Чтение онлайн

Мы мило общаемся втроем, Макс веселит рассказами случаев произошедших в его жизни. В атмосфере веселья проходит еще какое-то время, не замечаю, так как очень радует расслабляющая обстановка и уже не так реагирую на прикосновения друга, а наоборот сама пытаюсь с ним флиртовать. Конечно нет того трепета, что испытываю каждый раз от Мансура, но мне нужно выкинуть из головы этого бабника. Права подруга — надо обратить внимание на него и может влюблюсь.

Объему выпитого мной коктейля уже нет меры, чувствую, захмелела и позволяю себя обнимать. Ребята пытаются друг друга побороть в количестве рассказанных шуток, а мы, как истинные леди своих парней служим группой поддержки каждому.

В какой-то момент, не замечаю вокруг ни чего, весело смеюсь, но что-то останавливает. Почувствовав, как по моей спине побежали мурашки, в горле сперло дыхание, медленно повернула голову к входной двери, увидев кто к нам приближается, поперхнулась. Эта пара излучала мощную энергетику сексуальности, а злой взгляд Левина не предвещал ни чего хорошего. Я развернулась обратно к Максу, чувствуя, как вся кровь от моего лица бросилась удирать в пятки, сердце бешено забилось в районе желудка, и тошнота подкралась к горлу.

— Лана, что случилось? Ты выглядишь так, как будто увидела приведение, — спросил Макс и потянулся, чтобы взять мое лицо в ладони.

Я сглотнула в надежде снова обрести возможность говорить, посмотрела на него. Обманывать смысла не было, поэтому тихо прошептала:

— К нам приближается мерзавец, который хочет меня уволить. Левину принадлежит моя компания, и он вправе делать с ней что хочет.

— Не переживай я сделаю все чтобы ты не потеряла компанию. — Подбодрил друг и повернулся в сторону, куда был устремлен мой взгляд. На лице парня пронеслись все эмоции за пару секунд, а удивление от узнавания заставили меня прекратить дышать.

У Макса глаза практически вылезли из орбит, и отвисла челюсть.

— Твою ж мать! Мансур купил твой бизнес? Кто же тебя так подставил? Не верю, Лана, скажи, что это не правда! — выдохнул он и покачал головой, оглядывая его с головы до ног и рядом идущую с ним под ручку помощницу.

— Любимов! Не забывай, ты обещал мне помочь! Не знаю, почему отец продал его деду свое детище, но, не выдай меня, Мансур пока не в курсе, что я хозяйка. — Взмолилась о помощи.

Вижу, как нахмурился, но ответить не успел, к нашему столу подошел мой личный адов надсмотрщик, и от его взгляда готова была провалиться сквозь землю.

— Брат, какими судьбами, ты же уже должен улететь? — Вальяжно раскинув руки на мягкой спинке дивана, удивленно спросил Волков. Обратив внимание на настрой Левина спохватился.

— Что-то случилось? Маме стало плохо? — Подскочил на ноги, отпихивая девушку в сторону, не обращая внимания на возмущение моей подруги.

— С мамой все в порядке, а вот вы, — и указывая на мужчин указательным и среднем пальцем, в жесте пистолета, — пошли со мной.

— Мансур, а как же я? — Возмущенно, выдала недовольство Панова.

— Присоединяйся к девчонкам, постарайся подружиться, так как скоро будете работать в одном офисе. — Наигранно улыбнулся, продолжая злым взглядом уничтожать меня.

Теперь я пребывала в шоке и удивлении. Ухмыльнувшись, отвернулась к Мишель, шепнув на ушко о времени потанцевать.

Проведя на танцполе пару песен, мы с подругой вернулись к нашему столику. Мужская компания до сих пор отсутствует, засомневалась стоит ли остаться, а вот Лиза себя чувствует хозяйкой вечера, расселась на диване как гламурная обезьяна, не знающая себе ценности. Мишель, поняв мое замешательство, потеснила девицу, двинув бедром в жесте подвинуться. Панова возмущенно фыркнула, но зад переместила.

— Я смотрю, ты своего добилась! — Скорчив лицо в недовольстве, удивила своим возмущением.

— Кто тебе сказал, что я чего-то добивалась. И, что ты имеешь ввиду? — Ответила нахмурившись.

— Как тогда понимать слова Мансура. В его планы не входило увеличение рабочих мест? Он вообще не хочет работать в России.

— У него и спроси, я не знаю, что он хотел этим сказать, но рядом с тобой работать не буду, и надеюсь, в ближайшее время Левин исчезнет из моей компании навсегда. — Гневно, не замечая подошедших мужчин.

— Даже не мечтай! Скорее ты отправишься в декрет следом за своей начальницей, чем я позволю тебе остаться в руководящем составе.

Услышав это, думала, задохнусь от ярости и возмущения.

— Ха, размечтался! Вместе нянчить пойдем. Ты не посмеешь уволить меня, у тебя нет на это прав. — Рычу ему в лицо, подскочив на ноги.

— Уговорила, сейчас с тобой этим и займемся. Надо увеличивать рождаемость, и может, тогда ты станешь послушной мамочкой, и не будешь лезть в мужские дела. — Хищно лыбясь, тянет за локоть меня, а я сопротивляюсь, отталкивая его.

Спасибо Максу, который сзади схватил Левина за плечи.

— Друг не кипятись. Она не виновата, что у тебя проблемы. У нее их не меньше твоего, поверь. Я помогу тебе, но ее не дам в обиду, Лана мне дорога.

Левин прищуривается, смотрит долгим изучающим взглядом мне в глаза, ища в них какие-то мне не понятные ответы. И улыбка касается только его губ.

— Договорились! — А мимолетная ухмылка говорит совсем другое.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Дальнейшая часть вечера проходит в напряжении. Такой нервоз меня не бил даже в банке, где не дали очередной кредит.

Наша компания увеличилась еще на одну пару, и теперь нас теснилось на диване шестеро. Официант принес два пуфика, и Левин оказался напротив меня. Его зоркий взгляд, как рентген сканировал, впиваясь иглами мне в кожу.

Очередная благодарность другу, который заметив мое испорченное настроение, всячески пытался развеселить, а я отвечала ему взаимностью. Старалась избегать взгляда, чем-то недовольного, моего мучителя, но какая-то сила заставляла искоса поглядывать, погружаясь в зеленое болото его глаз, без вариантов на спасение. Несколько раз спотыкалась на моментах мило воркующей парочки, и в эти минуты душу домушником рыл короед.

Бесило буквально все: ласковые прикосновения рук девушки к ладоням Левина, его рука, поглаживающая почти заметную кружевную резинку чулок под узкой полоской ткани — называемой юбкой, милое хихиканье на ушко с последующим поцелуем в уголок его губ, касание салфеткой его рта в знак заботы. «Что за сволочь! Бабник!»- Прошипела про себя.

Когда Панова уселась на колени Мансура, почувствовав острый укол ревности и собирающиеся слезы в глазах надвигающейся истерики, поняла необходимость испариться.