Чтение онлайн

Вместе со всеми, кто одаривал меня таким же взглядом и похлопывал по руке, как бы говоря: «Но выше голову, у тебя действительно красивое лицо».

— Будет тяжело, — наконец сказала тренер, откидываясь назад в кресле, стуча длинными красными ногтями друг о друга. — Ты готова принять вызов?

— Полагаю, вы уже знаете ответ на этот вопрос, мэм.

Наконец, тренер Кей улыбнулась.

— Тебе нужно быть сильной.

— Я могу отжиматься…

Она покачала головой, перебивая и прорезая рукой воздух.

— Не такого рода сила. — Ухоженный ноготь переместился к ее виску: — Такая сила. — Рука опустилась на грудь, и тренер придавила к ней ладонь: — И такая.

— У меня есть такая сила, — сказала я звонким уверенным голосом. — У меня ее с избытком.

— Вот почему… — она снова встала и протянула мне руку, — … я хотела бы официально поприветствовать тебя в команде черлидеров «Смельчаков». У нас по две тренировки каждый день, они начинаются в пять часов утра и в семь часов вечера до первой игры. — Тренер протянула мне пакет. — Задай им жару!

— Им?

— Увидимся завтра утром. — Она проигнорировала меня и села, затем подняла взгляд. — Пожалуйста, закрой за собой дверь.

Я уже дошла до двери, когда она позвала:

— И да, Эмерсон, у нас очень строгое правило насчет неформальных отношений с игроками. Помни, футболисты под запретом, даже тупые, как валенки. Это понятно?

Я подавила недоверчивое веселое хмыканье.

— Да, это не проблема. Поверьте мне.

Как только отошла на достаточное расстояние от кабинета тренера, я позволила себе отпраздновать победу, прыгнув в воздух и тихонько крикнув. Потом добралась до своей машины, прислонилась руками к окну у водительского сидения и всхлипнула.

Это было моей мечтой.

Моей единственной мечтой с тех пор, как отец показал мне фотографию мамы и сказал, что я прекрасна.

Моей мечтой с тех пор, как меня покинул единственный парень, который когда-либо говорил мне, что я красивая.

Моей мечтой с тех пор, как он забрал с собой мое сердце.

И ни разу не оглянулся.

С тех пор, как я собрала кусочки своего сердца и склеила их вместе.

Бывали дни, когда я все еще чувствовала себя разбитой без Миллера. Но что делать, если единственный человек, которого ты хочешь, тот самый, кто его разбил?

— Не прошла в команду, да? — хриплый голос прервал мой «мини фестиваль с рыданиями».

Я медленно обернулась и посмотрела вверх, вверх и снова вверх, и, наконец-то, встретилась глазами с парой великолепных мерцающих зеленых глаз.

Да, нужно жить в пещере, чтобы не знать, кто этот парень.

Грант Санчес был не просто одним из лучших ресиверов в лиге, он был самым лучшим ресивером в лиге. (Примеч.: Ресивер — игрок, специализирующийся на приеме пасов; его главная задача — пробежать по заранее запланированному маршруту и оказаться без опеки во время ловли мяча, но иногда ресиверов используют для блокирования игроков соперника во время специальных комбинаций). Я запомнила всех игроков команды не только потому что мне нравилось изучать футбольную статистику, но и потому, что такая информация включалась в тесты, которые нужно было пройти во время отбора в команду.

К счастью, мне не нужно было много запоминать. «Смельчаки» Белвью были знаменитостями в нашем городе, и большинство из них также были известными бабниками со слишком большими деньгами и привилегиями. И Грант Санчес был буквально… самым худшим.

— Вообще-то… — Я, наконец-то, обрела голос. — Я прошла в команду.

Он поднял руку, чтобы я дала ему пять. В его ладони могло поместиться две моих ладони; это было смешно. Хлопнула по его ладони и быстро отстранилась, нервничая из-за того, что тренер увидит, что я с ним общаюсь, а не из-за того, что это могло к чему-то привести. Ради всего святого, это Грант Санчес! Я уверенна в себе, но прекрасно знаю свое место на тотемном столбе. Я была середнячком, в то время как он встречался только с высококлассными девушками.

Полные губы Санчеса изогнулись в широкой чувственной улыбке.

— Я в шоке.

— О? — Я постаралась не занимать оборонительную позицию, но трудно удержаться, и сделала шаг назад и скрестила руки на груди.

Санчес подошел ближе, практически прижимая меня к машине.

— Ну, как правило, они принимают только стервозных девиц с поддельными улыбками… с еще более поддельными сиськами… и с сельдерейной зависимостью. Боже, пожалуйста, скажи, что ты ненавидишь сельдерей.

— Сельдерей на вкус, как вода. Кому он может нравиться? — парировала я и получила еще одно предложение дать пять. Принято к сведению. Парень обожал давать пять.

— Кажется, я немного на тебя запал, девушка из группы поддержки. — Санчес подмигнул и отошел, а затем крикнул мне через плечо: — Увидимся, Соблазнительные Изгибы.

— Соблазнительные Изгибы?

— Я обожаю прозвища, а твои… — Санчес полностью обернулся и покачал головой. — Черт, это прозвище точно тебе подходит. — Он усмехнулся. — Если я услышу, что ты отпраздновала, жуя сельдерей, мы больше не сможем быть друзьями.

— А мы и не друзья! — крикнула я в ответ.

— О, да, мы друзья! — Он продолжил идти.

— Нет, не друзья!

Он меня проигнорировал и скрылся на стадионе.

Глава 7

МИЛЛЕР

Я ненавидел самолеты.

Они напоминали мне об отъезде.

Что, в свою очередь, напоминало о том, что меня бросили.

Я всегда представлял себя тем, кого бросили. И путешествие любого рода всегда напоминало о том, что это случилось на самом деле.

Я перекинул через правое плечо сумку с вещами и направился в роскошный тренировочный зал. Здесь было круто.

Круче, чем в том месте, откуда я прибыл.

Наверное, потому, что «Смельчаки» купались в деньгах. Это видно и по новенькому тренировочному залу, и по стадиону, находящемуся по соседству. Здесь были бассейны, джакузи, парилки и ледяные ванны. Чертов спа-салон в раздевалке. Я два раза осмотрел помещение, а потом увидел свою новую форму. Рука дрожала, когда я потянул за черно-белую ткань.

Многие годы я мечтал играть за «Смельчаков».

А теперь?

Теперь это было ожившим кошмаром.

Прошлое

— Думаешь, это была блокировка?! — вскричала Эм. — Давай!

Она вскочила на ноги и кричала, пока не охрипла, а я потягивал одну на двоих содовую и с восхищением смотрел на нее.

— Что? — раздраженно сказала Эм и посмотрела на меня. — Да ну! Разве ты не видел этого?

— Неа. — Я зажевал кончик соломинки только потому, что знал, что это ее взбесит. — Я был слишком занят, наблюдая за тобой.