Чтение онлайн

Размер бизнеса влияет на степень и форму вовлеченности его владельцев в сверхприбыльные бизнес-операции. Вертикальный взлет предпринимательских структур, как правило, основан на деятельности, предполагающей элемент лоббирования в коридорах власти, без чего сверхдоходность сделок была бы маловероятна. Это и задание контуров экспортно-ориентированной политики в области природных ресурсов, и получение эксклюзивных прав и контрактов, и возможность легального существования естественных монополий на фоне антимонопольных заклинаний правительства, и другие проявления режима благоприятствия для немногих, имеющих отношение к выработке властных решений. Участие в создании правил (что не исключает их виртуозного игнорирования) обусловливает сверхдоходность сделок, большая часть которых связана с выходом на международные рынки сырья, продуктов и финансов. Надо ли говорить, насколько неодинаковы возможности подобных сделок для субъектов, различающихся масштабом бизнеса. Только крупному бизнесу доступны масштабные операции, предполагающие выход на мировой рынок. Возможности, доступные крупному предпринимательству, абсолютно закрыты для малого бизнеса при всей поддерживающей его риторике.

Вероятность лоббирования как основы сверхприбыльности сделок зависит от ресурсных и институциональных возможностей хозяйствующего субъекта. Под ресурсными возможностями мы понимаем не только распоряжение природными ресурсами, но и интеллектуальную состоятельность корпуса менеджеров, квалифицированное юридическое сопровождение бизнес-планов, доступность сети консультационных услуг, возможности для наращивания социального капитала предпринимателя и т.д. Очевидно, что подобными благами преимущественно располагает бизнес крупный.

Сверхдоходность сделок выступает одновременно условием и результатом вхождения бизнеса в поле политики. Крупный бизнес интересен власти, а власть привлекательна для крупного бизнеса. Теневая практика крупного бизнеса дает ему солидные шансы на сверхнормативное преуспевание, с чем связаны финансовые потоки, соединяющие бизнес с властью и, что принципиально, далеко не только в форме банальной коррупции.

Время удаленного от власти крупного бизнеса прошло. Близость к власти означает для бизнеса:

• безнаказанность или минимальные наказания при нарушении хозяйственного законодательства;

• получение госзаказов, субсидий с нарушением конкурсных условий;

• победу в тендерах с нарушением конкурсных условий или, что вероятнее, с соблюдением всех требований к победителю, «списанных» с конкретной фирмы;

• выгодные схемы по «распиливанию» государственных средств за счет фиктивных работ;

• информационное сопровождение, в том числе упреждающего характера о готовящихся нововведениях;

• устранение конкурентов силами репрессивных органов;

• использование государственных ресурсов (финансовых, силовых, интеллектуальных и др.) для развития фирмы;

• приоритетный учет интересов фирмы при выработке законодательства.

Сращивание бизнеса и власти становится не просто желательным, но необходимым условием развития крупного бизнеса. Можно выделить две стратегии сращивания бизнеса и власти: «рыночную» и «инвестиционную». При первой покупается услуга власти , при второй – место во властной иерархии . Рассмотрим эти стратегии подробнее [Барсукова, 2006а].

«Рыночная» стратегия. Теневой диалог власти и бизнеса может проходить в «рыночной» логике , при которой властные решения рассматриваются как товар (услуга), который может быть куплен. Бизнес интересуют формальные нормы, как напрямую связанные с данным бизнесом (например, установление импортных квот на определенный вид товаров), так и косвенно на него влияющие (например, экологическое регулирование). По этому поводу разворачивается острейшая конкурентная «борьба влияний» с попытками предотвратить или ускорить принятие решений, изменить смысл, формулировки принимаемого документа. Услуги власти касаются как ускорения разрешенных законом (и напрямую предписанных для исполнения) процессов, так и принятия решений в законодательно неоформленном пространстве (в «правовых пустотах»). Возможны и противозаконные решения, но это особо рисковый сегмент рынка теневых услуг власти. Услуги представителя власти зачастую оплачиваются не деньгами и не заманчивыми бизнес-предложениями. Велика роль компромата, накапливаемого влиятельными бизнес-игроками.

Решения власти имеют определенную цену, зависящую от следующих трех факторов:

• размер ренты, которая может быть присвоена за счет получения нужного решения или потеряна при неполучении этого решения;

• время, в течение которого может быть получаема рента;

• статус чиновника, получающего оплату за услугу.

Различаются как «оборонительные», так и «наступательные» стратегии бизнеса. «Оборонительные» действия обеспечивают лояльность власти к нарушениям, когда власть закрывает глаза на игнорирование закона (например, взятка проверяющему налоговому инспектору). «Наступательная» стратегия обеспечивает не безнаказанное нарушение формальных норм, а их изменение (выработку) в соответствии с требованиями бизнеса, что включает:

• внесение необходимых поправок в проекты принимаемых или в действующие законы, приказы, распоряжения;

• выделение бюджетных средств на определенные цели и объекты;

• заключение договоров на поставку товаров и осуществление работ за счет бюджета;

• принятие решений о выделении квот, выдаче лицензий, разрешений о приватизации объектов, продаже либо сдаче в аренду, в пользование государственного или муниципального имущества и земельных участков.

Среди ученых и практиков распространено понятие «взяткоемкость законов». Это означает, что в момент принятия закона уже можно вычислить, за какие услуги и какой слой чиновников будет брать взятки (или получать комиссионные – «откаты»). Исходя из открывающихся возможностей, можно примерно определить объем создаваемого административного рынка.

«Инвестиционная» стратегия, или формы «политического инвестирования» . Иные возможности теневого сотрудничества власти и бизнеса открываются в рамках «инвестиционной» стратегии, при которой бизнес покупает не услуги чиновника или законодателя, а место во власти , ставя на него своего человека. В этом случае покупается не властная (административная) услуга, а обязательства политика, который при избрании (назначении на должность) должен будет обеспечивать властные аспекты развития конкретного бизнеса.

«Политическое инвестирование» возможно в трех формах:

• лоббирование назначения на руководящие должности;

• проведение своего кандидата к победе на всевозможных выборах местного, регионального и федерального уровней (или покупка мест в партийных списках);

• покупка и финансирование деятельности политических партий.

Оговоримся, что реальное желание бизнеса проникнуть во власть не надо путать с имитацией, в основе которой лежит «засветка» и ничего более. В последнее время становится все больше кандидатов во власть, которые изначально знают, что их не изберут. Их задачей является полномасштабная раскрутка своей фирмы в ходе избирательного марафона [86] .

Покупка должностных мест осуществляется, естественно, не буквально. Внешне соблюдаются все правила бюрократического приличия: отбор, проверка компетентности, утверждение в должности и проч. Но результат предрешен, поскольку бизнес готов щедро оплачивать приход к власти «своего» человека. Денежная оплата – не единственная форма благодарности. Велика роль компромата и обязательств ответных услуг.

Покупка партий является еще менее рискованной сделкой с точки зрения возможного наказания, чем покупка отдельных должностей. Ведь официально партии не продаются. Процедура купли-продажи заменяется проведением съезда с избранием нового лидера. Все проходит совершенно официально и регистрируется в Минюсте.