Чтение онлайн

— Значит, так должно случиться, — усмехнулся дядя и внезапно напрягся, вслушиваясь.

Я напрягла слух, пытаясь уловить малейшие шорохи в квартире. Едва заметные звуки шли из стены, будто внутри что-то скребется. Из конца коридора донеслось слабое похрустывание, но это возвращался брат.

— В остальных комнатах только эта черная дрянь, — сказал он хмуро, — причем, мать Серова не выходила, наши не могли ее упустить.

— Послушай, — указал дядя на стену, — там что-то есть.

Брат приложил ухо к стене и закрыл глаза. По желтым обоям прошлась волна, сминая бумагу, и брат тут же отскочил назад, выпуская в стену всю обойму. Разрывая бетон, как пластилин, из стены вырвалось длинное черное щупальце и с невероятной скорость пронеслось возле лица брата. Промахнувшись, оно врезалось в стену и снова исчезло, не оставив следов. Черные пятна проступили в местах выстрела, будто стена это живое существо. На месте, где вылезло щупальце зиял черный пролом, из которого с бульканьем стекала жижа.

— Уходим, — скомандовал брат, — сейчас же.

Дядя сдвинулся с места, но дверь резко захлопнулась, врезаясь в косяк, обсыпавшийся перхотью штукатурки. По квартире пронесся легкий шелестящий смех. Дядя врезался в дверь плечом, пытаясь выбить ее наружу, но его отбросило назад, как резиновый мячик.

— В зал, — рявкнул брат, — спиной не поворачиваться.

Я заметила, что на полу, подсвеченном тусклым светом из комнаты, побежали ручейки черной жидкости. Стена покрылась темными пятнами, с длинными тонкими полосами вытекающий жижи.

Мы вошли в зал и прислонились спинами друг к другу, чтобы успеть отразить нападение с любой стороны. Я сорвала ошейник с шеи и выбросила в темноту коридора. Мрак за дверью сгустился, будто что-то неосязаемое останавливало свет из окна. Жидкость крохотными струйками пыталась прорваться к нам, но сразу же высыхала, оставляя темный налет.

— Что будем делать? — спросил дядя, — уйдем через окно?

— Другого выхода нет, — ответил брат, — Есеня идешь первая.

— Есть, — не задумываясь, ответила я.

В таких ситуациях не время предаваться семейным склокам и личной неприязни, в конце концов, главное это выжить.

Я подбежала к окну и отбросив тюль, рванула на себя пластиковую ручку. Она неожиданно легко поддалась и мягко чавкнув, оторвалась от окна. Края ручки оплыли, размякли и она вся истаяла, как свеча.

Я сорвала тюль и обмотав кисть, со всей силы ударила стекло. Окно сильно растянулось под ударом, словно резиновое, и мягко вытолкнуло мою руку обратно.

— У нас проблемы, — крикнула я, — окно не поддается.

— Дядя, следи за дверью, — крикнул брат и подскочил ко мне.

Кирилл достал из внутреннего кармана пиджака матово-черный кастет, с черепами на костяшках. Надев его, он размахнулся и ударил по стеклу, но безрезультатно.

— Что это за дрянь, — выругался брат, пряча кастет и доставая закрепленный на щиколотке нож. Длинный широкий разрез и стекло расходится, как пленка, но едва брат достал нож, склеивается обратно.

— Это не настоящее окно, — сказала я, указывая на карниз, — смотри.

Белая пластиковая палка, на которой висели шторы, немного подрагивала и сокращалась, будто кровеносный сосуд. Все окно было чудовищным симулякром, живой частью квартиры, ставшей для нас западней.

— Оно мутнеет, — заметил брат, — думаю, что свет плохо влияет на эту дрянь.

Стекло покрылось тонкой сеткой прожилок, который постоянно разрастались. Такими темпами, свет понемногу перестанет попадать в комнату и тогда, черт знает, что с нами случится.

— Ребята, там что-то есть, — сказал дядя, — надо срочно уходить.

Мы с братом одновременно повернулись. В темноте дверного проема покачивался сероватый сгусток, отдаленно напоминающий человеческую фигуру. Черная жижа уже плескалась через порог, отвоевывая свободное пространство.

— Выстрели в нее, — прошептал брат, — целься в верх.

Дядя мотнул головой и достал пистолет. Медленно поднял его, прицелился и громкий выстрел загулял по залу, заставив дребезжать посуду в шкафу.

Фигуру отбросило назад, в темноту, но вскоре, из мрака показалась серая рука, помахавшая нам и тихий смех. Выстрел только позабавил это существо.

Я прищурилась, что бы разглядеть его, но заметила, что света в комнате явно поубавилось. Окно покрылось мутными пятнами, остались только совсем мелкие прозрачные участки. В самом углу стекло даже почернело и переминалось, словно заглатываясвет идущий с улицы.

— Я же говорила, что ненавижу тебя, — обратилась я к брату, — рада, что ты скоро сдохнешь.

— Это мы еще посмотрим, сестренка, — злобно сказал Кирилл, — пусть попробует это.

Он скинул свой пиджак, оставшись в черном, разгрузочном жилете, со стильными красными полосками. Вот пижон, подумала я, но заметила длинные зеленые цилиндры, с тонкими ручками, висящие на жилете.

— Это гранаты? — спросила я, — ты же не хочешь использовать их здесь?

— Есть другие варианты? — спросил брат, отцепляя гранату и подкидывая ее вверх, почти к потолку.

Вот же пафосный ублюдок, как он только смог одолеть отца.

— Бам! — крикнул Кирилл, когда граната шлепнулась обратно в руку, — живо все за стену.

Мы с дядей присели возле стены, предварительно перетащив диван, все же какое-никакое, а укрытие. Стекло уже пошло черными прожилками, оставался только небольшой овал в центре. Фигуры в проеме видно не было, видимо, решила подождать, пока не станет достаточно темно.

— Ну что поехали, — сказал брат и мерзко похрюкивая, засмеялся.

Он выдернул чеку, взвешенным движением отправив ее в проем и молниеносно отпрыгнул назад, падая за диван. Я закрыла уши и приоткрыла рот, чтоб выровнять давление на барабанные перепонки. Комнату на мгновение озарила яркая вспышка и в коридоре раздался оглушительный взрыв. Ударная волна толкнула диван, почти перевернув его. Дверь в зал смело, разметав щепки по всей комнате. Брат с дядей вскочили, я же едва встала, покачиваясь из стороны в сторону. Сердце стучало как бешеное, словно пытаясь вырваться из груди.

— Больно, — разнесся пронзительный, воющий крик из коридора.

Существо ворвалось в комнату, несмотря на остатки света, струящиеся из окна. Распухшее, в серой слизи тело, с покрытой мелкими шевелящимися щупальцами головой, явно принадлежало женщине. Ноги превратились в полупрозрачный отросток, скользящий по потоку жижи, ворвавшейся в комнату. Две обвисших до живота, серых груди мотались по сторонам, когда она извиваясь, как змея, рванула прямиком на брата. Дядя вскинул пистолет, но пули навылет прошли через голову, даже не замедлив ее.