Чтение онлайн

Шаги прекратились на третьем этаже, у меня над головой. Зазвенел звонок, открылась дверь.

— ЧеКа, дворянчики, открывай! Где муж, контра? Золото, камни… — прозвучал второй из голосов, послышалась какая-то возня.

— …Что вы себе позволяете?.. — услышал я приглушенный голос Софьи Александровны.

По звукам, двое зашли вглубь квартиры и утащили с собой хозяйку, стукнула об косяк дверь. "Вошли… Можно уйти, не заметят. Надо куда-то сообщить… Куда? Пока буду сообщать, они убьют и эту женщину, как на четвёртом, и скроются. Помочь ей? Напасть на них… А вдруг эти и впрямь из ЧК? Тогда мне точно конец… Нет, на ЧК не похоже, они бы действовали по другому, и женщину с четвёртого бы увезли с собой, а не пристрелили… А справлюсь ли я с двумя? Один раз вроде уже справился… Так встревать в это дело или нет?… — промелькнуло у меня в голове. — Да что, бл… сейчас происходит?! В этом времени что белые, что красные, наверняка остановили бы грабёж. А я тут раздумываю, вмешиваться или нет! Тьфу!.." — мысленно сплюнул я, взвел курок револьвера и стал, тихо ступая, подниматься по лестнице.

На третьем этаже из-за закрытой двери еле доносился далёкий громкий разговор. Угрожающе кричал мужской голос и что-то отвечал женский. Я медленно толкнул дверь, она отворилась. "Хорошо, что нет защелки," — подумал я. Второй револьвер из левого кармана я доставать не стал, всё же стрельба по-македонски совсем не мой конёк. Взяв револьвер двумя руками и подняв его на уровень глаз как когда-то давно при практической стрельбе, я, слегка пригнувшись, вошел в квартиру. Прихожая была пуста. Далее путь был знакомый, из кабинета доносились звуки выдвигаемых ящиков и громкие голоса, мужской требовал драгоценности, женский испуганно отвечал. Аккуратно переступая и медленно опуская ботинки на поверхность пола, я двигался к открытой внутренней двери, держа дверной проем на прицеле.

Не доходя до двери пару шагов, начал смещаться в сторону, увеличивая пространство обзора. Первый противник в кожанке, стоявший у письменного стола лицом ко мне и ворошивший на нём вываленное из ящиков содержимое, оказался на мушке нагана. Обладатели голосов еще не были видны за дверным проемом, в том углу кабинета, как я помнил, стоял диванчик. В этот момент стоящий человек поднял голову и наткнулся на меня взглядом. Его глаза удивленно раскрылись, лицо исказилось, и он потянулся к револьверу, лежащему рядом с ним на столе. Бах! Бах! Мои выстрелы оглушительно раздались в помещении. "Кожаную куртку" откинуло на стену. Я быстро пересек линию двери и припал на одно колено, направив револьвер в угол кабинета. Там, наклонившись над вжавшейся в угол диванчика жертвой, был второй "кожаный". Мне было трудно стрелять, чтобы не задеть сидящую женщину, но, к счастью, грабитель выпрямился, а увидев меня, инстинктивно отпрянул назад, увеличивая расстояние между собой и женщиной. Бах! Бах! Бах!.. У меня зазвенело в ушах. От движения противника сбился прицел, одна моя пуля выбила дырку в стене, когда этот второй хватал кобуру у себя на боку. Бросив взгляд на первого, я увидел, что тот сполз по стене и полулежит без движения. Второй так же, получив две пули в корпус, свалился на пол.

Встав с колена, подошёл к "кожаным", держа револьвер наготове. Оба не дышали.

— Простите, Софья Александровна, я тут вам стенку попортил, — нервно усмехнулся я. Та ошеломленно кивнула головой и потом смогла произнести:

— Они говорили, что из большевистской ЧК. Показывали документ.

— А где он, этот документ? — я насторожился.

— Не заметила… Не помню… Наверное, в кармане одного из них, — неуверенно сказала пожилая женщина.

В кармане куртки первого грабителя был сложенный вчетверо листок бумаги с написанным незатейливым текстом: "Предъявители сего являются представителями ЧеКи с правом реквизиций золота и драгоценностей на нужды революции." Даты не было, ниже стояла смазанная неразборчивая печать и непонятная закорючка в виде подписи. Мне стало легче на душе, на официальный документ от Московской ЧК эта бумажка не тянула. Я устало присел на стоящий рядом с письменным столом стул.

— А вы тоже из этих? — спросила Софья Александровна.

— Нет, я не из этих… — рассеянно произнёс я. — Что делать будем? — подумал я вслух.

— Не могу сказать. Вам, видимо, виднее, — ответила хозяйка квартиры.

— Да нет, это я размышляю, — сказал я. — Телефон работает? — спросил я у хозяйки и указал на аппарат, стоявший у стены на бюро.

— Да, — подтвердила она.

Я встал, подошел к телефону, снял трубку:

— Алло! Коммутатор? Барышня, будьте добры… — и назвал продиктованный мне три дня назад Розенталем трехзначный номер…

Интересные ссылки. [11]

В трубке вскоре ответили:

— Маршалк у аппарата. С кем имею честь?…

— Здравствуйте, товарищ Маршалк! — произнёс я. — Вас беспокоит Кузнецов, помните, мы с женой приехали из Петрограда?

— Да, да, припоминаю, молодой человек. Добрый день. Слушаю вас, чем вызван ваш звонок?

— Тут такое произошло, товарищ Маршалк… — начал я сбивчиво объяснять. — Я обезвредил двоих грабителей… ну, как обезвредил… насмерть. Они ограбили одну квартиру, кажется, убив женщину, и начали грабить вторую с угрозой жизни её хозяйке. Я вмешался. Вот сейчас нахожусь в этой квартире с хозяйкой и двумя трупами. И еще на другом этаже, похоже, убитая…

— Я вас понял. Сейчас вышлю группу, кто у нас сейчас найдется свободный. Подождите наших сотрудников. Диктуйте адрес…

— Тут еще вот какое дело, товарищ Маршалк, — добавил я. — У одного из этих грабителей бумажка, написанная как будто бы от ЧК.

— Скверное дело, молодой человек, — задумался Маршалк. — Вы уверены, что это ЧК.

— Как раз думаю, что нет, — ответил я. — Написано непохоже на документ, какая-то подделка.

— Вот что, молодой человек. — решил Маршалк. — Я сам выеду по вашему происшествию. И Розенталя предупрежу, чтобы он связался с Чрезвычайной Комиссией на предмет опознания и сличения документа. Ничего не трогайте, самодеятельностью не занимайтесь. Ждите нас.

Я уточнил у Софьи Александровны адрес её квартиры и продиктовал по телефону. Осталось только ждать.

Прибыл Маршалк довольно быстро. Ну тут со Знаменского и пешком за полчаса дойти можно, а он, скорее всего, взял извозчика. Позвонил в квартиру, хозяйка открыла ему дверь. Выглядел Маршалк представительно: строгое черное пальто из хорошей ткани, меховая шапка. Войдя, он поздоровался с нами, снял шапку и представился:

— Маршалк Карл Петрович, уголовно-розыскная милиция.

— Романовская Софья Александровна, — ответила пожилая женщина и пригласила, — Прошу вас, пройдемте в кабинет.

В кабинете Маршалк заинтересовался представшей перед ним картиной с лежащими телами. Он нагнулся, осмотрел убитых, обратил внимание на выбоину в стене, попросил меня предъявить револьвер, посчитал стреляные гильзы в барабане. Изучил оружие грабителей, заметил, что револьвер первого производил один выстрел. Вгляделся в бумажку якобы от ЧК, найденную мной. Затем мы поднялись на четвёртый этаж, открыли незапертую дверь квартиры и увидели лежащую в прихожей убитую выстрелом женщину средних лет. Софья Александровна выглядела бледно, но держалась прямо, хотя было видно, что дается ей это нелегко. Она узнала в убитой свою соседку с верхнего этажа. Вернувшись обратно на третий, Маршалк выслушал мой рассказ о событии и деталях ограбления, задавая уточняющие вопросы. Когда я упомянул, что узнал лицо одного из бандитов, бывшего на Малой Дмитровке среди анархистов, Маршалк поморщился: "Их, к большому сожалению, сложно приструнить. Они бросаются громкими словами о свободе и революции, а сами, на мой скромный взгляд, враги любого порядка и любой власти. Попомните моё слово, молодой человек, и нынешняя власть еще столкнётся с ними."

В это время приехал Розенталь с чекистом, представившимся как товарищ Петерсонс и говорившем с явным акцентом. Он осмотрел трупы грабителей:

— Нет, это не наши.

— Вот их якобы "мандат", — показал ему Розенталь. — Похоже на явную подделку.

— Очень грубую подделку, — подтвердил Петерсон. — Не оформлена должным образом, печать смазана, подпись не различима. Даже не потрудились. Это ваше дело, обычное ограбление.

— Молодой человек видел одного из них среди анархистов около захваченного купеческого собрания на Малой Дмитровке, — добавил Маршалк еще одну подробность. Петерсонс недовольно прищурился:

— Анархисты… Который из них?

— Вот этот, — указал я.

— А вы кто? — задержав на мне колючий взгляд, спросил Петерсонс.

— Это товарищ Кузнецов, они с женой приехали к нам из Петрограда с мандатом Комитета Охраны, — вставил Розенталь. Недоверие во взгляде чекиста значительно уменьшилось:

— Из Петрограда… Это отлично. Расскажите, когда и как вы его видели? — спросил Петерсонс, кивнув на грабителя.

Я описал нашу поездку в день приезда, неожиданную пальбу и вышедших из особняка анархистов, Петерсонс задумчиво слушал.