Чтение онлайн

– Что?

– Лучше бы меня застрелили. Зачем нужна такая жизнь?

Милка тихонько всхлипнула. Я постаралась разрядить обстановку.

– Вадим, не говори глупостей. Ты должен благодарить господа бога, что жив остался. Все могло бы быть намного хуже. Если бы тебя убили, Милка бы этого не пережила.

– А почему вы не хотите подумать обо мне?

– Как это не хотим? Мы только о тебе и думаем, – опешила я.

– А почему вы не подумали о том, как я буду жить без любимой?

Вадим опустил голову на подушку и тяжело задышал. По всей вероятности, у него начался жар. Я посмотрела на перепуганную Милку.

– Может, вызвать врача или медсестру?

– Не надо никого вызывать, – голос Вадима стал жестким, раздражительным. – Не нужно никого звать. Я не хочу и не могу жить без нее. Я ее люблю… Я оставил машину у ее подъезда и отправился на пляж пешком. Я знал, где она загорает. Оля всегда загорает на одном и том же месте. Она была такая красивая, словно с картинки… Совершенные формы… Грудь, ноги… На ее лице лежала панама. Я подумал, что она спит, и захотел ее напугать. Несколько секунд не мог отвести от нее глаз. Она притягивает, как магнит. Слишком красива и слишком откровенна. Я сел рядом и решил поцеловать. Губы были холодными, словно лед, и синеватого оттенка, глаза закрыты, сердце не билось. Я заплакал… Умерла не просто красивая женщина, погибла любовь…

Мы с Милкой переглянулись.

– Господи, что он несет? – жалобно спросила несчастная Милка.

– У него жар, – попыталась успокоить я.

– Но ведь он в сознании?

– Он бредит. Это бред, Мила…

– Я в сознании, – перебил Вадим. – Все нормально, просто хочу покаяться. Я взял ее на руки и пронес несколько метров. Шел и плакал. А потом испугался, опустил на землю и убежал… Я перепугался, что в ее смерти обвинят меня. Я трус. Я добежал до Ольгиного дома, сел в машину и скрылся на бешеной скорости. Наверное, бог решил меня наказать, поэтому тем же вечером я получил пулю.

Милка смотрела на меня своими большущими глазищами и нервно сжимала кулаки. Я подошла к Вадиму ближе.

– Вадим, а ты уверен, что она была мертва? Может быть, Ольга приняла сильнодействующее снотворное и крепко уснула?

– На пляже – и снотворное? Она была мертва. Я же не конченый лох и могу понять, умер человек или нет. У нее не было пульса и сердце не билось. Я не знаю, отчего она умерла. У нее не было особых проблем со здоровьем. И все же, мне кажется, это не убийство. На теле никаких следов насилия. Что-то с сердцем. Оленька, наверное, сильно переживала. Я мучил себя, ее, жену… Нужно было что-то решать. Она пахла спелой пшеницей… Я любил этот запах. Оля была особенной, наверное, именно поэтому даже пахла по-особенному. Странно, но даже мертвая она пахла как раньше. Казалось, что даже смерть не смогла помешать ее красоте… Даже смерть…

Вадим замолчал, и на его глазах показались слезы. Милка закинула ногу на ногу и повернулась ко мне.

– Ты слышала? Ты слышала, что он несет? И как я, по-твоему, должна к этому относиться?

– Он в бреду. Ты же сама понимаешь, он за свои слова не отвечает.

– Тебе легко говорить. Представь, что бы ты делала, если бы тебе такое заявил Юрец. Ты бы умерла сразу. У тебя бы сердце не выдержало. А я ничего, живу… Муж заявляет, что он любит запах другой женщины. Она, видите ли, пахнет крупой… Идиот! Нет, с меня довольно…

– Прости, – Вадим взял Милку за руку и нежно ее поцеловал.

Милка повела плечами и тихонько всхлипнула.

– Прости, я не имею права тебя обижать. Знаешь, ее, наверное, сразу нашли. На ней могут быть отпечатки моих пальцев…

Милка вытерла слезы, сунула платок карман.

– Ты уверен, что она умерла?

– Конечно, на все сто. Я никогда не смогу себе простить, что так подло сбежал. Я был обязан сообщить о случившемся ее бабушке, проводить любимую в последний путь. Говорят, что покойники сверху все видят и даже могут нас осуждать. Наверное, Ольга наблюдает за мной с небес и осуждает за трусость и подлость. Корит себя, что полюбила такого ничтожного человека.

– Выйдем на пару минут, – шепнула я Миле. Очутившись за дверью больничной палаты, я слегка тряхнула Милку за плечи, чтобы привести в чувство. – Давай, подруга, держись. Не раскисай.

– Ты что-нибудь понимаешь?

– А что тут непонятного? Вместо термоядерных таблеток ты купила сильнодействующее снотворное. Когда Вадим нашел Ольгу, она крепко спала. Выспалась и пошла домой.

– Но он говорит, что у нее не было пульса…

– Возможно, он был так перепуган, что не нащупал его.

– А как же тогда сердце?

– Мил, ну что ты, ей-богу, – не выдержала я. – Полчаса назад ты в машине наблюдала за Ольгой. Она прекрасно выглядела. – Я в упор посмотрела на подругу и тяжело вздохнула: – Или ты ошиблась?

– В чем? – Милка стала белее больничной стенки.

– Ты уверена, что девушка, которую мы сегодня видели, Ольга?

Мила тряхнула головой.

– Еще бы! Я ее хорошо запомнила. Я же за ней столько времени следила, да и на пляже с ней загорала. Ее грех не запомнить. И ты с ней утром по телефону говорила.

– Да.

– Ну вот!

– Тогда не бери в голову. Вадим сейчас не в себе. Несет всякую чушь. Он был очень испуган и не смог отличить спящую девушку от мертвой. Исполни свой долг и посиди у кровати любимого человека. Вечером созвонимся. Смотри, не натвори глупостей.

– Я бы этого гада придушила, – процедила Мила обиженно. – При живой жене такие вещи говорит! Словно меня и вовсе нет. Только о себе думает, а о чувствах близкого человека ни грамма…

– Ты ему нужна. Ему сейчас очень плохо, – постаралась успокоить я подругу.

– А представь, что будет, когда он узнает, что Ольга жива? Он даже не вспомнит, что я его выхаживала, и побежит к ней. Он же дурак, не понимает, что он ей – как мертвому припарка.

– Не думай о плохом.

Я похлопала Милу по плечу и пошла к лифту.

Подходя к машине, я почувствовала что-то странное, неприятное. Словно кто-то за мной следит, контролирует каждый шаг. Внимательно посмотрев по сторонам, я попыталась взять себя в руки и села за руль. Повернув в сторону Кольцевой дороги, я остановила машину на берегу реки и решила немного прогуляться. Голова кружилась от различных мыслей, было огромное желание побыть одной. Разувшись, я сунула ключи от машины в карман и пошла по тропинке босиком. Я и сама не знаю, куда я шла. Наверное, куда глядят глаза. Быть может, я устала от шумного города, от бурной личной жизни моей подруги, а может, от мистического взгляда, который не переставал меня преследовать.

Я растерянно остановилась, не зная, что мне делать и куда идти. Почему-то вдруг вспомнила, как счастливая Мила познакомила меня с Вадимом. У него так горели глаза, в них читалась такая безраздельная любовь! А теперь его глаза стали совсем другими – холодными, безжизненными и безразличными. Они загорались только тогда, когда он говорил о другой женщине. Почему же все так быстро прошло? Что случилось с любовью? Прошла страсть или ее съел быт? Отчего она умерла и превратилась в обыденность? Значит, не бывает ничего вечного. Получается, что все заканчивается…