Чтение онлайн

— Я тебя не ненавижу, — Юля развернулась к нему, прекрасно понимая, что его лицо сейчас примерно на уровне ее груди, перехваченной ладонями. — Я тебя презираю. Потому что это подло, низко и…

И она не успела договорить, потому что ее прервал на полуслове поцелуй.

— Ау!

Он отшатнулся и прижал руку ко рту.

— Ты чего кусаешься?!

— А нечего меня перебивать.

— Что?! — Марк непонимающе похлопал глазами, а потом засмеялся. — Ты меня укусила, потому что я не дал тебе договорить? А я думал за попытку несанкционированной близости.

— Иди отсюда, я буду переодеваться.

Когда он вышел, Юля прислонилась лбом к стене. Было дико признавать, но хоть этот человек и поспорил на нее с другом, потом они на спор поженились через 2 дня после знакомства, и, вообще, он хотел ее использовать, чтоб получить, так сказать, карьерный рост… Но эти отношения были самыми нормальными в ее жизни. Где ее знакомили с родителями и приводили в семью, хотели проводить с ней время как с подругой и хотели ее как женщину, шли на помощь, даже когда она не просила, где обоюдно признавались ошибки…

Стоп! СТО-О-ОП!!!! Никаких таких мыслей. Я точно с ума сошла. Еще чуть-чуть, и я начну думать, что "часики-то тикают", а к весне замачивать семена огурцов. Он козел. Я хочу развод.

Подождав, пока еще немного впитается пантенол, она промокнула остатки полотенцем и, переодевшись, спустилась к Марку и его родителям.

Остаток дня проходил непосредственно и легко. Они ели ледяную окрошку, топили баню, рассказывали про этот дом, как он у них оказался, что они делали и какие еще планы, часто повторяя, какая романтика тут зимой.

— Я привезу тебя сюда встречать Новый год, — шепнул Марк, поигрывая ее локоном.

Ага! Сейчас! К Новому году ты уже будешь с новой женой.

Но вслух она так ничего и не произнесла, улыбнувшись его родителям.

— Папа сегодня без бани, я со своим давлением туда не пойду на ночь, а вот вам можно. Вы бы сходили, а вечерком мясо пожарим на углях, выпьем вина и пойдем спать. В тишине этого дома после города спится божественно.

— Не думаю, что моя покрасневшая от солнца кожа одобрит баню…

— Краснота спала, ты не обгорела, только чуть переборщила с солнцем. Париться с веником тебя никто не заставляет, а вот подышать ароматным паром и ополоснуться в отварах трав — очень полезно.

— Говорите, как моя мама. Которая сама бани, к слову, терпеть не может.

Инга засмеялась и посмотрела на мужа. Тот сидел мрачный и молчаливый. Он злился, что все его планы на выходные испортил кусок стекла. К тому же он все еще считал свадьбу сына взбалмошной блажью, а не ответственным шагом. И Юлю, как жену и члена семьи, не воспринимал.

— Как края раны схватятся — ты можешь сидеть в парилке, пока глаза не лопнут. Мы можем приехать на следующей неделе. А как выйдем на пенсию, вообще сюда переехать.

— Ага, чтоб скорая сюда ехала на вездеходе зимой, — усмехнулся Марк.

— Ты скептик и ворчун как твой отец. Когда-то надо успеть побыть и мечтателем. В молодости или старости.

— Ромео и Джульетта были мечтателями в молодости, поэтому до старости и не дожили. Раз уж мне в баню нельзя, у мангала я могу только сидеть… Мне можно уже коньяк. Как обезболивающее для моей ноги и душевной раны от испорченных выходных.

— Таких ли уж испорченных? Мы собрались семьей в домике за городом. Ты поймал рыбу. А вечером мы будем есть вкуснейший шашлык, запивая коньячком. И тишина. И никакой работы. Свежий воздух. Кузнечики стрекочут, пахнет травой и цветами. И…на тебе твой коньяк, чтоб твое лицо хоть чуть-чуть разгладилось, а то ты этой кислятиной и нам испортишь отдых.

Инга достала пузатую бутылку и вручила мужу.

— Юлечка, пойдем, выдам тебе банные принадлежности.

Когда Юля вернулась в общую комнату с охапкой всяческих полотенец и махровым халатом, Марк уже ждал ее у входа.

— Пойдем. Покажу тебе нашу парную.

Едва они вышли на крыльцо девушка зашипела:

— Мало того что мы спим в одной постели, так теперь и в баню вместе?! Одурел?!

— А что я скажу? Жена со мной стесняется потеть?

— Черт бы тебя побрал! Сколько же с тобой неприятностей!

— Ты хотела сказать, что со мной не скучно.

— Я сказала, что хотела. Не хочу я с тобой в баню. Я вообще в нее не хочу.

— Хватит ныть. Тебе понравится.

— Будешь меня доставать — оболью кипятком, и будешь с отцом зализывать раны за коньяком.

— Злюка.

— И как мы будем мыться? С закрытыми глазами или без света?

Марк смеялся чуть не в голос над ее бурчанием и нахмуренными бровями.

Баня оказалась большой. Два предбанника: холодный и теплый. Во втором стол и лавочки у одной стены, у другой длинная широкая скамья и крючки. Дальше помывочка, а в глубине отдельная парная. Настоящая сауна, где можно отдыхать компанией.

— Раздевайся и заматывайся.

Перед лицом Юли раскрылась белая хлопковая простыня.

— Я отвернусь. Ты тоже не подглядывай.

Когда она оба облачились в "греческие" одеяния, Марк повел дальше на экскурсию. Сухой горячий воздух наполнял легкие и гладил по обнаженным плечам, пробирался под ткань и моментально заставлял ее стать влажной от проступивших капелек пота. В парильной скамьи в три этажа в виде ступенек. Деревянная бадья с ковшом. И каменка, выложенная камнями, среди которых притаился поблескивающий брикет минеральной соли.

— Держи. Сегодня ты будешь Наполеоном.

На голову Юли была нахлобучена банная шапочка в виде треуголки. Марк же был в "буденовке" с красной звездой во лбу. От комичности этой картины Юля не удержалась и рассмеялась.

— Хватит ржать! Ты Наполеон, а не его конь.

— Грубиян, — Юля показала ему язык и стала подглядывать через его плечо, что он там колдует. В большой ковш были сложены какие-то травы и цветы, а он заливал их кипятком.

— Забирайся, сейчас будем принимать паровые ванны.

Как только отвар попал на раскаленные камни — воздух наполнился ароматом шалфея, календулы и чего-то еще. Приятно щекотал нос запах соли. Волосы быстро намокли и прилипли к шее и плечам, струйки пота побежали по лицу и рукам.