Чтение онлайн

Процесс легализации теневого бизнеса включает две составляющие – усиление механизма принуждения к законопослушию и снижение цены подчинения закону.

Криминальная экономика

Криминальная экономика, в отличие от теневой, создает продукты и услуги, которые либо в принципе неприемлемы для общества (производство контрафакта, фальшивомонетничество, сутенерство и др.), либо разрешены для производства только узкому кругу агентов (например, монополия государства на производство ряда отравляющих веществ). Эта деятельность в принципе не может быть легализована, она подлежит только ликвидации. Поэтому цена подчинения закону не влияет на распространенность криминала. Административные трудности регистрации, получения лицензий не влияют на криминал. Взять лицензию на производство порнофильмов не получится даже при самых расторопных бюрократах.

Криминальная экономика в качестве ресурсной базы использует криминальный капитал , который идентичен капиталу экономическому по материально-вещественному составу (т.е. включает производственные мощности, информационные технологии, оборотные средства и т.д.), но имеет принципиальное отличие по двум основаниям. Первое – ликвидность. Сделка по смене собственника легального бизнеса возможна с любым платежеспособным претендентом, а криминальный бизнес передается только «своим». То есть поиск покупателя легального бизнеса подчинен универсальному принципу, а криминального – партикулярному. С этим тесно связано второе отличие, а именно ограниченность прав владельца криминального капитала. Криминальный бизнес, номинально принадлежащий определенному лицу, реально подчинен лидерам преступного сообщества, которые обладают правом «вето» на любые решения владельца капитала. В ситуации, когда жизнь и свобода членов сообщества зависит от действий друг друга, свободное волеизъявление исключается.

Организационной единицей криминальной экономики является не отдельное криминальное предприятие, а преступное сообщество. Отдельная артель по производству запрещенного товара не самостоятельна, поскольку (в отличие от легальной артели) не может выйти на открытый рынок страховых услуг, кредитования, экспедиционных услуг, складского хозяйства, сбыта и проч., – ей нужны закрытые криминальные рынки. Это уподобляет криминальную фирму структурному подразделению в рамках сложно организованной фабрики. Владельцы фирмы – скорее управляющие, которые не в праве принимать решение о прекращении ее деятельности или изменении профиля. Такие решения принимаются наверху преступного сообщества, являющегося интегрированной организационной основой криминальной экономики. Характерно обязательное отчисление средств в «общак» как слияние финансовых потоков подразделений единой организации. Именно с этим обстоятельством связана высочайшая регенеративная способность криминальной экономики. Криминальные предприятия обнаруживают и закрывают, но они довольно быстро организуются вновь, поскольку являются не отдельными самостоятельными фирмами, а подразделениями преступного бизнеса.

Меняется и характер связи. Вместо деловых сетей, свойственных теневой экономике, возникают связи мафиозно-кланового типа. Их отличие в принципиальной закрытости и непрозрачности. Кроме того, деловые сети горизонтальны, а мафиозно-клановые связи имеют вертикаль подчинения с жесткой системой личной зависимости. Деловые сети оставляют простор для добровольного выхода из сети в противовес верности клану даже в ущерб тактической гибкости.

Подведем итоги. Структура неформальной экономики различается по сегментам, которые используют специфичные для них композиции капиталов, организаций и связей. Домашняя экономика представлена домохозяйствами, специфика внутренних связей которых определяется культурным капиталом домочадцев. Реципрокная экономика возникает в родственных и дружеских сетях, позволяющих накапливать социальный капитал. Теневая экономика воспроизводится на основе административного капитала и представлена фирмами, объединенными в деловые сети. Криминальная экономика существует в виде преступных сообществ, мафиозно-клановые связи которых позволяют оперировать криминальным капиталом.

Наши представления о структуре неформальной экономике отражены в табл. 1, где виды капиталов, организаций и связей диверсифицированы по видам неформальной экономической активности.

Таблица 1

Структура сегментов неформальной экономики

Нетрудно заметить, что типом связей, единым для таких разных сегментов неформальной экономики как теневой бизнес и родственная взаимопомощь, являются социальные сети . Очевидно, что сети различаются. По множеству критериев можно провести отличие деловых сетей, лежащих в основе теневых трансакций, от мафиозно-клановых сетей как основы криминальной экономики. Еще более отчетлива специфика родственных и дружеских сетей, используемых в реципрокных обменах дарами. С некоторой долей условности и домохозяйство можно представить как сетевое сообщество домочадцев, предельно ограниченное и инерционное в ротациях. Но при всех качественных различиях этих сетей их можно свести к сетям закрытым и открытым. Отличие между ними прослеживается в трех аспектах.

Во-первых, в закрытые сети попасть неизмеримо сложнее, чем в открытые. Равно как и покинуть их. Состав участников открытых сетей может быстро меняться в зависимости от внешних обстоятельств. Так, деловые и дружеские сети, обладая безусловными фильтрами для новых членов, предполагают добровольную ротацию членства. Мафиозно-клановые сети, равно как внутрисемейные связи, более инертны в обновлении, выход из них всегда чреват большими потерями.

Во-вторых, закрытые сети имеют неформальный центр принятия решений (например, лидер преступного сообщества либо глава семьи), тогда как открытые сети центра не имеют (ни теневые сети, ни сети взаимопомощи).

В-третьих, открытые сети допускают множественное членство в функционально тождественных сетях, а закрытые – предполагают единственность выбора. Так, можно входить во множество непересекающихся деловых или дружеских сетей, но быть одновременно членом нескольких преступных кланов также трудно, как мужем в нескольких моногамных браках.

Вводя два критерия – специфику сетей и роль неформальных институтов – выходим на сегментирование неформальной экономики (табл. 2).

Таблица 2

Сегментирование неформальной экономики по типу связей и значению неформальных институтов

Поскольку сети являются базовым типом связей в неформальной экономике (деловые, родственные, мафиозно-клановые, дружеские и проч.), имеет смысл отдельно уделить им внимание. И главное, что стоит обсудить, почему внутри этих сетей люди доверяют друг другу, ведь неформальные контракты между ними не скрепляются печатью и в случае обмана никакой суд или арбитраж не придет на помощь.

Сети не ограничены отдельными секторами экономики, хозяйственными формами или организационными структурами. Они взламывают подобные рамки, объединяя представителей разных социальных локалов, а точнее их ресурсные возможности. Сетевые взаимодействия пронизывают всю ткань социальной жизни. Мы берем взаймы «под честное слово» (а кто-то получает под него нешуточные кредиты), «за спасибо» живем на даче у родственников, устраиваемся на работу по рекомендации друзей, пользуемся эмоциональной и информационной поддержкой приятелей и т.д., мало при этом задумываясь о масштабах и, главное, значимости этих действий для нормального течения нашей жизни. И, чтобы это не прекратилось, мы изо всех сил «блюдем репутацию», заботимся о своем «реноме», стремимся быть «на хорошем счету», храним имидж «хозяина слова», ибо такие взаимодействия возможны только при наличии особого доверительного отношения к нам. Сетевой мир – пространство неформальных связей, где не контракт, а доверие скрепляет отношения сторон. В данной лекции мы обсудим доверие в сетях, без чего неформальная экономика была бы невозможна. На чем основано доверие социального окружения? Каковы условия его формирования? Каковы последствия обладания им? Но начнем мы со знакомства с направлением, избравшим сети основным объектом своего анализа.

Традиция сетевого анализа

Человек в социальных науках изучается в контексте его встроенности в некие общности. И тут возможны две исследовательские стратегии. Можно трактовать поведение индивида как члена некой группы, существующей априори, вне стараний индивида (человек предстает как член организации, представитель профессиональной группы, носитель субкультурных традиций и т.д.). При таком подходе определяется принадлежность индивида к той или иной ячейке социальной реальности, существующей как нечто данное, как социальный ландшафт, не зависящий от воли индивида. Человек его не выстраивает, он существует в нем, зачастую слабо рефлексируя сложность социальной топографии. При таком подходе ключом к объяснению поведения индивида становится выявление его социальных координат.

Но есть и другой путь. Речь идет о попытке взглянуть на человека в контексте его встроенности в сети ( networks approach ). Этот сетевой мир не существует априори, он сознательно выстраивается индивидом, заботливо обустраивается им, поддерживается или, наоборот, разрушается за ненадобностью. Динамика сетей связана с ослаблением одних контактов на фоне актуализации других. Непосредственные взаимодействия формируют эгоцентричную сеть индивида ( ego-centred networks ), которая, будучи обогащенной взаимодействиями контрагентов, трансформируется в так называемую полную отношенческую сеть ( full relational networks ). Сеть мобилизует и аккумулирует ресурсы сетевого сообщества, которые через систему личных контактов становятся доступными ее отдельным членам. Соответственно, вхождение в сетевой мир означает приобщение к его ресурсному потенциалу. «…Понятие “сетевой капитал” ( network capital ) включает в себя потенциал и использование с любой целью на основе любых принципов всех видов сетей» [Кайзер, 2000, с. 127]. Другими словами, сетевой капитал связан с доступом к сетевым ресурсам, которые могут быть мобилизованы индивидом или группой в виде совокупности неформальных обязательств, действующих в рамках этих сетей.

В последние годы в экономической социологии сети пользуются особым вниманием. По сетям курсируют ресурсы, не сводимые к материальной форме, но включающие информацию, совет, готовность поделиться успехом, повышенную доверительность отношений и лояльность к участникам сети, что формирует структуру отношений, амортизирующих жесткость товарного обмена или приказного порядка. В рамках сетевого подхода подчеркивается, что сети существуют не только и не столько как антитеза плану или рынку, а как скрытый структурный элемент в механизме как плановой, так и рыночной экономики . То есть представителей сетевого подхода объединяет готовность видеть в сетях основной структурный элемент современного мира, включая практики рыночного или иерархического типа.