Чтение онлайн

Краснолюд загрыз ус.

– Всем известно, насколько ты коварен.

– Ты, видать, и вправду глупец.

– Оскорбляешь меня, ты...

Он замолчал, почувствовав прикосновение клинка к горлу. У него не было времени подумать над тем, как человеку удалось столь быстро обнажить оружие.

– А теперь послушай ты.
– Голос Варка никак не говорил о том, что купец одной ногой уже оказался в могиле.
– Это ты меня оскорбляешь. Оскорбляешь не только каждым словом, но и всем своим патетичным поведением. Знай, если бы не то, что тебя здесь любят, я бы давно уже пинал твою голову туда и назад, купчишка. Тебя это, наверняка, не удивило, поэтому скажу и то, что купленное ими сегодня у тебя было ими, в основном, приобретено за мои деньги.

Кормон почувствовал, что нажим меча ослабел. Только сейчас осмелился он вздохнуть. Выражение на его честном лице явно свидетельствовало о том, что он ничегошеньки не понимает.

– Прими тогда мои извинения, - буркнул в землю он.
– А мне показалось, что...

– Знаю, знаю. Ты думал, будто понял меня. Не беспокойся, в последнее время это стало модным.

???

Жатва в этом году проходила исключительно удачно. Колосья были наполнены отборным зерном, и жнецам было приятно работать, видя, сколь обильны плоды.

В соответствии со своими словами, Варк в полевых работах не помогал. Он вообще ими не интересовался. Понятно, никто его и не обвинял. Теперь, пребывая в своем любимом месте, он тратил меньше времени на заточку оружия, которое и так в этом давно в этом нуждалось. Вместо этого он напевал странные песни с рваной мелодией и не рифмующимися словами. Кари, которой раз или два удалось их услышать, решила про себя, что лично ей они бы не понравились. Было в них что-то чужое, какой-то барьер, не позволяющий прочувствовать их до конца. Конечно же, она ничего не сказала Варку открыто, но он и так догадывался.

Поскольку сборщик налогов серьезно запаздывал с прибытием, Рильмин решил послать кого-нибудь за ним. Он подозревал, что с этой задержкой может быть какая-то подлая хитрость, чтобы гнев князя пал на их головы, ибо сборщик налогов Трамкор был знаменит своей скрупулезностью и уж наверняка не забыл про скроки оплаты. В качестве посланца был выбран некий Силидар, наиболее практичный из всех эльфов.

Окерлих как раз находился в доме старосты, занеся посуду после обеда. Он всегда старался проявить свою благодарность за еду, вот только не был уверен, хорошо ли это у него выходит. Ел он мало, так что часто приходилось объясняться, что дело тут вовсе не во вкусовых качествах блюд.

Дверь в дом распахнулась настежь, и сквозняк нанес со двора песок. Варк обернулся, потянувшись украдкой за ножом, но потом отвел руку, увидав на пороге Силидара. Эльф стянул с головы шапку с перышком и приветствовал всех присутствующих. Лицо его было покрыто нездоровым румянцем, в глазах же даже не пряталось столь знакомое беловолосому нездоровое возбуждение.

– Прикажи ребятне уйти, - шепнул он Рильмину.

Староста тут же сказал своим отпрыскам пойти поиграться на улицу. Те послушались без слова возражения. После этого все уселись за столом с кружками пива в руках.

Силидар все еще вел себя совершенно ненормально. Он вертелся на стуле, облизывал губы и всячески избегал взглядов остальных.

– Рассказывай, что ты узнал.
– У Рильмина появились нехорошие предчувствия.

– Это просто ужасно!
– неожиданно взорвался посланец.
– Чудовищно! Какое счастье, что я еще всего этого не видел! Чтобы вот так...

Он затрясся так, что чуть не упал со стула. Хозяин предусмотрительно попросил жену привести Кари. Сам же он схватил односельчанина за плечи и несколько раз осторожно тряхнул.

– Солидар! Возьми себя в руки и рассказывай.

Эльфу наконец-то удалось сконцентрировать бегающие глаза на кружке с пивом, и он глубоко-глубоко вздохнул.

– Значит, было так. Но я об этом только слышал! Все счастье, что меня... Ладно, не буду. Какое-то время назад на хозяйство Трамкора напали разбойники. Тамошние вечно ему говорили, чтобы он переезжал в деревню, но ведь он никогда не желал быть с людьми. И эти разбойники...
– Слова застревали у него в горле.
– Они четвертовали его живьем. Ужас! Но это еще не все!

В дом вошла Кари. Почувствовав напряженность, она тихонько встала под стеной и слушала.

– Это еще ничего, - продолжил Силидар.
– Двоих его детей, того же, что и твоих возраста, распяли на стенах дома, выколупали им глаза и разрезали животы, выпуская внутренности. И все это на глазах их матери. Вы понимаете?!

Рот Кари раскрывался все сильнее и сильнее, будто женщина собиралась закричать. Вот она явно понять этого никак не могла. Впрочем, не она одна.

– Так вот, когда дети уже испустили дух, несчастную эту женщину...

Рильмин хотел было попросить посланца перестать, но не мог выдавить из себя ни единого слова.

– ...снасильничали, отрезали ей груди, а под конец сунули ее головой в раскаленную печь! И она, вроде бы, была еще живая! И душегубы, якобы, такое слово оставили, что хозяина не по случайности, не ради добычи высмотрели, но в жертву принесли. И вот теперь князь никак не может найти желающего занять это место.

Кари подбежала к окну, и ее вырвало. Рильмин поднял побледневшее лицо.

– Трамкор был плохим человеком. Подлым. Много раз он давил на нас. Но никто не заслуживает подобной судьбы! Не говоря уже о семье.

– Люди из Сколодар тоже потрясены. Такой жестокости не помнят самые старшие из старших.

– Нас не подозревают?

– Да где там? Не такие они глупые.

Хозяйка подала Кари чашку воды. Жрица взяла ее в обе ладони и тут же зашлась тихим плачем. Рильмин глянул на Варка, спокойно пьющего свое пиво.

– Стилихар, а тебе, похоже, безразлично.

Окерлих оттер пену с губ.

– А разве я выглядел когда-либо иначе?

– Ну... нет, но ведь перед тем ты таких известий не выслушивал.

– Просто мне не хочется быть неоткровенным. В свой жизни я видывал и более страшные вещи, причем, на каждом шагу.

– Ах... так...

Варк поднялся из-за стола, подошел к Кари и обнял ее рукой.

– Я провожу ее.

Они вышли. Во дворе их тут же окутал горячий воздух. Но наверняка не столь горячий, как печь в доме у сборщика налогов. Кари до сих пор еще всхлипывала.

– Не раз молилась я, чтобы судьба освободила нас от этого человека. Но ведь не такое же я имела в виду! Скажи, скажи, что это не я виновата!