Чтение онлайн

Я понимаю, что она пытается сказать, и как бы сильно я ни хотел сразиться с ней, я знаю, как действует Селена. Приятно думать, что я могу контролировать ее, но на самом деле у меня не так уж много возможностей. Было бы разумнее сосредоточиться на ней и доставить ее в безопасное место, но на этот раз мне нужно придерживаться того, что Селена уже решила.

Это легче, чем ссориться с ней, и о ее брате наконец-то позаботятся.

Селена умна и остается под слоем дыма, пока ползет по коридору. Я смотрю ей вслед, пока она не исчезает, ее фигуру целиком поглощает густой воздух. Надеюсь, она выйдет на улицу и отдышится достаточно, чтобы вернуться сюда и разобраться с этим дерьмом.

Я уже принял решение. Если она не вернется через десять минут, я прикончу этого ублюдка, с ней или без нее.

Я медленно поднимаюсь на ноги и подхожу к бессознательному телу Абеля, лежащему на боку на полу. Я наклоняю голову набок и смотрю на него сверху вниз, пытаясь понять, как, черт возьми, я собираюсь сдвинуть его с места. Он не очень крупный, но есть заметный контраст в размерах по сравнению с Селеной. Несмотря на то, что у них одинаковые гены, он далеко не такой маленький и изящный, как она.

Наклоняясь, я хватаю его за ноги и поднимаю их вверх, чувствуя, что его ноги похожи на мешки с песком. Я расставляю его ноги, зажимая лодыжки между рукой и боком, и начинаю тащить его по земле. Мне требуется большая часть моих сил, чтобы сдвинуть его мертвый груз, но я в состоянии дотащить его по коридору до последней комнаты справа — той, что прямо рядом с выходом отсюда.

Это последняя комната, до которой доберется огонь. Даже если там нет всех необходимых нам припасов, чтобы сделать это должным образом и замести следы, на данный момент это, черт возьми, не имеет значения. Огонь собирается поглотить это место целиком, и если мы не выберемся отсюда в ближайшее время, он, скорее всего, поглотит нас вместе с собой.

Проходя мимо комнаты, в которой мы изначально разместились, я останавливаюсь и беру один из пакетов с застежками-молниями. Это будет поспешно, и нам придется импровизировать, но так оно и есть. Все это часть эволюции. Вы должны быть открытыми и адаптируемыми, готовыми меняться на лету, не сомневаясь в себе.

Селена и я - высшие хищники. Это то, чем мы занимаемся. Мы должны эволюционировать, чтобы оставаться на вершине пищевой цепочки.

Я втаскиваю Абеля в комнату и закрываю за собой дверь. В углу стоит металлический стул, и его ноги глухо стучат по бетонному полу, когда я направляюсь через комнату, чтобы схватить его. С трудом, но мне удается усадить его в кресло и прикрепить к металлической конструкции с помощью застежек-молний.

Его голова мотается, покачиваясь, когда подбородок касается грудины. Должно быть, я хорошенько отделал его — это и вдыхание дыма, — потому что он все еще без сознания. Я тяжело сглатываю и засовываю пальцы под его подбородок, нащупывая пульс. Он нитевидный и слабый, но он есть. Я вздыхаю с облегчением, когда понимаю, что не убивал его.

Я лезу в рюкзак, достаю тряпку и наматываю ее на кулак, направляясь к окнам. Комната еще не полностью заполнена дымом, но пройдет совсем немного времени, и она будет выглядеть так же, как и все остальное здание. Сжав руку в комок, я просовываю ее сквозь стекло, разбивая его вдребезги, когда открываю каждое окно.

Холодный воздух с улицы врывается внутрь, и я глубоко вдыхаю, ощущая контраст между свежим воздухом и токсинами, которыми мы дышали. Я бросаю взгляд на часы у себя на запястье. У Селены есть две минуты, прежде чем я покончу с этим дерьмом.

Как только эта мысль приходит мне в голову, дверь распахивается, впуская струю дыма, когда входит Селена и закрывает ее за собой. Ее лицо грязное, а волосы в гребаном беспорядке, но я никогда не видел ничего более величественного, чем она, особенно в этот момент, когда жажда крови с такой силой струится по ее венам.

– Ты поменял комнату без меня.
– Она хмурится, убирая волосы с лица.
– Я вышла на улицу перевести дух, а когда вернулась, тебя там не было.

Я пожимаю плечами, на моих губах появляется ухмылка, когда от ее отношения кровь приливает прямо к моим яйцам.
– У нас мало времени. Если мы не хотим сгореть в этом гребаном месте, нам нужно было быть как можно ближе к выходу.

Селена приподнимает бровь, указывая на разбитые окна позади меня.
– Почти уверена, что в другой комнате они тоже были. По-моему, это то же самое, что дверь.

– Ладно, Селена. В следующий раз я позволю тебе, блядь, со всем разобраться, - я закатываю глаза, протискиваюсь мимо нее и направляюсь к ее брату.
– Теперь, если ты закончила устраивать свою маленькую истерику, можем мы, пожалуйста, разобраться с этим дерьмом?

Селена подходит ко мне и останавливается перед своим братом, лежащим без сознания, пока мы оба смотрим на него сверху вниз.
– Я должна была убить его, когда у меня был шанс.

– Если я правильно помню, ты пыталась.

Она смотрит на меня пустыми глазами, прежде чем снова повернуться к нему и влепить ему пощечину. – Просыпайся, - ее голос суров, но он не двигается, когда она смотрит на него сверху вниз. Селена разворачивается на каблуках и идет к рюкзаку, который я принесл из другой комнаты. Она засовывает руку внутрь, затем возвращается, растирая нюхательную соль между кончиками пальцев, прежде чем поднести ее к носу брата.

Проходит несколько мгновений и пара неглубоких вдохов, прежде чем он в спешке поднимает голову. Его глаза широко раскрыты и налиты кровью, когда он резко вдыхает, оглядывая комнату, пока его окружение возвращается в фокус. — Что за хе...
– его голос резко обрывается, когда его взгляд останавливается на Селене.

Тень зловещей улыбки играет на ее губах, когда тьма заползает в ее пустой взгляд.
– Привет, братишка.

СЕЛЕНА

– Прошло много времени, не так ли?
– спрашиваю я Абеля, глядя в его карие глаза, которые отражают мои. Хотя есть только одно отличие. В то время как мои пусты и лишены каких-либо эмоций, его наполнены ужасом.
– Похоже, ты попал в довольно затруднительное положение, да?

– Пошла ты, Селена, - выплевывает он в мою сторону.
– Я не знаю, почему ты моя кровь. Ты не представляешь, как сильно я хотел, когда рос, чтобы меня усыновили — чтобы это было неправдой, чтобы мой отец не был печально известным серийным убийцей, а моя сестра не была полной гребаной психопаткой.

Краем глаза я наблюдаю за Ониксом, когда он зевает. Для него это примерно так же скучно, как смотреть реалити-шоу по телевизору. Когда я слушаю, как мой брат бубнит о своем грустном, жалком детстве, это звучит как чертово реалити-шоу.

– Знаешь, если бы ты не вызвал полицию, ничего бы в твоей жизни не изменилось, - напоминаю я ему, засовывая руки в передние карманы брюк и обхватывая пальцами нож.
– Ты бы никогда не узнал о том, что происходило с папой, и мы не оказались бы в таком положении.