Чтение онлайн

Я прижала к ране вторую руку. Крови было столько, что она заливала легкие, не давая дышать. А боль, казалось, еще не дошла до мозга. И это хорошо. Не хочу, чтобы он видел, как мне больно.

— Хорошо, — пожала я плечами, чувствуя во рту солоноватый привкус, — ужин готовить, или ты поужинаешь там?

— Готовить, — улыбнулся Дима и накрыл ладонью мое колено, — я поужинаю с тобой, даже если там меня накормят до отвала. Ты готовишь вкуснее, чем в самом дорогом ресторане.

— Спасибо, — вернула я ему улыбку.

Значит накормят его там? Значит в самом дорогом ресторане?! Мне хотелось кричать от боли. Внутри все горело. Мы перестали ходить по ресторанам с того самого дня, как я впервые приготовила ужин дома. А ему, значит хотелось! Так хотелось в этот чертов ресторан, что он готов пойти туда с кем-то другим! С какой-то другой! А я, как дура, изо всех сил старалась ему угодить. Как дура!

Вечер был испорчен. Дима проникновенно заглядывал в глаза, делая вид, что не понимает, почему я молчу и отворачиваюсь. Но при этом молчал и ничего не спрашивал. Потому что прекрасно знал ответ. А я с силой прикусывала щеку, чтобы не начать выяснять отношения. От вкуса крови во рту уже мутило, но я терпела. Понимала, что если начну скандал, то сама могу и пострадать больше всех. Если Дима психанет и укажет мне на дверь, я умру. Прямо там, на коврике возле этой двери.

И я решила, что сегодня, пока эмоции свежие, сдержусь. А потом, когда успокоюсь, обязательно подниму эту тему. И поговорю с ним. Про ревность. Про мою и его ревность. Я ведь тогда так и не сказала ему ничего А надо было.

— Даша, все хорошо? — Дима довольно долго пытался растормошить меня, но мне ничего не хотелось. Даже близости. Особенно близости.

— Да, все хорошо, — ответила я и отвернулась, — просто немного болит голова.

На следующий день с утра все валилось у меня из рук. Я с трудом соображала, давала о себе знать ночь, проведенная среди кошмаров, когда я застаю Диму то с Викторией Семеновной, то с той незнакомкой, которую он таскал в офис, то с еще какой-то незнакомой девицей. Тяжелые удушающие сны наваливались мгновенно, стоило мне только закрыть глаза. И я большую часть ночи пролежала, разглядывая белый навесной потолок Диминой спальни. Зато на утро у меня была честная отговорка — не выспалась.

На работе я автоматически, без участия разума провела большую часть дня. Дима несколько раз выходил и с беспокойством спрашивал, как я себя чувствую. Предлагал поехать домой и отдохнуть. Но я упрямо мотала головой. Знала, дома, в одиночестве мне будет гораздо сложнее.

Приходила и Света. Интересовалась, все ли у меня хорошо? Я знала, ее отправлял Дима и поэтому молчала о своих подозрениях. А он уехал ближе к концу рабочего дня. И мои ночные кошмары снова подняли голову. Особенно тяжело стало, когда коллеги начали расходиться по домам, а я осталась доделывать свои дела. Одиночество подкосило меня окончательно. И я даже не сразу услышала телефонный звонок. Звонила бабушка.

— Привет, внученька, — необычайно счастливый голос заставил меня насторожиться. В голову сразу полезли сектанты и прочие аморальные личности, которые так и новоровят обмануть наивную старушку и обменять деньги на пирит — золото дураков.

— Привет, ба, — настороженно спросила я, мгновенно забыв про свои страдания, — что случилось?

Бабушка рассмеялась, приводя меня просто в ужас. Лишь бы ей не попались черные риелторы, успела взмолиться я, до того, как она ответила:

— Все хорошо, внучка. Вы с Игорем домой собираетесь? Приезжайте быстрее, я вас уже жду.

— Что?! — переспросила я, похолодев до кончиков пальцев.

— Сюрприз! — бабушка явно была довольно произведенным впечатлением, — я через час буду у тебя в квартире. Уже еду с вокзала.

Я не нашлась, что сказать. Вот бабушка! Вот устроила сюрприз! У меня даже голова закружилась, когда я представила, что Дима сегодня мог бы быть со мной. Я бы ни за то не смогла его убедить, что нам нужно провести вечер не вместе. Он уже несколько раз намекал мне, что не против познакомиться с моими родственниками. Но только я делала вид, что не понимала намеков.

У меня даже от сердца отлегло и все раны зарубцевались. И с чего я, вообще, решила, что он к любовнице собрался? Может деловая встреча. Может вот так же родственники нагрянули.

Ну, ба! Ну разве же так можно! Чуть до инфаркта меня не довела. Это просто невероятное везение, что у Димы сегодня встреча. Я повеселела и заскочив по дороге в продуктовый, дома же пусто, я там уже давно не живу, помчалась к себе. Надо бы еще успеть хотя бы смахнуть пыль.

Я успела. Энтузиазм просто переливался через край, все же по бабушке я соскучилась. Пока она работала мы не были так уж близки. Но после выхода на пенсию, все изменилось. Бабушка старалась проводить со мной каждую свободную минуту, словно наверстывая упущенное. И мы крепко сдружились. Все же мне всегда не хватало тепла и любви близких. Может быть поэтому мне так хорошо с Димой, подумала я. Даже самые маленький огонек его чувств ко мне, согревает мое сердце.

Когда раздался звонок, я уже закончила экспресс-уборку, а на плите шкворчала жареная картошка.

— Бабушка! — завизжала я и втащила ее в коридор, не включая свет, — бабушка! Я так соскучилась!

— Грушенька, внученька моя, — расплакалась бабушка, от волнения забыв о том, что теперь меня зовут Даша.

— Ба, — прошептала я прижавшись к ней и зажмурив глаза, чтобы не расплакаться тоже, — не называй меня так, пожалуйста. Ты же знаешь, я ненавижу это имя.

— Ох, Дашенька, — исправилась бабушка, — Дашенька, как же я соскучилась.

— Даша?!

Я думала мне показалось. И отстранившись от бабушки, посмотрела на человека, который вошел с бабушкой и на которого я просто не обратила внимания.

— Даша? — повторил Дима, ошарашено переводя взгляд с меня на бабушку и обратно.

Мир рухнул окончательно. Я замерла… а бабушка отодвинулась в сторону и продолжила причитать, не замечая, что между нами со скоростью света расширяется огромная трещина глубиной до центра земли.

— Дашенька, посмотри, кого я привела. Ты же помнишь дядю Диму?

Я проскребла сухим языком по нёбу:

— Помню… Дима… я… прости…

Но он уже не услышал моих извинений. Почерневший, мгновенно осунувшийся, что было заметно даже в темноте прихожей, он, не глядя. нашарил ручку двери и выскочил из дома.

— Ди-ма! — отчаянно крича, я кинулась за ним, как только прошло оцепенение. Босиком, в подъезд, на улицу. Прямо по снегу.

Но момент был упущен. И не успела я добежать до его белой машины-бабочки, как она рванула со двора, осыпав меня колючими ошметками утоптанного снега из под колес.