Чтение онлайн

— Ну, я же съел…

— Твоей заюльке приятно очень, очень, что ее пупсику понравилось. Дай я тебя поцелую.

— Может вечером?

— И вечером…

— Тогда это будет за два дня.

Она притянула его за шею и поцеловала в губы. Иван хотел отстраниться, но Ирина не выпускала его из объятий.

— Ну, еще чуть-чуть…

— Мы же торопимся, сама говорила, — Иван отстранил ее и улыбнулся.

Ирине нравилось, когда Иван улыбается. При всей его грозной внешности, всегда серьезной и строгой, когда он улыбался, ей становилось намного теплее. Она видела, что его угрюмось, она никак не связана с тем, что ему плохо с ней. Просто он такой.

«Жаль только, что он не любитель обнимашек и целовашек, — думала Ира, — но ничего, я сделаю все, чтобы мы были счастливы».

В ее графе «личная жизнь», как раз была отмечена и подчеркнута красным цветом мечта: «хочу, чтобы Ваня стал чувствительным, ласковым и нежным».

Как этого добиться она пока не знала, но чувствовала, что если захочет, то возможно все. Пусть даже если придется постараться за двоих…

Ровно в одиннадцать они вышли из подъезда дома. Небо заволокли тучи. Первым по списку был «Мега-Парнас».

Иван был из тех многих мужчин, которые не любят ходить по магазинам. Как настоящий мужчина, приходя в какой-нибудь супермаркет, Иван всегда знал за чем он пришел, поэтому искал это, находил это и, покупая, сразу уходил. А если не находил, то болтаться по магазину смысла не было. И вот, пройдя порядка десяти различных отделов с одеждой, Ира купить для Вани замечательную шелковую рубашку светло-василькового цвета и брюки, которые так привлекательно обтягивали его ягодицы. Они вышли в общий зал.

— Ваня, я хочу зайти посмотреть себе что-нибудь? — сказала Ира, голосом маленькой девочки.

— Хорошо, зайди вот сюда, — он указал кивком головы на первый попавшийся магазин. — Я пока посижу здесь, чего-то я утомился.

Через десять минут Ирина выскочила из магазина с широко открытыми и горящими энтузиазмом глазами. На лице Ивана повисла вуаль усталости и тоски.

— Я не долго?

— Давай, ты с подругой сходишь в следующий раз?

Иван встал, сжал ее ладонь, и потащил Ирину как ребенка. Она глазела на зовущие ее витрины и яркие вывески. Ей даже показалось, что он уже увидела, что хотела бы посмотреть и купить. Но ее мужчина был настоящим мужчиной, поэтому через мгновение она уже покорно шла рядом. «Ладно, зато я очень рада, что мы купили ему обновки. Мой мужчина должен быть самым лучшим — уговаривая она себя, старалась мыслить позитивно. — Я схожу с подругой. Это даже к лучшему».

Через полтора часа они уже нагруженные большими пакетами с едой и одеждой стояли на автобусной остановке. Небо по-прежнему ёжилось огромными тяжелыми облаками. Автобуса не было уже минут пятнадцать и достаточно большое количество людей томилось в ожидании вместе с ними.

Два часа ночи. Заплаканными глазами Ирина глядела в огромный силуэт шкафа, как в черную дыру. Нахлынувшая обида и печаль почти прошли, но все еще оставалось чувство горечи и неясной несправедливости.

«Как можно не чувствовать, как? Я же сказала, что мне не приятно и больно… — Вновь покатилась слезинка. Ирина обернулась на спящего Ивана. Старалась не всхлипывать, чтобы не разбудить. Ей не хотелось, чтобы он нечаянно увидел, что она сидит в такой поздний час на краю кровати вразбросанных чувствах. — Ну, почему же так? Вот он, лежит рядом, моя вторая половинка, это же он. Я это точно знаю, но почему же он как будь то не чувствует того же, что и я?»

Протянув руку к столу, она в темноте нащупала ежедневник. Взяла его, и бесшумно вышла на кухню. Включила свет, села за стол. Сегодня должен был быть замечательный вечер. Глядя на прошедшую дату, там красным фломастером было нарисовано сердечко и помечено, что сегодня романтический вечер с любовью…

«Я же забочусь о нем — размышляла Ира, — любовь — это тоже работа. Иначе, она быстро превратиться в рутину, и быт ее просто может разбить, как девятый вал беззащитную лодку. У нас так однажды было, и больше я не хочу повторений. — Ирина стала отмечать крестиками пункты, которые удалось выполнить за сегодня. — Ужин сделала, встретила, не приставала с распросами. Дала посидеть в компьютере. Накрыла красиво стол. Ему понравилось. Я молодец. — Она задумалась, представила, когда придет момент, и ей не придется самой себя хвалить, планировать приздники и маленькие сюрпризы. — Мужчины такие бесчувственные. Ваня. Пусть лучше он такой, зато честный и искренний. А его чувствительность — моя забота. Если бы он тоже начал сознательно подходить к совместной жизни, у нас все было бы лучше. — Она поставила второй плюс напротив пункта, сколько раз Ваня будет доволен за вечер. Общение на пять баллов. Фильм посмотрели вместе. — Ирина поникла, вспомнив ключевой момент прошедшего вечера. — Что было не так? Самое главное — любовь с любимым мальчиком. Но любимый превратился в доисторическое животное. И музыка еще играла, когда Иван уже храпел, отвернувшись лицом к стене».

Она поставила минус и рядом маленький плюс. Снова стало обидно и больно, особенно, когда она всплыли в памяти его непреклонность и жесткость. Даже не смотря на то, что она сказала, что ей не нравиться, Иван продолжая свои движения. Заболела попа.

Глаза увлажнились. Она уставилась на движущуюся стрелку настенных часов. В поле ее рассеянного зрения попал и кот. О сидел, как солдатик у своей миски и неотрывно смотрел на хозяйку немигающими глазами. Когда она взглянула на него, он начал покачиваться.

Ира улыбнулась:

— Вижу. Сейчас в обморок упадешь с голоду. Завтрак будет завтра и не проси. Боже мой, уже почти три часа. Завтра Ване вставать. И мне еще встречаться по-поводу загародного участка. Хорошо все-таке будет, если удастся нам купить свой дом. Она на цыпочках вышла с кухни в комнату. Легла рядом со своей половинкой, обняла, прижалась.

— Жарко, — промычал Иван.

— Сам ты «мумуша».

Ирина отодвинулась. Лежала, смотрела его широкую спину и подумала, что все же хорошо, — он вернулся.

Она слышала дыхание Вани. Невольно подстроилась под его ритм, сливаясь с ним в одно целое. Через некоторое время она заснула, и увидела себя стоящей на высокой горе, которая с одной стороны была крутым обрывом над безбрежным и широченным морем, а с другой — пологой и лохматой, как древний медведь. Ирина смотрела вниз, в самую пучину живых пенящихся волн. Раскинув руки, ей хотелось взлететь. Ветер развевал ее русые волосы. На губах ощущался соленый ветер моря. Она присела на яркую, шевелящуюся зеленую траву, и услышала голос Вани.

— Аня, заюлька, вставай, вставай…

Сквозь закрытые веки она ничего не видела, но поняла, что уже утро. Быстро.

Стучал о подоконник утренний дождик. Он барабанил, словно намекал, что срочно нужно попить горячего кофе, прежде чем выходить на встречу его мокрым объятиям. Примерно через двадцать минут Ирина уже сидела на табуретке посреди кухни. На половину еще во сне и на половину уже в том состоянии, которое называется здесь и сейчас. Уже успела сделать завтрак и даже сказать, какой он был умница вчера. Ваня одевался в прихожей.

— Вань, возьми зонтик.

Когда закрыла за ним дверь, наступила тишина. Только часы на стене стучали тихонько стрелками. Через три часа встреча. Она побрела в ванную, чтобы привести себя в порядок.

Коттеджный поселок в десяти километрах от города. Не далеко от дома и красиво. Сосновый лес. Озеро. Воздух. Ирина, строгая, серьезная, немного нахмуренная смотрела на абсолютно новый, как ей казалось фундамент, на котором может родиться ее с Ваней мечта.

— Ну, вот смотри, фундамент тут уже есть. Он теплый, то есть зимой не замерзнете. Есть летний домик, видишь, — мужчина указал на деревянную постройку на краю, рядом с забором из сетки рабицы. Там, кстати, можно баньку сделать. Ванька сможет сделать баньку? — весело спросил он. — Чего сам не приехал?