Чтение онлайн

– Теперь, значит, ты приглашаешь меня проехаться? Ну ладно, поехали, – Вяз взгромоздился в седло и тронул пятками бока скакуна.

Конь, как будто только этого и ждал. Весело заржав, он вынес седока за пределы загона и полетел в сторону большого луга, начинающегося сразу за ярмаркой.

– Вот это да! А я думала, что это животное так и останется у меня до конца своих дней. Никому ещё не удалось оседлать этого жеребца, не говоря уже о том, чтобы на него сесть! А желающих купить его было немало. Ты не ошибся, парень, этот конь определённо ждал именно моего брата.

Вяз появился не менее чем через час. Лицо его было возбуждённым, а глаза так и искрились радостью. Липа и Данила сидели на лавочке у входа в загон и вели задушевную беседу. Мальчик рассказывал о своём псе, о том, какой он умный и весёлый, как они дружат и сокрушался, что пришлось надолго расстаться. А Липа, слушая мальчика, улыбалась.

Увидев подходящего Вяза, Данила вскочил и бросился ему навстречу. Ему так хотелось, чтобы Вяз взял коня.

– Ну что, дядя Вяз, тебе понравился конь? Это не просто так! Он ждал именно тебя! Это не случайность! Тётя Липа, скажите ему!

– Не переживай, Данила, – Липа весело потрепала его по макушке, – я знаю своего брата, и вижу, что он уже и сам не в силах отказаться от него. И поэтому с радостью дарю его тебе, брат! Не отказывайся, тем более что всё равно этот конь на меня с неба свалился.

– Это как? – удивлённо спросил Данила.

– А вот так. Сам пришёл. Чей он и откуда взялся, так выяснить и не удалось. Так и живёт у меня, уже почти год.

– А как его зовут? У него есть имя?

– Имя у него, конечно, есть. Не может быть, что у такого коня не было имени. Беда в том, что я его не знаю.

– Но, как его называть?

– А вот над этим вам с Вязом придётся серьёзно поразмыслить.

Данила задумался. Конечно, ему надо дать имя, а лучше угадать, как его зовут. Мальчик наблюдал, как Вяз рассёдлывает коня, с любовью поглаживая его по крутой мускулистой шее. Его взгляд упал на седло, лежащее на земле.

– Тётя Липа! Скажите, а конь пришёл к вам осёдланный?

– Да, а что?

– А на нём было именно это седло и уздечка?

– Да, это его амуниция. А почему тебя это заинтересовало?

Мальчик подошёл к сложенной на земле конской упряжи. Перевернув тяжёлое седло, он стал внимательно разглядывать его. И наконец, увидел то, что искал. По луке седла сверху вниз ползла потёртая, еле различимая надпись. Данила с трудом разобрал её. Он медленно подошёл к коню, глядя прямо ему в глаза.

– Буян!

Левый зрачок коня расширился, делая непроницаемо чёрным почти весь глаз. «Да, это он». Сознание утонуло в яркой вспышке, сливаясь с сознанием коня. Он увидел озеро, окружённое вековыми дубами над которым навис призрачный Лунный мост, а по нему гордо неся своего всадника, мчится Буян. Длинная белая грива развивается, сливаясь с серебристым сиянием, исходящим от Лунного моста. Это было грозно и прекрасно: всадник и конь, единые, как монолит, входили в этот мир. Чтобы помочь людям победить зло… Данила узнал и того, кого нёс на себе Буян. Это был былинный витязь Добрыня, герой, которым он грезил с того момента, как прочитал книгу из библиотеки Стражей. «Вот значит оно как…».

Видение исчезло. Мысли с бешеной скоростью кружились в голове…. Конь из легенды, конь Добрыни! Но как это может быть? Данила с изумлением, смешанным с восторгом смотрел на коня. Вот это да!!!

Липа и Вяз молча, взирали на их немой диалог. Молчание нарушил нетерпеливый Вяз, тем самым оторвав его от раздумий.

– Данила, что он тебе сказал? Немедленно отвечай, что тебе сказал конь! Иначе я сейчас лопну от любопытства!!!

– Ничего…, – мальчик с усилием вырвался из плена наваждения, – вы не поверите, но это конь Добрыни, витязя из легенды и зовут его Буян.

– Откуда ты знаешь, раз он тебе ничего не сказал? – опешил Вяз.

– Я увидел, как он прискакал в этот мир по Лунному мосту.

Даниле не спалось. Мысли нескончаемо роились в голове, не давая заснуть. Проворочавшись пару часов, мальчик решил выйти на улицу освежиться. Во дворе было прохладно, осень брала своё. Днём ещё было почти по-летнему тепло, а ночи были уже по-настоящему осенними. Чистый и прозрачный воздух хотелось вдыхать полной грудью, от этого даже немного кружилась голова. Постояв немного подставляя лицо прохладному ветру, Данила отправился в конюшню. Мысли о Буяне не давали ему покоя. Сколько же лет этому коню? И как такое вообще может быть? Если бы кто-то сказал ему об этом, он, наверное, не поверил. Но ведь он видел сам, а доверять своему «шестому» чувству его научила жизнь здесь. Поэтому он ни капельки не сомневался, что всё именно так, как и было в его видении. Он быстро учился. Его глупое упрямство или судьба занесли его в этот мир. В мир, в который он тоже не поверил бы, если кто-то рассказал ему об этом там, по ту сторону Лунного моста. Но он в нём жил, а, следовательно, этот мир существовал.

В конюшне стояла сонная тишина, изредка нарушаемая только всхрапываниями дремлющих лошадей. Буян и Апельсин стояли рядом. Почуяв приближение Данилы, кони проснулись и потянулись к нему мордами. Мальчик по очереди дотронулся рукой до трепещущих бархатных носов. Он уже научился автоматически отмечать для себя настроение животных, чувствовал их радость, грусть, волнение, умиротворение или страх. Вот и сейчас он почувствовал спокойную уверенность Буяна и радостную искренность Апельсина. Сердце тотчас согрела волна тепла, и Данила подумал, какое это счастье иметь дар видеть и понимать животных, глядя им в глаза, ощущать их радость от общения с тобой. И тревоги отступили. На душе стало спокойнее, мысли перестали хаотично скакать в голове. «Спасибо вам, друзья!», мысленно поблагодарил коней Данила и, постояв ещё немного, поглаживая мягкие, тёплые морды, отправился спать.

Утро застало путешественников бодро скачущими на конях по пожухлому осеннему лугу. Навыки верховой езды, полученные дома, пригодились. Путь продолжался. Вяз спешил. Оставив на попечение сестры свой возок с товаром, который она должна была сбыть, они ещё затемно отправились в путь. На многолюдной ярмарке, среди большого скопления людей, путники чувствовали себя почти в безопасности. Но всё равно необъяснимое беспокойство гнало Вяза вперёд. Здесь, на открытом пространстве, Данилу тоже охватило смутное ощущение угрозы. Может быть потому, что в чистом поле они были как на ладони. Это рождало чувство незащищённости и вызывало волнение. Но постепенно, по мере того, как разгорался день, тревога постепенно отступала. Скоро луг закончился, и они въехали в лес. Незадолго до полудня путники решили сделать привал.

Отпустив подпруги коней и наскоро перекусив, Вяз растянулся на земле для послеобеденной короткой дрёмы, а Данила, усевшись рядом, рассеянно размышлял о странном появлении Буяна.

Вдруг его блуждающий взгляд наткнулся на странно шевелящийся куст. Он поднялся, кинув в сторону дремлющего Вяза настороженный взгляд, но решил не будить его и двинулся в сторону куста. Не доходя несколько шагов, он поднял хрустнувший под ногой сук и, недолго думая, запустил его в куст. В тот же миг, оттуда, недовольно каркая и громко хлопая крыльями, взлетела большая ворона. Усевшись на ветку дерева подальше от Данилы, птица склонила голову на бок и принялась грозно сверлить его взглядом. Чем-то знакомым повеяло на Данилу, неприятно знакомым и пугающим. Сделав ещё несколько шагов он остановился, настороженно глядя на странную птицу.

Убедившись, что человек не собирается больше в неё кидаться, ворона перебралась на другую ветку, поближе. И снова принялась разглядывать мальчика. Вид у неё был какой-то недовольный и взъерошенный. «С чего ей быть довольной, ведь я запустил в неё палкой», попытался успокоить себя Данила. Но тут ворона перебралась на следующую ветку и оказалась практически на уровне его глаз, как бы приглашая взглянуть на неё в упор.

Именно это и сделал Данила, по привычке полагая, что всё живое несёт в себе добро. Он заглянул в чёрный непроницаемый глаз, и поток страха захватил его. Он увидел древнюю потрёпанную старуху с бородавкой на крючковатом носу, седые немытые патлы разметались по тощим плечам, а сухая, похожая на птичью лапу рука, сжимала корявый длинный сук, служащий старухе чем-то вроде посоха. Старуха доковыляла до поваленного ствола и, усевшись, всё так же, по-вороньи, уставилась на Данилу. «Баба-Яга», всплыла не прошеная мысль. Ведьма возмущённо поморщилась, как будто услышав его мысли. В бесцветных водянистых глазках вспыхнула злоба. Пошамкав беззубым провалившимся ртом, старуха проскрипела: