Чтение онлайн

Джонстан вошел в церковь и сообщил, что во дворе не обнаружено ничего подозрительного. Кинрик, по его словам, уже занял наблюдательный пост на дереве. Майклу же, по мнению Джонстана, следовало притаиться в кустах и не сводить глаз с двери. Благодаря черной сутане, его никто не заметит — разумеется, если грузный монах не будет шуршать ветвями и сучьями.

— Скорее всего, главные свои обряды нечестивцы совершают в алтаре, — предположил Джонстан. — Мы можем следить за ними через окна, как Кинрик. Или забраться на крышу.

— Крыша наверняка прохудилась, — заметил Бартоломью, с сомнением глядя на потемневшие балки. — Того и гляди, провалится у нас под ногами.

— Но если мы останемся здесь, сатанисты наверняка нас обнаружат, и тогда нам не поздоровится, — возразил Джонстан.

Бартоломью вновь поднял голову к церковному своду. В огромных пробоинах темнело ночное небо, прогнившие перекрытия пронзительно скрипели от ветра.

— Что ж, попробуем найти местечко на крыше, — не слишком уверенно произнес Бартоломью.

Джонстан улыбнулся и одобрительно похлопал доктора по спине. В дальнем углу церкви они обнаружили узкую винтовую лестницу на колокольню, давно уже оставшуюся без колоколов. Ступени, скользкие от опавших листьев, прогибались под их весом; для сохранения равновесия Бартоломью обеими руками держался за стены, покрытые липкой плесенью. Внезапно гнилое дерево провалилось под ногой Джонстана, шедшего впереди. Взмахнув руками, тот покачнулся и тяжело рухнул на Бартоломью. От падения с высоты их обоих спас плащ доктора, зацепившийся за какой-то железный штырь, что торчал из стены.

— Вы ничего себе не повредили? — спросил Бартоломью после того, как ему вновь удалось обрести устойчивость.

— Кажется, я подвернул лодыжку, — пожаловался Джонстан, усаживаясь на ступеньку и потирая ногу.

Лицо его, смутно белевшее в сумраке, исказила гримаса боли. Бартоломью осторожно снял с проктора башмак и осмотрел поврежденное место. В темноте он не мог определить, сломана ли кость, но в том, что Джонстан сильно растянул сухожилие, не было сомнений. Доктор чувствовал, что больная нога вспухает прямо у него под пальцами.

— На крышу мы не полезем, — непререкаемым тоном заявил он. — Да и вообще, по моему разумению, нам надо, пока есть время, уносить отсюда ноги. Эта затея с самого начала была мне не по душе.

— Нет! — горячо возразил Джонстан и сжал руку доктора. — Мы обязаны во всем разобраться. Нельзя допускать, чтобы сатанисты продолжали творить в городе бесчинства. И уж если мы сюда явились, нелепо уходить, ничего не узнав.

— Но для подобных приключений нужны здоровые ноги, — заметил Бартоломью. — С поврежденной лодыжкой вам придется трудновато.

— Ничего, я потерплю, — покачал головой Джонстан. — Когда речь идет о том, чтобы положить конец мерзким злодеяниям, нельзя обращать внимание на пустяки.

Бартоломью взглянул вверх, на звезды, сияющие в темном небе.

— Предположим, мы найдем укромный уголок, где вы сможете сесть, — сказал он. — Но если нам придется спасаться бегством?

— Моя матушка постоянно сетует на мое легкомыслие, — вздохнул Джонстан, явно не желавший слушать предостережения доктора. — Говорит, с возрастом я не становлюсь благоразумнее. Может, она и права.

Он неуверенно поднялся на ноги и улыбнулся.

— Знаете, матушка всегда считала, что более всего мне подходит поприще клерка. Вероятно, я совершил ошибку, не последовав ее совету!

Бартоломью помог ему преодолеть оставшиеся ступеньки. Проскользнув в низкую дверь, они оказались на чердаке. Помещение освещал лишь свет луны, проникавший сквозь дыры в кровле; взглянув вниз, Бартоломью убедился, что несколько прогнивших досок успели рухнуть и теперь валяются на полу. Однако же стропила казались достаточно крепкими. Избегая ненадежных балок, они с Джонстаном вполне могли выбрать подходящее место для наблюдения.

— Думаю, вон оттуда мы лучше всего сумеем разглядеть, что происходит внизу, — протянул руку Джонстан.

Там, куда он указывал, зиял огромный провал, но рядом сохранилось несколько прочных перекрытий. Опираясь на руку доктора, Джонстан с трудом сделал несколько шагов. Балки угрожающе скрипели под его весом, но все же проктору удалось устроиться в относительной безопасности. Из закутка, где он уселся, открывался вполне удовлетворительный обзор.

Бартоломью отошел немного в сторону и сквозь стропила бросил взгляд в по-прежнему пустынный неф. В душе он горько сетовал на то, что позволил впутать себя в столь рискованное и, возможно, бессмысленное предприятие. Но тут перед внутренним его взором встала убитая Фрэнсис де Белем. Он сжал зубы и продолжил обход чердака, выбирая себе наблюдательный пункт. Оступившись, Бартоломью надавил ногой на прогнившую балку и через пару мгновений услышал, что обломки дерева мягко шлепнулись на каменный пол нефа. Доктор схватился рукой за стену и замер, ощущая, как предательски трясутся поджилки. Немного успокоившись, он вновь двинулся по шатким перекрытиям. Мысль о том, что ветхая крыша вот-вот обвалится и он рухнет с головокружительной высоты, ни на миг не оставляла Бартоломью.

Время тянулось томительно медленно. Каждый шаг давался с усилием. Наконец Бартоломью удалось найти несколько крепких балок прямо над алтарем. Однако, взглянув вниз, доктор понял, что сумеет рассмотреть отсюда лишь макушки собравшихся. Тогда ему пришло в голову устроиться лежа. Растянувшись на широкой балке, он остался доволен. Теперь алтарь был перед ним как на ладони.

Постепенно Бартоломью привык к высоте, и страх его начал ослабевать. Лежать на балке, защищенной от дождя и ветра, было даже удобно. Правда, ноги, которые доктор промочил во время перехода через реку, изрядно замерзли. Но тем не менее он понимал, что находится в лучшем положении, нежели Кинрик, вынужденный сидеть на дереве, или же мерзнущий в кустах Майкл. Чтобы согреться, Бартоломью плотнее завернулся в плащ и закрыл глаза. Церковь внизу по-прежнему тонула в темноте. До слуха доктора доносился лишь мерный шелест дождевых струй да шум ветра в кронах деревьев. Звуки эти навевали покой, и Бартоломью ощутил, несмотря на тревогу, что им овладевает дремота.

Внезапно очнувшись, он вздрогнул и вцепился обеими руками в балку, чтобы не упасть. Затем он вспомнил о Джонстане и принялся озираться по сторонам в поисках напарника. Проктор оставил свое укрытие и подавал Бартоломью какие-то отчаянные знаки. Он не разжимал губ, но даже в темноте можно было различить, что он страшно взволнован. Бартоломью посмотрел туда, куда указывал Джонстан, и едва не свалился вниз от испуга.

Всего в нескольких футах от него по стропилам карабкался какой-то человек. Сердце Бартоломью готово было выскочить из груди. Сейчас их неминуемо обнаружат! Он в отчаянии взглянул на Джонстана, но проктор снова скрылся в темном закутке. Доктор в полной растерянности распластался на балке. Как лучше поступить — замереть, надеясь остаться незамеченным, или же напасть на незнакомца, лишив того возможности нанести удар первым? Впрочем, если между ними завяжется потасовка, оба они рухнут вниз, напомнил себе Бартоломью. К тому же у Мэттью не было при себе никакого оружия.

Незнакомец приближался. Бартоломью затаил дыхание и натянул на голову плащ. В темноте трудно что-то разглядеть, твердил он про себя, а в особенности человека, с ног до головы закутанного в темную ткань. Фонаря у незнакомца нет, к тому же он не ожидает кого-либо здесь встретить и вряд ли станет внимательно осматриваться по сторонам. У Бартоломью есть шанс остаться незамеченным. Приблизившись к тому месту, где притаился доктор, незнакомец повернулся и призывно махнул рукой. Бартоломью с содроганием увидал, что по перекрытиям пробирается еще один человек.