Чтение онлайн

— А… — растерялся Кугар. — Как же ирайзы?

— Дважды идиот, — высокомерно поморщилась драконесса. — Забыл, как ненавидят ирайзов? Ненавидят все: люди, драконы, эльфы, гоулины, орки, тролли…

— И?

— Они отверженные, — сжалился над принцем О-Рэлли. — Наш мир не держит ни их, ни их напарников. Именно поэтому они могут уходить.

— А приходить? Они же возвращаются?

О-Рэлли и Уинрин переглянулись.

— Это не то, о чем тебе стоит сейчас беспокоиться, — сказала драконесса. — Твой волшебник получил магию, но чтобы восстановиться, ему понадобится время и много усилий. Когда он придет в себя, ему придется заново учиться всему, с самых основ, потому что его уровень сейчас на уровне двухлетнего ребенка. И весь его старый опыт тут не поможет, потому что драконья магия отличается от людской, как земля и небо.

Кугар бросил тревожный взгляд на продолжающего пребывать в бессознательном состоянии мага.

— Но ведь он поправится?

— От него самого зависит, — отрезала Уинрин. — Если захочет — станет даже сильнее, чем раньше.

— Нам пора, скоро рассвет, — напомнил О-Рэлли. — Отдай ему амулет.

Уинрин нахмурилась, но послушно стянула с шеи подвеску на короткой витой цепочке: дракон, распахнувший крылья, словно рвущийся в небо, выполненный из странного, поблескивающего разноцветными искрами металла.

Кугар вопросительно посмотрел сперва на Уинрин, потом на О-Рэлли.

— Что это?

— Мы обещали не только помочь волшебнику. Мы обещали помочь Регалии…

— Но война уже почти закончена. Мы сами… — попытался перебить Кугар, но О-Рэлли не позволил:

— Да, вы справились сами, но обещание было дано. Поэтому мы даем тебе амулет вызова. Не важно, сколько лет пройдет, ты сможешь воспользоваться им и призвать на помощь драконов.

— Но только один раз, — вмешалась драконесса.

Выглядела она очень недовольной. Сама мысль о том, что она что-то должна и не кому-нибудь, а человеку, доводила ее до бешенства.

— А если я… умру до того, как призову? Война кончилась, и я надеюсь, новая случится не скоро…

— Амулет перейдет твоим детям, но только твоим по крови. Никто другой даже не увидит его.

— Да, — криво усмехнувшись, подтвердил О-Рэлли. — Зная, как любят люди брать чужое, мы специально наложили на него именно такое заклинание.

— Хватит, — вдруг зло бросила Уинрин. — Больше нам здесь делать нечего. Учить его жить — не твоя забота.

О-Рэлли пожал плечами и двинулся к выходу. Уинрин нагнала его и вцепилась в локоть. Кугару показалось, что драконесса что-то сказала бывшему отряднику, но было слишком далеко, чтобы услышать, да и не очень его это интересовало. Проводив взглядом драконов, принц уставился на кулон в своей руке. Вблизи было ясно, что сделан он руками нелюдей. Люди просто неспособны сотворить такое.

— Меня уже не нужно учить, — прошептал Кугар, разглядывая узор, змеившийся по краю кулона. — Амниллия была слишком хорошей наставницей.

Он не отдавал себе в этом отчета, но в голосе принца звучала настоящая горечь и почти звериная тоска. Тоска по погибшим друзьям и близким, разрушенным жизням, несбывшимся мечтам…

Много-много лет спустя.

— Кайшари, солнышко, тебе давно пора спать! — устало воскликнула молодая женщина. Она вот уже пять минут пыталась загнать в кровать расшалившуюся дочку, но та, смеясь, убегала от нее.

— Расскажешь сказку? — требовательно спросила девочка, остановившись на секунду.

— Какую тебе? — невольно улыбаясь, спросила женщина. Несмотря на то, что дочка порой была сущим наказанием, на нее просто невозможно было долго сердиться.

— Про Даайше! Про Даайше! — бегая вокруг матери кругами, закричал ребенок.

— Я же вчера ее тебе рассказывала, — засмеялась женщина. — Может другую?

Откровенно говоря, сказка была не то, чтобы детской… сложная и страшная, больше похожая на легенду. Но вчера Кайшари, наслушавшись на улице восторженных реплик о предстоящем празднике Даайше, задала простой вопрос: «Кто она? Почему этот день — праздник?» Женщина не стала хитрить и рассказала. Кто ж знал, что семилетней непоседе так понравится эта жутковатая, если уж говорить откровенно, история.

— Нет! — возмутилась Кайшари и потребовала: — Про Даайше!

— Ладно, — преувеличенно тяжело вздохнув, сдалась женщина. — Про Даайше, так про Даайше… Быстро ложись в кровать!

Кайшари проворно скинула с себя одежду, рыбкой нырнула в кровать и вытянулась под одеялом, как статуэтка. Широко распахнутые глаза блестели от нетерпения и любопытства.

— Закрывай глаза, — напомнила девочке мама.

Кайшари послушно и очень старательно зажмурилась и женщина, выждав пару секунд, начала рассказ. Эту сказку знали в Регалии и взрослые, и дети, потому что речь в ней шла о всеми любимой богине Даайше, покровительнице слабых и несправедливо обиженных.

— Это случилось давным-давно, в те страшные годы, когда шла война с Сееррингом, — присев на краешек детской кровати, негромко начала рассказывать женщина. — Это сейчас мы живем в мире и почти не вспоминаем, что происходило тогда, но то время было страшным для Регалии… Воины Сеерринга, как бездушные призраки бродили по нашим землям, уничтожая все на своем пути. Мы пытались отстоять свою землю, но ничего не смогли сделать, потому что на стороне Сеерринга был монстр — огромный, черный дракон, не ведающий ни страха, ни жалости. По приказу правившей тогда в Сеерринге принцессы Амниллии он жег города, села, укрепленные замки, убивал людей, не щадя никого…

Женщина замолчала ненадолго, чтобы перевести дыхание и Кайшари тут же потребовала:

— Дальше! Рассказывай дальше!

— Дальше, дальше, — улыбнулась ее мама и продолжила рассказ: — Самые сильные маги Регалии отчаянно искали способ победить дракона, но не находили… Погибших становилось все больше и больше, а те, кому удалось выжить, в ужасе покидали земли, на которых жили испокон века, надеясь спастись в соседних королевствах. Правивший тогда король Тинлер и его брат, принц Кугар были в отчаянии: Регалия проигрывала войну, но сдаться они не могли, понимали, что ждет страну, если ей будет править Амниллия. Кугар, младший принц, отринув гордость и честь, даже отправился в Сеерринг, притворившись вольным наемником, в надежде приблизиться к Амниллии и найти способ убить ее. Но таких возможностей не появлялось: Амниллия всегда была очень осторожна и уничтожала людей при малейшем подозрении в предательстве…

И вот тогда, когда казалось, что ничто уже не спасет Регалию от завоевания, в дело внезапно вмешались Боги. Могущественные, непостижимые сущности, живое воплощение высших сил, властители природы, для которых по-настоящему имело значение только Высшее равновесие, равновесие хаоса и порядка, жизни и смерти, добра и зла… Непрекращающаяся несколько лет война, многочисленные, никому не нужные смерти нарушали его, раскачивали само мироздание, впуская в мир слишком много зла, жажды мести, рожденных в душах тех, кто пострадал от чужой несправедливости и жестокости. Даже Шасторет, Бог хаоса, разрушения и смерти признавал это и поддерживал остальных в стремлении восстановить Изначальный порядок.