Чтение онлайн

Меня чертовски возбуждает, когда она смотрит на меня сверху вниз, когда скользит пальцами по моему прессу, а затем ниже, поиграть со шнурком на моих штанах.

Хочется подстегнуть Мэдди прикоснуться ко мне, но она не нуждается в подсказках.

Она любопытна, поэтому ей не требуется много времени, чтобы просунуть руку под пояс моих брюк и потрогать мою твердую длину. А когда ее рука сжимает меня в кулаке, я с шипением втягиваю воздух.

Я еще никогда не видел такую Мэдди, и это нереально.

Она садится на меня и начинает двигать своей рукой по моему члену. Я испытываю искушение зажмуриться и насладиться моментом, но не хочу пропустить ни одной секунды. Надо бы предупредить Мэдди, что последний раз секс у меня был очень и очень давно, что я никогда — ни разу — не хотел кого-то так сильно и что ее рука чертовски хорошо чувствуется, но мне нравится эта пытка, удовольствие от того, что я наконец получил то, чего так долго жаждал.

Я убеждаю себя быть хорошим мальчиком, оставаться под ней и позволять девушке задавать темп, и я пытаюсь. Мне удается это еще несколько секунд, но потом у меня сносит крышу — простонав, я приподнимаю Мэдди и бросаю на кровать, чтобы теперь самому нависнуть над ней.

Так-то лучше.

Моя маленькая Мэдди лежит совсем беспомощно подо мной.

Никуда не деться. Не спрятаться от наших желаний.

Я хватаю ее за запястья и грубо завожу ее руки по обе стороны от головы. Ее прикосновения слишком на меня действуют. Все может закончиться в одно мгновение.

Веди себя хорошо. Оставайся на месте.

Затем отпускаю запястья Мэдди и возвращаюсь к той тонкой штуке, которую она называет сорочкой. Ее грудь едва прикрыта шелковым материалом — Мэдди не просто нервничает, она напугана.

Что, по ее мнению, я собираюсь с ней сделать?

Причиню боль?

Совсем немного.

Я вдавливаю Мэдди в кровать своими бедрами и задираю подол ее ночной рубашки все выше и выше, пока не открывается обзор на ее груди. И нетерпеливо опускаю голову. Мой рот сосет, кусает и целует, в то время как Мэдди извивается подо мной.

— Тише, — предупреждаю ее.

Мы не одни в доме, но похоже, что она забыла об этом. Со мной она забудет обо всем.

Я не в силах сдержать желание почувствовать больше ее обнаженной кожи, поэтому скольжу руками по ее телу. Как только моя ладонь опускается к ее плоскому животу, Мэдди начинает дрожать, и мои пальцы ныряют под ее трусики.

Она влажная, теплая и мягкая... И такая покладистая. Я провожу ладонью по внутренней поверхности ее бедер, но Мэдди не может раздвинуть ноги шире, потому что их сжимают мои колени. Несмотря на это, мне удается погрузить в нее палец.

Мэдди откидывает голову назад и вжимается в кровать.

Чувственная Мэдди.

О, чертовски чувственная.

Если она не хочет нормально разговаривать, я расскажу ей все другим способом прямо здесь, на моей кровати. Что тебя смущает в моих чувствах? Как ты можешь так сильно меня хотеть, если считаешь, что мы не можем быть вместе? Я дразню ее пальцами, проскальзывая внутрь и растягивая ее.

Губы Мэдди приоткрываются, и она всхлипывает. Вероятно, я слишком напористо действую, но я не могу сдерживаться. Мы уже не прежние Мэдди и Эйден. Если бы раньше я мог быть осторожным и медленным, но ожидание свело меня с ума.

Я наклоняюсь над Мэдди и позволяю своим губам прижаться к раковине ее уха.

Я шепчу, каково это — прикасаться к ней. Описываю непристойными словами, от которых Мэдди вздрагивает и приподнимает бедра навстречу моей ладони. Я чувствую, как она начинает дрожать, и замираю. Впиваясь ногтями в кожу на моих руках, она просит меня продолжать. Злится за то, что я остановился.

Я вновь двигаюсь в ней, медленно, чтобы она не кончила, совсем не то, что ей нужно.

Бедная, бедная Мэдди.

Я устроил нам встречу в ресторане, чтобы все упростить, но она решила войти в мою комнату посреди ночи. И теперь мы как животные.

Я позволяю Мэдди еще несколько раз подмахнуть бедрами под моей рукой, прежде чем отстраниться. Я хватаю Мэдди и укладываю посередине кровати, а затем стягиваю ее трусики, отбросив их к своим ногам.

Затем поднимаю свой взгляд на девушку в постели. Она обнаженная, если не считать сбившейся у шеи ночной сорочки. Ее кожа блестит, розовая и раскрасневшаяся, особенно на груди и между бедер.

Я стою и наблюдаю, как она рассматривает меня снизу своим мягким и покорным взглядом. Я дал Мэдди немного, но она жаждет большего.

Продолжать ли нам, Мэдди?

Должен ли я снять штаны, залезть на тебя и погрузиться внутрь?

Боже, ты бы позволила. И свела бы меня с ума.

Что ж, я хочу свести с ума тебя.

Прижав палец к губам, я предупреждаю ее, чтобы она молчала. Затем опускаюсь на четвереньки на кровати и устраиваюсь между ее бедер, чувствуя, как матрас прогибается под моим весом. Будучи полностью открытой передо мной, Мэдди сводит от стеснения ноги, но я не даю ей долго скромничать. Провожу ладонью по ее ногам от коленей и ниже, пока не добираюсь до развилки и не ныряю пальцем обратно в ее тепло. Вот так просто она вновь уступает и охотно открывается мне. Пока мой палец внутри, мой рот накрывает ее естество, чтобы облизывать долго и медленно.

Мэдди вскрикивает, и я сжимаю ее бедро — последнее предупреждение.

Из-за нее нас застукают, и тогда нам надо будет остановиться.

Но я не остановлюсь.

Я убираю пальцы, чтобы держать ноги Мэдди раздвинутыми, пока ласкаю ее языком. Мэдди выгибается на матрасе навстречу моему рту, и я трахаю жесткими и четкими движениями, быстрыми и длинными взмахами, от которых она доходит до оргазма. Мэдди дрожит, но я не отрываю от нее губ, желая выжать из нее наслаждение до последней капли. И только когда Мэдди обмякает, я напоследок целую ее там, а затем приподнимаюсь на руках и смотрю на нее сверху вниз.

Ее глаза закрыты, а грудная клетка быстро поднимается и опускается. Она словно не со мной в одной комнате. Будто где-то в другом месте... парит.

Я щекочу внутреннюю сторону ее колена, и Мэдди распахивает глаза. Она смотрит на меня из-под тяжелых век, тянется обнять меня за шею, желая продолжения, но я отстраняюсь и встаю.

Мэдди раздраженно хмурится, когда я поднимаю ее трусики и натягиваю на нее обратно.

— Я не хочу останавливаться.

— Хорошо. Я тоже. Ни сегодня, ни завтра.

Она понимает, что я имею в виду, поэтому расправляет плечи и до конца подтягивает трусики самостоятельно.

— На повестке дня только сегодняшняя ночь. Соглашайся или я пошла.

Я отхожу от кровати.

— Тогда, пожалуй, спокойной ночи. Увидимся утром... на втором раунде.

— Этому не бывать, — говорит она, опуская ночную сорочку на груди.

— Посмотрим.

Ей не нравится уверенность в моем тоне.

— Ты невыносим, — бросает Мэдди, сползая с матраса и встав прямо передо мной.