уже голыми в одной постели спали, а тут заскромничала.

Юля, чуть не рыча, подчинилась. Холодная пена быстро снимала жжение и приносила облегчение.

Не успела она и слово протеста вставить, как в два движения он закатал ее бикини и нанес пантенол на оставшиеся покрасневшие участки.

— Как пена осядет — ее надо будет втереть.

— Не вздумай ко мне прикасаться.

— Я хочу тебе помочь.

— Ага, спасибо. Ты мне уже напомогался. Чистота порыва сомнительна. Ты сейчас все еще первый спор доигрываешь? Или у тебя уже новый? Мне просто показалось, что первый сам собой решился, когда мы в ЗАГС пришли и назло всем неверящим шлепнули штампы в паспорта.

— Юль…

— Тшшш!!! Не перебивай меня!

— Понял, молчу.

— Раз уж я вляпалась и усердно всем доказывала, что все серьезно и по-настоящему, то я продолжаю пока ломать эту комедию. Но это ненадолго. Не знаю насколько, но точно не до "пока смерть не разлучит нас". Пользуясь моментом, ты решаешь дела с папой. Но… раз уж мы по одну сторону, но не заодно, пояснительную бригаду мне.

— Ок.

— Итак. В тот вечер и было запланировано нас познакомить?

— Нет. Это случайность.

— На нашей свадьбе были те, кто в курсе вашего с Лешей спора?

— Нет. Те, кто узнал, что я женюсь, и этому не поверили. Ну и Диму я позвал для тебя. Вы вроде как дружили.

— Для меня? Или показать, что ты его обошел.

— Буду честен. И для этого тоже. Но мне не хотелось, чтоб ты была среди чужих. Твоих друзей я не знаю, кроме трех подруг.

— В коттедже. Все знали о спорах? О первом, что ты меня уведешь? И о втором, что нам не слабо пожениться?

— Думаю, большая часть понятия о них не имели. Иначе Галя бы мне голову откусила, а Сашка играл в дартс, используя мою мошонку вместо мишени.

— Фу! Как вульгарно.

— Зато честно.

— Жениться, чтоб выиграть спор, — это не перебор?

— Выйти замуж за незнакомца, чтоб отомстить незадавшемуся любовнику, — это не перебор?

— То, что я дура, я не отрицаю. Пытаю понять насколько ты дурак.

— Видишь, какая мы хорошая пара?

— Соседи по палате психиатрического отделения не обязательно должны быть парой. Но ты все-таки еще и отменный мерзавец.

— Поверь, меня называли и похуже… Пена спала, я размажу. Обещаю осторожно.

— Ладно. Никаких лишних троекторий движений.

Марк аккуратно провел ладонью по ее плечам. Юля затаила дыхание, ожидая либо боли от касаний, либо что его занесет на виражах. Но он продолжал выполнять ровно то, что следовало. Видимо, все же Марк ее вовремя разбудил, потому что его прикосновения не были болезненными.

— Эй! — вскрикнула Юля, когда со спины он перешел на более нижнюю часть…

— Я все равно весь уже умазался, так что могу довести дело до конца. К тому же… Я не могу упустить возможность чуть подольше прикасаться к женщине, в которую влюблен… Ведь она меня ненавидит.