Чтение онлайн

Говорю родителям на семейном ужине:

– Надо бы нам «трешку» купить.

– Да откуда же у нас такие деньги? – спросила мама.

– 500 000 у меня уже есть, – отвечаю.

Папа чуть супом не подавился:

– Откуда?!

– Мне надо где-то найти еще 500 000. Я их отдам. Я буду работать, я буду зарабатывать.

– Я ни в какие ипотеки с тобой не пойду. Это кабала. Никаких кредитов, вообще. Ни-ка-ких! – отрезал муж.

– Тебе хорошо, – говорю я. – Ты утром ушел, вечером пришел, место поспать у тебя всегда есть. А мы же живем в этой квартире целый день, и уже трое детей в одной комнате.

Папа прокашлялся и сказал:

– У нас какие-то 100 000 тоже накоплены, но это опять же мало. Откуда у тебя все-таки эти деньги?

– Мне банк помог. «Материальная помощь на рождение детей» называлась. Я просто никому не сказала. На вкладе они лежали.

– Ух, молодец! – восхитился отец.

И мы нашли по родственникам, знакомым недостающую сумму. Кто 50 000 одолжил, кто 100 000. Я вышла на работу, и мы достаточно быстро отдавали деньги. Помог опыт первого кредита на авто. Ну, как сказать – отдавали. Я отдавала. Антон ни копейки не дал.

Переехали в трехкомнатную квартиру и практически сразу расстались с мужем. А детям квартира понравилась, мы все ее очень любили. Сын и дочери провели в ней все детство.

Поскольку решение попрощаться с Антоном зрело давно, расставание с ним болью не было. Наоборот, я почувствовала облегчение и стремление к росту.

Из второго декрета я тоже вышла через девять месяцев после родов. Спасибо огромное моей мамочке: самоотверженно помогала и подстраховывала. Да и бывшие потихоньку детьми занимались. Артур брал к себе Пашу и присылал хорошие алименты. Не сам, конечно, – он жадноватый товарищ, – работодатель с зарплаты перечислял. Надо отдать должное, сэкономить на сыне и зарабатывать «вчерную» он не пытался.

«Девятку» я отсуживать не стала. Думаю, пусть судьба распорядится, как правильно, а я не буду на злость тратить время. Да и где оно, время. Только и успевала после работы, что похвалить, пожалеть, закинуть одежки в стиралку и что-нибудь приготовить. Дети выросли самостоятельные. Арина уже сама покупает продукты. Есть стабильный список товаров в закупку, плюс спрашивает, кто что любит – йогурты, печенье, лимончики к чаю, – и оформляет онлайн-доставку. Я только слежу, чтобы не наглели. Недавно смотрю по карте: за Wildberries списано 3500 рублей; спрашиваю: что это? «Я себе заказала средства для умывания. Потому что прыщи». Поворчала на нее, что себе-то не покупаю так дорого. А после подумала: почему? И в ближайшей загранпоездке выбрала люксовую систему ухода за кожей. Но когда ты мама двух девочек, получается, что купила на всех. Невозможно им запретить – закрываются в ванной и упражняются.

Бывали разные моменты, когда один заболел, а за ним остальные, или не хватало сил контролировать все уроки. Но в целом материнство меня зажигало и радовало. Такое счастье видеть, как растут и умнеют мои малыши, идут в школу, осваивают новые навыки! Память о трудностях быстро выцветает.

Паша с отцом очень дружен и с удовольствием с ним общается. Антон дочек любит, но моих расходов на них абсолютно не разделяет. После развода он вернулся в свою комнату в коммуналке, рядом бабка какая-то сумасшедшая, живет, экономя на всем. Неудивительно, что на двух дочерей алименты он переводит всего… 10 000 рублей в месяц. Я на детей трачу больше. Считаю, что, если ребенка что-то увлекает, надо помочь ему научиться. Оплачиваю Арине занятия вокалом, гитарой, клавишными и английским. Не знаю, как она все успевает, но уходит на все 50 000 в месяц. Я понимаю, что инвестирую в будущее. Кто знает, как жизнь повернется, какие навыки будут востребованы? Зато человек уже сейчас свободно держится на сцене. Иногда дурачимся вместе, я играю на аккордеоне, она на гитаре или синтезаторе.

Арина – эстет во всем. Ей мало миску каши навалить. Она красивую тарелочку выберет, положит туда веточку, ягодки, медом польет и только потом будет есть изящной серебряной ложечкой. А младшая Катя не такая, ей все равно. Зато как она понимает животных! Видит и слышит их везде. В лесу, в парке, дворе находит живность и с ней разговаривает. Они откликаются! Только с учебой не дружит. Нанимаю репетиторов, вдруг понравится что-нибудь. Но пока ответ один: «Мама, ты что, для оценок меня родила?» Классная позиция такая, как возразишь-то?

Знакомые спрашивают, не хочу ли я на Антона в суд подать. Говорят, думаешь, он так 30 000 и зарабатывает? А мне все равно, сколько он зарабатывает. Для меня это дело чести, отцовского статуса – обеспечить своих детей. Если ты считаешь, что твои дочки достойны 10 000 в месяц, твое дело. Верю, что это такой бумеранг. Когда сэкономишь на будущем своих генов, тебе же вернется. Арина уже сейчас говорит, глядя, как я родителям покупаю путевки на Средиземное море: «Не повезу я отца в Турцию, когда вырасту. Максимум – к бабушке, в Краснодарский край».

Артур тоже: отъездил лет десять на «нашей» машине, купил другую, подержанную. Руки сложил и сидит без работы. По мне, аргумент «нет работы в Москве» – это нонсенс. Да тут деньги сочатся из-под земли, только брать уметь надо. Три года назад я оформляла ипотеку мужчине из Средней Азии. Он «Тануки» развозит. Так у него белый доход по 2-НДФЛ был больше 100 000. Умеют люди!

В пандемию приглашала Артура к себе удаленно работать на подборе новостроек, он прекрасно справлялся. Говорю: «Артур, зубы плохие. Нельзя в 49 лет с такой улыбкой продавать дорогие квартиры. Сделай себе красивую!» Он с придыханием ответил: «Ты хотя бы знаешь, сколько это стоит?» А я: «Да, конечно!» И улыбнулась своими 26 винирами, сделанными в Махачкале за 300 000. Доктор сам предложил туда съездить. Сказал, что в Москве то же самое обойдется под миллион. Я понимала, зачем это надо, деньги и время нашла. А Артуру не нужно потратить сейчас, чтобы потом пришло больше. В кругах, где я обычно вращаюсь, у всех красивые зубы. Как можно себя любимого не украсить, ведь это дает преимущество. Люди не всегда осознают, почему им этот человек симпатичней, чем тот. А дело в нюансах. Ладно скроенная одежда, ухоженные волосы, ровные зубы, чистая обувь. Когда все удобно, тело себя чувствует по-другому. Не отвлекается на преодоление маленьких неудобств: обувь дышит, осанка сама себя держит, рот открывается до ушей, так как не нужно прятать кривые зубы. Решения принимаются легче, идеи рождаются ярче.

Если предложить Антону пойти в «Азбуку вкуса», он скажет, что там те же самые продукты, что и в «Пятерочке», только дороже. Но это не так! Там продумали каждый пакетик, обустроили сияющие витрины, другой свет, широкий проход. И тело все эти тонкости чувствует.

Недавно у Антона был день рождения, дочери потащили его в ресторан. Заказали себе, что они любят. «А что ел папа?» – спросила я. «Папа ничего не ел». Вот настолько человек не считает себя достойным хорошего. Детям не смог отказать в посещении ресторана, а сам есть не стал. Дома дешевого пива хлебнул, бюджетной колбаски погрыз – и в кроватку. Изумляет, что есть женщины, для которых все это нормально. Оба моих бывших давно женаты, никто их не пилит. «Я не пессимист, я реалист», – говорил мне Антон, когда я мечтала о «трешке», а он «приземлял» мои планы. «Скажи спасибо, что это есть, у других еще хуже, с чего у тебя будет лучше?»

Недавно слушала вебинар, где говорили, что научно доказано: вера в лучшее помогает и выжить, и получить более сильные результаты. Так что я остаюсь оптимистом и всегда что-то делаю для улучшения жизни.

Мы и общаться перестали с Антоном после того, как я позвонила ему и спросила, не стыдно ли присылать на двоих детей 10 000. На что он ответил: «Не все такие крутые, как ты. Вот у тебя есть деньги, ты их и воспитывай». «Ну, ок, – говорю, – вот и буду». После того разговора он надолго пропал, перестал брать трубку, когда я звоню. Сейчас общаемся, но редко, только ради детей. А с дочерьми он всегда охотно общался. Думаю, даже хорошо, что у них есть возможность увидеть, как меняется жизнь в зависимости от того, какой выбор ты делаешь. Арина от них приезжает и говорит: «Мам, они продукты покупают с маркировкой „красная цена“. Я их есть не хочу». Отвечаю: «Почувствуй разницу. Он почему-то не хочет жить лучше. Можешь не ездить». Но все-таки папа!

Когда оформляла кредит под залог «трешки», в которую Антон не вложился – а по закону это совместно нажитое имущество, – я попросила его оформить нотариальное согласие. Он не спорил, все выслал. Однако 2000, которые отдал нотариусу, вычел из алиментов. Пришло 8000 рублей. Я улыбнулась: «Какой же ты мелочный!» Но зла нет. Удивляюсь лишь, как я тогда его выбрала. Как получилось, что я дважды вышла замуж за неперспективных, не готовых к преодолению трудностей жизни людей? Почему я отвергала целеустремленных мужчин и выбирала по красоте и по эмоциональному комфорту? Вот этот серьезный, из хорошей семьи, амбициозный. А этот красивый, с ним весело. Выберу, пожалуй, веселого. Мы не обсуждали ни планы, ни цели. Хотим ли квартиру, какую, когда, сколько будет детей, какой доход считаем приемлемым.