Чтение онлайн

— Не передать словами? — вскинув одну бровь, иронично спросила Карина, слушая Катю уже битых пять минут.

— Ну и ладно! — обиженно буркнула Катя.

— До завтра.

— Пока-пока-пока! — торопливо отозвалась Катя и, раскрыв руки для объятий, хотела уже кинуться к синеглазой, как тотчас же вспомнила и спешно спрятала руки за спину. — Ой, все! Не обнимаю, что ты!.. Голова не болит?

— Нет.

— Это хорошо. Тогда до завтра?

— Да.

— И это тоже просто замечательно. Ну пока!

— Угу. Пока.

Эмоциональный диапазон у Карины, по крайней мере, внешний, не превышал размера иголки. Впрочем, светловолосая не особенно расстроилась односложным ответам девушки. На прощанье улыбнувшись Карине, она развернулась на высоких каблуках и парящей походкой, подкидывая носком сапога рыжие осенние листья, засмеялась и, радостная, поспешила домой.

Синеглазая, чуть сощурив глаза, задумчиво смотрела вслед девушке.

«Неправильная ненависть… впрочем, какая разница, какая она, ненависть?»

А разница была, причем очень даже большая.

***

Глафира дремала в кресле вместе с распахнутой книгой. До этого девушка тщетно пыталась прочесть хотя бы одну страницу или даже строчку, но, прочитав пару абзацев, кареглазая останавливалась, а потом усиленно старалась вспомнить, что же было написано в этих абзацах и о чем вообще книга, кто ее автор, как она называется. Из мучительной дремы девушку вывел звук захлопывающейся двери. Глафира вздрогнула, и книга с тихим шелестящим криком страниц полетела вниз. Рассеянный взгляд, который бывает у человека в первые мгновения после пробуждения, сперва недоуменно вперился в пол, но уже спустя пару секунд кареглазая подняла книгу и положила ее на журнальный столик.

Домой вернулась Карина, если, конечно, девушка могла назвать квартиру кареглазой своим домом.

Глафира в радостном возбуждении выбежала в коридор. Карие глаза лучились от счастья, на лице сияла улыбка: Карина вернулась. Конечно, и мысли не могло быть о том, что синеглазая не пришла бы обратно, но все-таки Глафира очень переживала. Теперь, когда Туман пришла домой, с плеч медсестры словно камень свалился.

— Я рада, что ты пришла.

Карина так и застыла на месте. Столько теплоты было в этом одном предложении, что девушке стало не по себе от зашкаливающей искренности чувств.

«Я этого не заслуживаю…»

— Я волновалась, — доброта играла на губах Глафиры.

«Не говори так, пожалуйста…»

— И я счастлива, что с тобой все хорошо.

«Хватит…»

Синеглазая стояла в профиль к Глафире и не могла пошевелиться. Повернуться к ней — значит, показать ей свои чувства. Отвернуться от девушки — задеть ее. Нельзя сказать, что Карина трепетно и нежно относилась к своей сожительнице, но и сказать, что ставила ее в ничто, тоже было бы неправильно. Просто у Кары сейчас не было ни сил, ни желания возводить на лице непробиваемые маски спокойствия и холодной твердости. Строить стены решительности и жестокости в душе тоже не хотелось. Слишком много чувств за последний отрезок времени и слишком мало этого самого времени, чтобы разобраться с ними.

— А ты думала, я не вернусь? — после бесконечно долгого молчания Карина повернулась к Глафире.

— Нет… я так не думала.

— Это примерно четверть из того, что я у тебя взяла, — протягивая кареглазой деньги, произнесла Кара.

Глафира немного попятилась, смотря на протянутую руку с деньгами, которые брать совсем не хотелось. Что-то всплыло в памяти у девушки, поэтому она поспешно замотала головой, отказываясь брать деньги.

— Мы же договорились, что я верну все. И даже больше, — хмуро отозвалась Карина.

— Оставь себе… у меня же есть.

— Если те деньги, что лежали в шкатулке, это все, что у тебя имелось, то я готова тебе сейчас хоть все отдать, — твердо произнесла Карина, не отрывая взгляда от Глафиры.

Кареглазая буквально тонула в сине-сером тумане, не в силах оторвать своего взгляда от Кары, а потому промолчала.

Так близко. И так далеко.

Карина, постояв так еще с минуту-другую, вздохнула и, обойдя Глафиру, прошла в комнату, взяла шкатулку. Достав оттуда деньги, перемешала их со своими, чтобы у кареглазой не было возможности всучить их обратно девушке. Глафира это прекрасно поняла, поэтому только с грустью посмотрела на синеглазую.

— Все сделала, что хотела?

— Да, — отозвалась девушка. — Работу нашла. Курьер. Нашла и этого… ублюдка, — сквозь зубы со злостью и болью процедила Карина. — Нашла и девушку его. У нее, кстати, и ночевала.

— С ней все в порядке? — с беспокойством в голосе спросила Глафира.

— Не волнуйся, — только и сказала Кара, не желая посвящать девушку в свои планы. — Я приму пока душ, ладно?

— Конечно, — тепло ответила Глафира, которая ни о чем не стала расспрашивать Карину, прекрасно понимая, что этого делать не стоит. — Полотенца в…

— Я помню, — мягко отозвалась Карина.

Она с превеликим облегчением стянула с себя всю одежду и забралась под нещадно бьющие струи теплой воды, затем устало облокотилась одной рукой на стенку и опустила вниз голову. Ничего не хотелось: ни двигаться, ни говорить, ни моргать, ни дышать, ни думать, ни жить. Жить особенно не хотелось. Поддавшись на краткий миг усталости, она наблюдала, как вместе со струями воды стекала и вся внутренняя грязь, которая скопилась на душе девушки за последние часы. Этот миг, когда Карина позволила себе небольшую слабину, казалось, длился вечность, но она не хотела отступать, просто девушке было необходимо дать волю чувствам хотя бы на мгновение. Спустя пару секунд она резко подняла голову, но ее пронзила кристально-прозрачная и ясная как божий день мысль:

«Нельзя терять ни минуты. Может, осталось и меньше месяца. Судя по той адской боли, кажется, что и вовсе пару дней. Нет времени раскачиваться. Если мстить, то холодно, по-крупному, сразу, без промедления. Чтобы ни дрогнуло внутри ничего. Арсений, готовься к тому, что скоро твое прошлое заберет у тебя настоящее, тем самым лишив тебя будущего.

Что же, Катя… одна неделя — и ты будешь моей».

========== Глава 6. План. День первый ==========

Шершавый ветер ледяными пальцами пролезал в открытую форточку, гладил оконную раму и касался морщившейся от утреннего холода Карины. Девушка накрылась с головой одеялом, но сон уже был прерван. Вставать не особо хотелось, как и вообще что-то делать. Синеглазая посмотрела в сторону кровати Глафиры. Той уже не было на месте, что позволяло сделать следующий вывод: девушка ушла на работу.

— Какая тихая… я даже не проснулась, — вслух заметила Карина и, позволяя осеннему ветру дотрагиваться до себя, полностью отбросила одеяло в сторону.

Холод позволяет быстрее проснуться. Холод заставляет что-то делать. Холод глушит то, что неприятным осадком лежит на дне и будоражит душу.

Девушка встала, не спеша оделась, умылась и пошла на кухню. Там она наткнулась на записку, присобаченную к холодильнику магнитом в форме дракончика. Остановившись рядом с посланием, Карина чуть склонила голову набок и позволила себе небольшую усмешку.