Чтение онлайн

Что-то неприятное дёрнулось у меня внутри. Какое-то ледяное склизкое предчувствие. Словно внезапное прикосновение рыбьего хвоста в мутной тёмной воде.

Я медленно кивнула, а Рину глубоко вздохнул, прежде чем продолжить свою мысль.

— Это была её лучшая подруга. Моей матери. И она была помолвлена.

Я шумно выдохнула, смотря на него во все глаза.

— Да, всё правильно, Ив… я был тем ещё мелким засранцем. — Рину опустил взгляд на мои руки, которые ладонями прижимал к своей груди. — Всё ведь началось с шутки… Эстиль… мамину подругу звали Эстиль… Пошутила при ней о том, что я настолько симпатичный, что будь она лет на десять моложе, я разбил бы ей сердце. А я… я в ответ сказал, что она и сейчас очень даже ничего. Мама так взбесилась. Наорала на неё, выставила из дома. А меня крепко обняла и сказала… что очень любит и её подруга ни в коем случае не должна была себя так со мной вести, потому что я ребёнок. Понимаешь, мама сказала, что любит меня… Впервые за долгое-долгое время...

Он тяжело вздохнул и горько ухмыльнулся. Словно в том, чтобы ребёнку хотеть проявления любви от матери, могло быть что-то постыдное.

— Позже они помирились. Всё как-то забылось… А потом мне потребовалась помощь в подготовке к планетарной олимпиаде, и Эстиль согласилась помочь. Она была преподавателем в Академии и время от времени дополнительно принимала учеников у себя на дому. В основном готовила к экзаменам, но и меня согласилась поднатаскать.

Рину шумно вздохнул. Я с ужасом подумала, что во всём, что с ним случилось тогда, он винил себя. Но в этом ведь не могло быть его вины! Мать Рину была права. В свои шестнадцать он ещё был ребёнком. И даже если ему до сих пор кажется обратное, это та женщина соблазнила его, а не он её. В таких ситуациях, кроме взрослого другого виновника быть не может.

Рину тем временем продолжил:

— В какой-то момент мама снова ушла в себя с этими постоянными мыслями о Рэвуле, не помню, с чего всё началось… В общем, я просто решил, что это отличная мысль, привлечь к себе её внимание, начав по-настоящему флиртовать с Эстиль. Но не учёл главного, что я-то был сопливым гантом, который даже за свою собственную задницу не нес ответственности… А мамина подруга, взрослой женщиной.

Рину умолк на мгновение, словно собираясь с мыслями. Поднимать из глубин памяти эти воспоминания и делиться ими со мной ему явно было нелегко.

— В общем… когда всё вскрылось, мне просто дали ремня и посадили под домашний арест. А вот у Эстиль все планы на жизнь пошли под откос. Жених бросил практически у алтаря, с работы выгнали за неподобающее поведение… всё-таки связь с шестнадцатилетним гантом не лучшая слава для преподавателя. Что там было дальше, я не знаю, но моя мать была в ужасе от того, что, как оказалось, происходило у неё прямо под носом. Я хотел её внимания, а вместо него получил тотальный контроль всех сфер своей жизни. Сколько же она мне этим крови попортила… Я ведь во многом и из-за этого тогда, в шестнадцать, пытался из дома сбежать. В общем, у нас с мамой с тех пор противостояние на тему моих женщин. Афию Исавур Эрив выводит из равновесия вообще любая девушка, появляющаяся в моей компании. А я… я не могу удержаться от того, чтобы не задеть её этим, потому что я уже давно не ребёнок и за мной не нужно следить. И тем более не нужно заглядывать ко мне в постель и пытаться диктовать там свои условия. Ну что, я ответил на твой вопрос?

Ответил. Но сказать по правде, совсем не такого ответа я от него ожидала! Потому что всё это... вся эта дикая ситуация была чересчур. Я подумала, что у болезненной реакции Афии на наше "сопряжение на троих" было куда больше предпосылок, чем банальное непонимание ситуации.

«Смерть" старшего сына, подруга-извращенка, по сути, совратившая младшего… Афия просто зафиксировалась в какой-то момент в режиме защиты собственных детей и вот уже многие годы не могла выйти из него. Её мальчишки выросли, и теперь сами могли защитить кого угодно, но она всё ещё боялась того, что кто-то со стороны причинит им боль и нанесёт непоправимый вред.

Впрочем, с этим наверняка можно было что-то сделать… Как минимум этим двоим нужно было поговорить…

Рину болезненно поморщился, разглядывая задумчиво притихшую меня.

— Карадла… надо было наверно что-нибудь набрехать тебе вместо того, чтобы всё это на тебя вываливать, да? Вот только ничего в голову не шло из-за твоих ловких пальчиков на моём члене… — Он горько усмехнулся и спрятал лицо в ладонях. — Такой момент себе испортил этим антисексуальным откровением!

Я поймала его руки и потянула их на себя, открывая лицо.

— Рину, ты болван. — Констатировала я, глядя ему прямо в глаза.

Он язвительно усмехнулся и всплеснул руками.

— Ну спасибо, любимая!

— А ты не пробовал хоть раз поговорить со своей матерью? Объясниться с ней вот прямо теми же словами, что и со мной. Сказать ей, что любишь и то, что хотел бы слышать это от неё в ответ?

Рину фыркнул.

— И что бы это изменило?

— Ну, не знаю… может быть, всё?

Задумчиво протянула я, а киранец с секунду помолчав, посмотрел на меня серьёзно и неуверенно сказал:

— Не думаю, что сработает. Но я попробую.

Я улыбнулась. У меня появилось такое странное чувство, словно за моей спиной начало подниматься яркое утреннее солнце, приятно греющее своими первыми лучами. Хоть за окнами в спальне Рину совершенно точно была ночь.

— А ты не думай. Просто сделай и посмотри на результат.

Рину открыл было рот, чтобы сказать что-то ещё, но вдруг умолк и опустил взгляд вниз, между нами.

Даже не знаю почему. Может, потому, что мои пальцы забрались ему под футболку и, огладив рельефные кубики нижней трети пресса, снова нырнули к нему в штаны?

— Ив? — Озадаченно спросил он. — Что ты делаешь…

Я усмехнулась и нагло подтолкнула его к стене, снова заставив упереться в неё спиной.

— Возвращаю как было. Мы ведь ещё не закончили! Ты свою часть уговора выполнил, а я свою ещё нет…

Было что-то дико приятное и, чего уж там, заводящее с пол-оборота, в том, с каким восторженным и голодным взглядом он проводил меня, опускающуюся перед ним на колени.

— Карадла, Ив… — хрипло выдохнул мой красноволосый болван, когда я добралась до его третьей базы. — Ты же меня так с ума сведёшь…

Проснуться от поцелуев? В последнее время со мной такое случалось часто. Нежные прикосновения кожа к коже, ласковые горячие пальцы, скользящие по изгибам плеч и бёдер, тихий шёпот в тишине нового дня: «Доброе утро, недотрога…» — и следующий за этим поцелуй… поцелуи. Потому что любимых у меня было двое, и каждому нужно было в ответ сказать о любви.

Но её у меня для них было много. Любви. Так много, что вся не помещалась в груди и всякий раз рвалась наружу, когда мои киранцы были рядом.

Нежный затуманенный взгляд глаза в глаза, как вопрос: можно ли зайти дальше поцелуев? И сладкий густой аромат, окутывающий нас, как кокон. Воздушно-свежий, пряно-тёплый, необъяснимо прекрасный… Такой, что нельзя было надышаться и принюхаться, привыкнуть и забыть о его существовании, как это бывает с другими запахами. С тех пор как мы стали жить вместе, он словно стал ярче. Я чувствовала его от моих любимых, от нашей одежды и мебели в квартире. И мне это нравилось, потому что, как однажды сказал Рину, так пахло счастье.