Чтение онлайн

— Ты, я вижу, совсем рехнулся! — напустился взбешенный возница на Бартоломью. — Или так залил глаза элем, что прешься не разбирая дороги и уже не видишь ни лошади, ни повозки!

Майкл решил перейти в наступление и угрожающе наставил на возницу пухлый перст.

— Сегодня воскресенье — день, назначенный Господом для отдыха и покоя! — сурово возвестил он. — Ты же трудишься, тем самым совершая тяжкий грех!

Однако возница, простоватый на вид парень, оказался не робкого десятка.

— А с какой стати твой друг носится по улицам как угорелый? — насмешливо вопросил он. — По-моему, это тоже не слишком подходящее занятие для воскресного дня.

— Мой друг — доктор, — важно изрек Майкл. — Да будет тебе известно, докторам позволено спешить на помощь больным во все дни недели, включая воскресный.

— А, так он хотел вылечить того малого! — усмехнулся возница. — Впервые вижу, чтобы больной улепетывал от лекаря во все лопатки!

Майкл сделал угрожающий жест, показывая, что разговор окончен. Парень, только что имевший случай убедиться в недюжинной силе тучного монаха, счел за благо не испытывать его терпение и взялся за поводья. Лишь отъехав на безопасное расстояние, он позволил себе несколько весьма крепких выражений по поводу ошалевших от пьянства докторов и бешеных монахов.

— Майкл, ты меня спас. Если бы не ты, мне пришел бы конец, — пробормотал Бартоломью, неуверенно поднимаясь на ноги.

Бросив благодарный взгляд на товарища, он в который раз подивился его силе. Майкл никогда не занимался тяжелым трудом, а пища, поглощаемая им в чрезмерных количествах, шла скорее во вред, чем на пользу. Тем не менее мощным рукам монаха мог бы позавидовать молотобоец.

— Ладно, чего уж там, — с подчеркнуто равнодушным видом пожал плечами Майкл. — Жаль, что ты не поймал его. Если бы не проклятая повозка, он бы от тебя не ушел.

Бартоломью сосредоточенно ощупывал свою руку, проверяя, в порядке ли сустав.

— Этот малый верткий, словно уж, — вздохнул он. — Ведь в церковном дворе я уже схватил его, да он вывернулся. А потом ушел от тебя.

— Жаль, очень жаль, — повторил Майкл, сокрушенно покачав головой. — Этот человек мог бы ответить на многие наши вопросы. Знаешь, как его имя? Николас из Йорка.

К вечеру дождь не прекратился, что лишь усугубляло нежелание Бартоломью участвовать в рискованной вылазке. Вместе с Кинриком и Майклом они выждали в кухне, пока колледж погрузится в сон, и через фруктовый сад направились к задним воротам. На улице из темноты возник Джонстан, сопровождаемый двумя рослыми педелями.

— Это мои самые надежные люди, — шепотом сообщил он. — Мы поставим их в карауле поблизости от церкви Всех Святых, и в случае опасности они придут на помощь. Кстати, канцлер советует нам быть как можно благоразумнее. Какие бы кощунства ни происходили в церкви, нам следует исподтишка взирать на это и воздерживаться от любых попыток вмешаться.

— Меня томят дурные предчувствия, — пробормотал Бартоломью, шагая рядом с Майклом. — Вот увидишь, брат, добром это не кончится. Не надо присутствовать на сатанинских ритуалах, пусть даже из благих побуждений.

— Если послушать брата Бонифация, вся твоя медицина — те же сатанинские ритуалы, — усмехнулся Майкл.

— У него хватило глупости так заявить? — позабыв об осторожности, громко вопросил Бартоломью. — Он сам тебе это сказал? — понизил он голос, заметив устремленные на него недовольные взгляды.

Майкл кивнул, тихонько посмеиваясь. Кинрик бесцеремонно толкнул Бартоломью локтем в бок, давая понять, что сейчас не время для досужих разговоров. Они миновали Хай-стрит и двинулись по Бридж-стрит. По пути им встретился ночной дозор, но стражники узнали Джонстана и воздержались от расспросов. Приближаясь к Большому мосту, товарищи Бартоломью старались избегать освещенных мест, ибо вовсе не хотели, чтобы их заметил кто-нибудь из членов сатанинской общины. Трое караульных у моста приглушенно переговаривались. Отсветы фонаря играли на лезвиях их мечей. Джонстан остановился, чтобы решить, как поступать дальше.

— Сатанистам непременно придется пересечь мост, — заметил он. — Вне всякого сомнения, они пользовались мостом и во время своих прежних сборищ. Скорее всего, караульные получают от них мзду. Если солдаты увидят нас, они, того и гляди, сообщат приспешникам дьявола, что по мосту недавно прошли какие-то люди.

Кинрик окинул взглядом реку.

— Здесь неглубоко, — шепотом произнес он. — Мы можем перейти реку вброд.

Бартоломью с сомнением поглядел на темную бурлящую воду.

— Сегодняшний дождь изрядно взбаламутил реку, — заметил он. — К тому же в воде полно отбросов и мы рискуем подцепить заразу.

— Но сейчас темно, и мы не увидим никаких отбросов, — успокоительно заметил Джонстан.

Бартоломью в удивлении воззрился на младшего проктора. В тусклом свете фонаря лицо Джонстана было едва различимо, и доктор никак не мог понять, насмехается тот или же говорит серьезно.

— Зараза всегда невидима, — все-таки произнес он наставительно. — Тем не менее она способна причинить человеку большой вред и даже убить его.

Однако все прочие встретили слова доктора ироническим хмыканьем. Майкл схватил Бартоломью за рукав и потянул к берегу.

— Ты выбрал не слишком подходящее время для лекции по медицине, Мэтт, — прошипел он. — Не бойся, не пристанет к нам никакая зараза!

Кинрик выбрал место, достаточно удаленное от моста, и беззвучно вошел в воду. Все остальные последовали его примеру, однако подняли такой плеск, что валлиец метнул на них сердитый взгляд. На добродушном лице Джонстана застыло выражение величайшей сосредоточенности. Он осторожно брел по воде, вполголоса чертыхаясь, когда ему случалось поскользнуться на илистом дне. Бартоломью тихонько стучал зубами, так как холодная вода доходила ему почти до колен. Внезапно, попав в какую-то яму, он провалился почти до пояса и тоже выругался. Об отходах и помоях, что выливают в воду именно в этом месте из Тринити-холла, Гонвилл-холла, колледжа Клер, Майкл-хауза, монастыря кармелитов и больницы Святого Иоанна, доктор старался не думать. Майкл, по мере того как вода поднималась, все выше и выше задирал сутану, выставляя на всеобщее обозрение жирные белые ноги.

Наконец они выбрались на другой берег и направились к церкви Всех Святых. Вдоль дороги тянулись ряды обугленных развалин, поросших сорняками, — то были останки хижин, во время черной смерти лишившихся своих хозяев и сожженных дотла, дабы избежать распространения заразы. Мало кто из горожан отваживался забредать на эти печальные улицы: согласно упорной молве, здесь водились привидения. В слухи о привидениях Бартоломью не верил, однако мерзость запустения, царившая здесь, произвела тягостное впечатление и на него. Воистину, община Пришествия выбрала подходящее место для нечестивых ритуалов, пронеслось в голове у доктора.

Церковь возвышалась перед ними, зияя черными провалами окон. В отличие от прочих храмов, где богослужения временно не справлялись, церковь Всех Святых никак не охранялась и даже не была заперта. Пока Кинрик и Джонстан осматривали церковный двор, а Майкл пытался выжать полы насквозь промокшей сутаны, Бартоломью осторожно открыл дверь и проскользнул внутрь. По пустынному нефу со свистом разгуливал ветер. Бартоломью окинул взглядом обшарпанные стены и каменный алтарь. Ему казалось, самый воздух храма, оскверненного богопротивными обрядами, должен быть насыщен злом. Однако же церковь Всех Святых ничем не отличалась от любого другого обветшавшего и заброшенного здания. Здесь пахло гниющим деревом, а под ногами у Бартоломью шуршал ковер из опавших листьев, слетевших сюда сквозь дыры в крыше. До слуха доктора донесся отдаленный перезвон колокола. Если община Пришествия собирается на шабаш в полночь, ждать осталось недолго, отметил он про себя.