Чтение онлайн

– Много скрывает королевство. Не только наше, по всему миру. Вроде и обучают вас столько лет, а все не тому. У нас, ведьм, богов почитать учат, прислушиваться к их воле, тонко природу чувствовать. Каждый осененный божьей милостью обладает своими уникальными чертами. Будь то драконы, ведьмы, гномы или люди с магическими способностями. Друг твой шебутной, имеет яркие черты любого воздушника: харизматичный балагур, легкий на подъем да грозный на расправу, коль решит, что его семью обижают.

Я продолжала жевать, внутренне соглашаясь с ведьмой. Мне иной раз казалось, что Ив способен найти общий язык с любой неведанной тварью. По сути, все воздушники такие. Легкие в общении, будут до последнего решать проблемы словами, но если кто-то перейдет черту – тому не позавидуешь, даже пострашнее огневиков в гневе бывают.

– Водники ваши все характером тяжелы, и бездонный взгляд не только красив, он глубок и таит в себе множество граней. Они как глубина, из которой веками черпать и черпать… А уж что именно зависит от отношения к этому самому воднику.

Я поежилась, вспомнив одного из деканов, который как раз был водником. От его взгляда всегда хотелось втянуть голову в плечи, а еще лучше куда-нибудь ускользнуть. Едкий и острый на язык, он словно бритва проходился по студентам, вызывая стойкое чувство ничтожества и собственной ничтожности. Впрочем, сокурсники с даром воды тоже не отличались ни легким нравом, ни общительностью. Не зря же о них говорили, что в тихом омуте…

Огневики с теми все и так ясно – вспыльчивые, как искра в костре. Лучшие воины и друзья. Если огневик кого-то признал своим другом, считай ты стал частью его семьи. Крепче уз уже не будет. А обладающие стихией земли – маги, которые все продумывают наперед. Их невозможно подбить ни на какую авантюру. В общем-то, сказанное ведьмой я знала и сама. Выводы легко делаешь, когда живешь в окружении магов.

– Ты вот, девочка, щедро одарена магическим резервом. Твоя самая главная отличительная черта – отсутствие жадности. Также легко, как природа наполняет тебя магической энергией, так же легко ты расстаешься с ней. Потому то вас и называют сосудами. Не морщься, нет в этом слове ничего плохого. Добавь себе джема.

И сама же мне зачерпнула из банки лакомство в тарелку.

– И что же во мне еще особенного, помимо жадности? Кроме этого, сосудам что-то положено?

– А вот сама и ответь. Чем ты отличаешься от остальных магов или людей? Что в тебе есть такого?

– Прощаю быстро. – Буркнула я.

Водилось за мной такое, к сожалению. Ну не умела я долго обижаться. Вот не получалось. Даже, казалось бы, на тех, кто достоин того, чтобы вечно на лбу носить надпись – предатель.

Госпожа Бертис улыбнулась и ласково погладила меня по голове.

– От того мне очень жаль, что не наших ты кровей. Из тебя вышла бы замечательная ведьмочка.

Я промолчала, сама госпожа Бертис всепрощением как-то не отличалась…

– Точно также как у вас магов, так и у нас дар накладывает на личность определенные черты характера, а еще награждает особенностями, которых нет ни у кого. Ведьминские чары, драконий магнетизм, гномья жадность, прагматичность и отсутствие лени… Это то, что вложено самой природой, богами… Как вот вы маги, все красивы… Нет ни одного мага урода, в сравнении с обычными людьми, конечно.

– То есть наша внешняя красота обусловлена магическим даром?

– Можно и так сказать. Вы уже родились с ней, как и драконы с магнетизмом, а я с ведьминскими чарами.

– Что это вообще такое? Чары, магнетизм?

– Особенности, – тонко улыбнулась ведьма, но ее улыбка быстро пропала. – Для людей все драконы априори прекрасны. До отупения и одурения. Впрочем, не только для людей. Но на кого-то их магнетизм действует сильнее, а на кого-то в меньшей степени. Однако есть некий баланс замещения, близость с драконом подарит магию тому, в ком ее отродясь не было.

Я скривилась. Вот уж великий дар тому, чье сердце навеки окажется разбитым.

– Это же нечестно и грустно. Многие от этого страдают…

– И в первую очередь, Арьяна, сами драконы. Уж поверь. Эти-то, что вы встретили на гуляньях, молоды и глупы. Прохвосты, которым лишь недавно путь открылся во внешний мир. Ослеплённые своим великолепием, силой, избалованные любовью создателей наших… Они опьянены своей силой, однако отрезвление наступит, Арьяна. Мир не терпит дисбаланса, во всем должна быть гармония.

– Звучит не шибко утешительно, особенно, когда век драконов долог, а человеческий – короток. Много ли ты поправишь, когда того человека давно в живых нет?

– Всегда можно помочь его семье, детям… И душе, попросив за нее богов.

– Но это не помощь и не раскаяние, – насупилась я. – Это успокоение собственной совести.

– И это тоже. Однако именно так устроен наш мир. Поверь, есть то, что теряют и драконы.

– И что же? Самоуверенность в том, что они лучше нас?

Почему-то именно в этот момент мне вспомнились слова дэгора о том, что людей и магов они ни замуж не берут, ни на них не женятся. Я даже покраснела от того, что вспомнила именно это. Тьфу, Арьяна, тебе-то какое дело? Хотя, может, стоит спросить у госпожи Бертис?

– Любовь, Арьяна. Истинную любовь.

– Звучит очень странно.

– Полагаешь сложно обмануться, когда привык, что тебя обожают? Слепо, всецело? Или легко отличить обожание, вызванное магнетизмом от того, которое не навеяно им? Запрет на браки между людьми, магами и драконами существует не просто так. Пусть он и негласный, и табу иногда нарушают, однако…

– Однако? – жадно подалась вперед, надо же пусть вслух и не спросила, а мы перешли к тому, что меня интересовало.

– Этот союз бездетный.

– Совсем?

– А что, бывает бездетность наполовину у одной пары? Но ты кое в чем права, с другим партнером оба смогут иметь детей. Дракон с драконом, а человек с человеком.

– И исключений не существует?

– А вот мы и подошли к тому, с чего начали.

– Это к чему же?

– К любви, конечно. Истинной любви. Взаимной… Исключения есть, Арьяна, однако их настолько ничтожное количество, что драконы до сих пор верят, что причины в отличии рас.

– А ведьмы полагают иначе?

– Верно. Мы тонко чувствуем природу и видим гораздо больше, чем обычный человек, маг или дракон. Боги даровали нам особенные глаза, проникающие в самую суть. Сложно отказаться от любви, драконы как никто другой подвержены жадности и самоуверенности, особенно всего, что уже стали считать своим. Понять, что те, кому они отдали свое сердце с ними не потому, что влюблены, а из-за действия магнетизма, нелегко. Для некоторых и вовсе невозможно.

Я замолчала, осмысливая сказанное. Если ведьма права и дело в истинных чувствах, то в этой ситуации жалеть драконов все равно не получается. Они эгоистичны в своей жадности, и даже лишение потомства их ничему не учит. Не зря же так получилось? Боги достигают равновесия и баланса…