Чтение онлайн

Розали собиралась идти на чай к Уоллесу и Мелани. Ее родители куда-то ушли на весь вечер, так что ужин готовить было не нужно. Она постучала в дверь кабинета Уоллеса и вошла. Он поднялся ей навстречу, протягивая руку, и Розали подошла к нему. Мэйсон притянул ее к себе и поцеловал, как делал в последнее время постоянно. Она давно бросила попытки сопротивляться, потому что от них он, казалось, становился еще упорнее, но ей все труднее становилось терпеть его хозяйские объятия.

Они вместе вышли из здания; он обнимал ее за талию. Их обвгнал Адриан, пройдя мимо, словно они никогда не были знакомы. К несчастью, его машина стояла рядом с машиной Уоллеса. Старательно избегая смотреть на них, Крэйфорд быстро уехал.

В доме Мэйсона Розали, как обычно, прошла прямо на кухню. Теперь она знала ее почти так же хорошо, как свою собственную. Пока Уоллес ходил к соседке за дочерью, Розали накрыла на стол. Потом они пили чай, и Розали изо всех сил старалась выглядеть веселой, подстраиваясь под хорошее настроение Мелани.

Затем Уоллес помог ей вымыть посуду. С лукавой улыбкой он заметил:

— Ну что, Розали, теперь ты почти что как член нашей семьи, верно? Достаточно немного напрячь воображение, и я мог бы отнестись к тебе как к жене.

Она подавила отвращение, поднявшееся внутри нее при этих словах, и улыбнулась:

— А я, как бы ни напрягала воображение, не могу представить тебя в качестве моего мужа.

Она была не готова к угрожающему выражению, промелькнувшему на его лице, но почти тут же превратившемуся в кривую ухмылку.

— Свадьба не входит в мои планы, милая. Это, знаешь ли, не обязательно.

Розали вытерла руки полотенцем.

— Пойду поиграю с Мелани, пока она не легла спать.

Уоллес отпустил ее, не сказав больше ни слова.

Мелани обняла ее за шею.

— Как бы мне хотелось, чтобы ты была моей мамой, — вздохнула она. — Почему тебя никогда нет здесь утром, когда я просыпаюсь?

— Я тоже очень хотел бы это знать, Мелани, — произнес Уоллес, стоя в дверях.

Розали проигнорировала его.

— Но, Мелани, детка, я не твоя мамочка и никогда ею не буду. Ты должна это понять.

— Не уходи, Розали. Останься со мной. — Мелани прижалась к ней еще крепче.

— После того как вы, юная леди, угомонитесь, я отправлюсь к себе домой, и тебе это прекрасно известно, не так ли?

— Да, я знаю, и поэтому хочу, чтобы ты осталась и чтобы накормила меня утром завтраком. Не уходи, Розали.

Волосы Розали начали намокать от слез Мелани; она попыталась выпутаться из ее объятий, но чем больше старалась, тем крепче девочка за нее цеплялась.

Розали запаниковала.

— Мелани, ты должна меня отпустить. — Голос прозвучал строже, чем она рассчитывала, и Мелани разревелась.

«Почему Уоллес мне не поможет?» — в отчаянии спрашивала себя Розали, но в то же время понимала, что помощи от него не дождется. Он наблюдал, как его тщательно выношенные планы приносят плоды.

Розали наконец высвободилась, но Мелани продолжала истерически рыдать. Розали чувствовала себя в ловушке. Она подняла глаза и посмотрела на Уоллеса, на его вытянутое лицо с заостренными чертами, длинный острый нос, короткие рыжеватые волосы, в беспорядке торчащие в разные стороны. Заметила, что его маленькие внимательные глазки смотрят на нее хищным, немигающим взглядом.

Он вдруг сделал быстрое, резкое движение и обхватил дочь за талию. Розали невольно съежилась.

— Бедный маленький крольчонок, — сказал Уоллес, обращаясь к Мелани, но при этом не сводя расчетливого, выжидающего взгляда с испуганного лица Розали. Он оттащил девочку в сторону и слегка встряхнул ее. — Детка, перестань. Прекрати этот шум!

Постепенно всхлипывания затихли, и Розали снова обняла отчаявшегося ребенка, утешая его.

— Я хочу, чтобы мамочка вернулась, — прошептала Мелани. — Когда она придет?

— Спроси папу, милая, — пробормотала Розали. — Думаю, осталось совсем немножко подождать. — Она отвела девочку в постель, укрыла ее одеялом, поцеловала и пообещала:

— Я останусь, пока ты не уснешь.

Скоро Мелани успокоилась и заснула; Розали на цыпочках вышла из комнаты и тихонько прикрыла за собой дверь. Уоллес в гостиной пил виски.

— Я иду домой, — твердо сообщила она ему.

— Но, дорогая, — он поставил стакан и подошел к ней, — по крайней мере, выпей со мной.

— Извини, Уоллес. Мне надо ехать. Сейчас же.

Он попытался поцеловать ее, но она уклонилась, понимая, в какую опасную игру сейчас играет. Он попытался приставать к ней, но она вырвалась и отошла к двери.

— Если ты меня не повезешь, я поеду на автобусе. Я твердо намерена ехать домой.

— Я ведь могу закрыть дверь, сладкая. — Он неприятно улыбнулся. — Тогда ты точно попалась, не так ли?

Она поспешно схватила пиджак, сумочку и выскочила на улицу прежде, чем он догадался о ее намерении.

Но он ее догнал.

— Милая, ну конечно я отвезу тебя. Не надо меня бояться.

Она села в машину, и они в молчании доехали до ее улицы.

— Ты еще придешь, Розали? Ты же знаешь, я никогда не сделаю ничего против твоего желания — никогда, ведь ты знаешь? — Он говорил тихим, убеждающим голосом, и его обещание казалось искренним даже на подозрительный взгляд Розали, но она все равно колебалась.

— Может быть, — все, что она смогла ответить, Розали вошла в дом. Она надеялась, что окажется одна, но, к своему потрясению, обнаружила там Адриана, которому родители дали ключ. Скорее всего, он поставил машину где-то за домом, так что она ее не заметила.

Розали отшатнулась под его ледяным взглядом, которым он одарил ее по дороге из кухни в кабинет. Она знала, он наверняка заметил, какая она уставшая. Действительно, Розали была переутомлена, ее нервы были на пределе, она так нуждалась в его утешении. Но он захлопнул дверь кабинета у нее перед носом.

Розали бросилась наверх, упала на кровать и разрыдалась. Ей надо было выплакаться, разрядиться от накопившихся эмоций. Слезы лились и лились, словно огромный водопад, обрушивающийся на камни далеко внизу, и постепенно она почувствовала, что напряжение, с которым она жила все эти месяцы, потихоньку стало спадать.

Наконец Розали успокоилась и услышала внизу, в холле, голоса. Потом шаги на лестнице, затем тихий стук в дверь.

— Розали, милая? — раздался снаружи голос матери.

— Да?