Чтение онлайн

Я отталкиваю ее.

– Мне все равно. Он убил мою мать.

– Подожди… – Ан хватает меня за запястье, а потом крепко обнимает. Я замираю от неожиданности. – Я понимаю, что тебе хочется отомстить, но ты же обещал, что не умрешь у меня на руках. Сдержи свое слово. Я… я одна не справлюсь. Не смогу сама найти меч. – Ан смотрит вверх, пораженная, на ее лице отражается паника. – Мы поищем меч, а потом можешь мстить. Мне нужно, чтобы ты был со мной. Пожалуйста. Ты мне нужен.

Я в смятении. Ан наклоняется ко мне, снова и снова повторяя одно слово – пожалуйста.

– Что ты такое говоришь? – тихо спрашиваю, пытаясь понять смысл ее речей и внезапного напряжения у себя в груди.

– Я…

– Ш-ш-ш! – Я улавливаю впереди какое-то движение. Что бы девушка ни хотела сказать, это подождет. Толкаю ее обратно в тень. – Что-то происходит.

АН

– Гонец, – бормочет Алтан.

Я осторожно высовываю голову из-за деревьев. И действительно, появляется одетая в оранжевое фигура верхом на лошади. Еще один священник. Спешившись, он идет к моему отцу, который, кажется, ждет его.

Мой отец.

У меня сжимается грудь. Рано или поздно мне придется встретиться с ним лицом к лицу. Но не сегодня. Вздрагиваю, ощущая, как от укола черной вины скручивается нутро. Я сделала единственное, что удалось придумать, чтобы остановить Алтана от нападения на моего отца, – притворилась, что беспокоюсь о нем. Как поступит мой спутник, если узнает, что я солгала, чтобы защитить убийцу его матери?

«Это добром не кончится», – предупреждающе звучит в моей голове. После сегодняшнего откровения между нами ничто уже не будет прежним.

– Ты слышишь, что они говорят? – шепчу я, и по спине пробегают мурашки, когда вижу, как священник вручает моему отцу свернутый пергамент.

Алтан поднимает палец вверх, без слов веля мне оставаться на месте. Через несколько минут он возвращается с побледневшим лицом.

– Нам нужно вернуться в «Три топора». Немедленно.

Запах дыма ударяет в ноздри, едва мы въезжаем в западный квартал Хеши. В той стороне, где стояла таверна, поднимается пламя, в ночи кажущееся ярко-оранжевым и очень зловещим. Люди заполошно бегут прочь, преграждая нам путь. Мы слезаем с лошадей и бросаемся вперед.

У меня падает сердце, когда мы приближаемся к таверне. Верхний этаж охвачен пламенем. Жар невыносимый, и я начинаю кашлять от дыма. На некотором расстоянии от меня священник вскакивает на лошадь, держа на руках безвольную седовласую фигуру.

– Ама! – кричу я, бросаясь вперед.

Лошадь ржет и во весь опор скачет прочь, исчезая в ночи. Из моего горла вырывается мучительный стон, и я кидаюсь за всадником, но Алтан тянет меня назад. Я поворачиваюсь к нему, размахивая руками и почти царапая ногтями лицо.

– Зачем ты меня держишь? Отпусти немедленно!

– Неужели сама не догадалась? Священники ведь тебя ищут!

– Они схватили мою бабушку, – огрызаюсь я.

Во мне буквально бурлит энергия. Вскидываю руки, и Алтан тут же отшатывается.

Осколки брызжут во все стороны, сбивая с ног. Алтан подхватывает меня, когда я падаю, и увлекает за каменную стену.

Его губы шевелятся, но у меня кружится голова и звенит в ушах. Я не разбираю его слов. Что-то крича, он прижимает меня к стене.

– …Здесь! Не двигайся.

Я слишком дезориентирована, чтобы хоть что-то предпринять, поэтому киваю и тру уши, надеясь прогнать стоящий в них звон.

Мастер Сунь выпрыгивает из окна разрушенной таверны с мечом в руке. Его одежда обгорела, узел на макушке растрепался. Следом за ним в воздухе свистят кинжалы. За ним гонятся три священника. Он уклоняется от клинков и делает разворот в воздухе, чтобы избежать огня, который мечут в него преследователи. Взмахнув руками, мастер Сунь посылает в них струю камней. Священник падает на землю, но радоваться рано, потому что появляются новые фигуры в оранжевых балахонах.

Алтан поднимается, одной рукой сжимая саблю, а другой собираясь нанести магический удар. Он уже готов броситься в драку, как вдруг замирает, глядя на меня. На его лице отражается борьба самых разных эмоций. Наконец он убирает оружие в ножны и хватает меня за руку.

– Пошли!

Я собираюсь заупрямиться, остаться, чтобы помочь мастеру Сунь, но меня останавливает выражение лица Алтана. Это тупое оцепенение свидетельствует о том, что вместо своего наставника он решил спасти меня.

Хочется заверить Алтана, что он не должен так поступать, что моя жизнь ничего не стоит. Хочу крикнуть: «Вернись! Поверни назад!»

Но слова застревают у меня в горле, и я убегаю, словно трус.

АЛТАН

С первыми лучами солнца мы возвращаемся в город. В воздухе витает запах горелого дерева и дыма, а улицы пусты. В нежном утреннем свете столько разрушений выглядит странно. Двери и окна торговых лавок остаются закрытыми, а горожане слишком напуганы, чтобы рискнуть выйти. Я понятия не имею, ушли священники или еще вернутся.

В данный момент это не имеет значения.

Таверна разрушена, а уцелевшая часть фасада обуглена. Остов здания напоминает скелет лачуги. Повсюду груды раскрошенного камня и обломков дерева вперемешку с землей. Среди валяющихся на земле тел нет ни одного знакомого лица. В моей душе вспыхивает надежда, манящая, будто мираж.

Рядом со мной раздается вздох.

Ан указывает пальцем, и я, проследив взглядом, замечаю среди темно-серых обломков клочок зеленой ткани.

Отчаянно карабкаясь, я пробираюсь сквозь завалы, отодвигая в сторону разбитые глиняные горшки и миски, каркас некогда целой кровати, одноногий стул…

Я не готов к боли, вонзившейся сейчас мне в живот.

Мое сердце хочет верить, что с Шифу все в порядке, но рассудок понимает обратное. Я не вижу раны, и от этого становится бесконечно хуже. Его лицо безжизненно, губы обескровлены, а взгляд приоткрытых глаз устремляется на меня. Шифу берет меня за руку.

Я до глубины души поражаюсь тому, насколько слаба его хватка.

– Мне… очень жаль, мой мальчик, – прерывисто шепчет он. Я отрицательно качаю головой, будучи не в состоянии ни говорить, ни даже дышать. – Ты должен найти способ жить… обрести покой. – Шифу с трудом сглатывает. – Я знаю, что так и будет.