Чтение онлайн

— Ой, только не надо таких высоких слов, — жаль тебе ее стало, — усмехнулся, — ты кроме себя ни кого в жизни не жалела, даже родителей. — Зря конечно последнее сказал, но вывела своей игрой в заботливую жёнушку.

— Я о тебе забочусь, будет потом за тобой бегать, как шавка скулить, тебе это надо? — Возмущенно, ткнула пальцем мне в грудь.

— Так, давай уже, иди к себе. Мне рано в офисе надо быть. — Тяжело вздохнул, вспомнив о предстоящей встречи с Рыжей.

— Можно мне с тобой уснуть? Утро будет потрясающим. — Хитро улыбаясь, молит эта лиса. Дал мысленный себе подзатыльник. Да, что же это такое, опять рыжее наваждение.

— Нет, я хочу побыть один.

Оставшиеся два часа проходят в спальне с Рябиной. Ничего себе меня на ней заклинило, сон настолько был реальным, что проснулся мокрый. Скинув с себя влажную майку, отправился в душ. Утренний мужской дар не располагает к хорошему настроению. Наверно была права Лиза, но нет у меня желания, не хочу ее, а вот другую аж до дрожи.

Приехав к зданию компании «Руснефть» настроение начало поднимать столбик шкалы — с гневного до уровня хитро улыбающийся смайл.

В холле поздоровался с охранником, который меня уже воспринимал как нового хозяина. Зайдя в приемную не обнаружив за столом вчерашнюю красотку секретаря, направился прямиком в кабинет Рябины.

Стукнув два раза по деревянной поверхности, не услышав реакции, открыл тихо, облокотился о проем, стал наблюдать за происходящим. Стул слегка закачался, когда она влезла на него. Рыжая заколебалась. Расшатанные стулья не очень-то надежная опора для покорения шкафов. Отбросив назад мешавшие волосы, она выпрямилась и вгляделась в полки с книгами, папками, на самой верхней полке. А я забыл, как дышать, хотел подойти и поддержать, но что-то остановило.

Девушка осторожно потянулась. Ее блузка задралась, обнажив часть поясницы, а юбка сделала то же самое, когда поползла вверх по бедрам, не оставляя мне шанса на спасение. Но молодая женщина решительно не обращала внимания на беспорядок в своем костюме и на явное недовольство старого стула.

Наконец-то! Ее пальцы обхватили пухлый том. Она потянула его к себе и открыла, чтобы просмотреть. Огромная ошибка. Неужели так не терпелось узнать, что там написано, рискуя своим здоровьем.

— Декретный отпуск, — бормотала она, водя пальцем по списку, — договора, контракты, …

— Ну, держись теперь, всемогущий господин Левин! — Ликуя, прошептала она. Все еще улыбаясь, она потянулась, чтобы поставить книгу обратно на полку. — О да, теперь я припру тебя к…

— Какого черта ты там делаешь? — Сердитым голосом, крикнул не ожидая, что напугаю ее.

Рябина вздрогнула, издала сдавленный крик, и стул ушел у нее из-под ног.

В тот же миг мои руки подхватили ее, не дав упасть. Сам не понял, как оказался так быстро рядом. С лихорадочно бьющимся сердцем, тяжёлым дыханием она вцепилась в мои плечи и уставилась, шокировано, прямо в мои глаза. От ее взгляда не почувствовал боль во все еще не зажившей ране. Тонул в ее синем океане, и на спасение шансов оставалось…, нет, меня поглатили ее ласковые волны.

— Ты что, с ума сошла? — Произнес тоном испуганно, словно взрослый, отчитывающий ребенка. — На расшатанные стулья не становятся девушки, на них даже не сидят! Их просто выбрасывают или отдают в ремонт.

— Мне… мне нужно было достать кое-что с верхней полки. И… — Заикаясь, прошептала она.

— И ты воспользовались первым же дурацким способом, который пришел тебе в глупую голову!

— Ну, знаешь, я бы никогда не упала, если бы ты не ворвался сюда так неожиданно.

— Тебе чертовски повезло, что ворвался сюда. Иначе ты бы, вероятно, сломала свою глупую шею! А если быть точным давно стою и наблюдаю за тобой! Заметь — не врывался, даже постучал.

— Не говори глупостей! Прекращай меня оскорблять! Ты сам виноват, что я… я…

Когда она почувствовала, что я держу ее на руках, опустила взгляд на свою блузку, поняла, что теперь ее грудь была почти на уровне моего лица, жадно глотнула воздуха, потом откашлялась.

— Отпусти меня!

— Разумеется, двух дипломов недостаточно, чтобы понимать, что человеческие существа не могут вести себя как обезьяны!

— Ты слышишь, Мансур? Пожалуйста, отпусти меня.

Но я не спешил расстаться с такой приятной ношей. Она была легче, гораздо мягче, нежней. Когда поцеловал ее вчера, между нами было слишком толстая ткань ее платья. Сейчас же, благодаря ее задранной юбке и шелковой кофточке, мог почувствовать прохладную и гладкую женскую кожу. Возбуждение прокатилось по телу.

— Неудивительно, что ты не можешь справиться с этой работой, — сказал сурово, чтоб напомнить себе зачем тут нахожусь.

— Черт тебя побери, — рассердилась она, вырываясь из объятий. — Ты самый… самый…

Но злые слова застряли у нее в горле. Чем сильнее она вырывалась, тем крепче я сжимал ее в своих объятиях, и чувствовал, что это доставляло ей какое-то странное удовольствие, не совместимое с явной неприязнью.

Смущенность проступила на лице Рябины и начала быстро заливать ее разгоряченные щеки, чем еще сильнее заводило меня.

— Пусти же меня! — Настойчивей сказала, толкая в грудь ладонью.

Мои зеленые глаза встретились с сверкающими изумрудами. Она видела, что я забавляюсь ее неудобным положением, и не спешу изменить его. Губы сами собой расплылись в насмешливой улыбке.

— В чем дело, дорогая? Тебя огорчает, когда напоминают, что между мужчинами и женщинами есть разница? Или, что не сможешь больше меня затащить в постель.

Вижу ее реакцию, она покраснела еще гуще.

— Нет. Мне не нужен ты. Больше не позволю тебе ко мне прикоснуться. — Гневно выдала уверенность.

Расхохотался в голос, что скорее всего слышно было в соседнем кабинете.

— Что значит «нет»? Тебя это не огорчает? Или нет разницы? А вот насчет прикоснуться слукавила, я уже касаюсь тебя. — Ехидно улыбаюсь.

— Огорчает, поскольку ты считаешь, будто женщины не могут справиться с мужской работой…

— Это не мое утверждение, это факт. — Моя улыбка стала еще шире. — Но это не то различие, которое я имел в виду.

— Если ты джентльмен, господин Левин, ты отпустишь меня сейчас же.

Взгляд моих глаз скользнул по ее губам. Они выглядели мягкими, влажными и слегка припухшими, как если бы только что поцеловал ее. А что она сделает, если я и в самом деле…

— Мансур, — сказал голосом, слегка охрипшим. — Зови меня просто Мансур. Но, как звучит из твоего ротика господин, возбуждает в сто раз сильнее.

— Пожалуйста, отпусти меня… Мансур. — Простонала, краснея еще сильнее.

Даже не подумал ей подчиниться, не сделал никакого движения. Чувствую, как ее сердце бешено забилось. Внимательно смотрел за ее реакцией. Почему-то показалось, что она желает поцелуя от меня, но опять напомнив себе, кого держу на руках, мысленно ругнулся матом.