Чтение онлайн

Видеть упрекающий взгляд Маши самое страшное наказание, он многотонным ударом врезается мне в грудь грузовым составом, но когда появилась Миа, все встало на свои места. Огнедышащим драконом навредил себе и мебели, пламенем ругательств обидел многих. Удивил отца своим настроем.

Первые три недели возвращения в Россию были бесконечным туннелем без шанса на выживание. Ночевал под дверью ее дома. В один из дней дождавшись рассвета, в ярости разбил стекло в своей машине, порезав сильно руку. Ухмыльнулся похожему моменту, только в истории с Химиком мне прострелили плечо. Болваном был, уверенным придурком — что со мной такого не произойдет.

Выслеживать Мишель, оказалось гораздо сложнее. Эта девушка настоящий Шерлок. Умолял признаться, а в ответ броня непонимания. Одна фраза от нее, звучащая в ушах заевшей пленкой в кассетнике — Дай ей время — воспламеняла разум, до тошноты выворачивало органы, мышцы болели от напряжения. У меня нет времени, каждая секунда без нее поражала мое тело вирусом. Мне кажется я все время хожу с температурой сорок.

Просил друзей разыскать желтое комаро, а авто словно ни когда не существовало в природе. Рябина исчезла, и мне начало казаться — все наши отношения иллюзия обмана, больная фантазия моя.

— Здесь всё! — подает мне папку с доками, когда подходит и садится напротив моего стола. Кресло скрипит под тяжестью его коренастой фигуры, и это не раздражает, потому что мы опять друзья, даже больше — моя правая рука. Он вальяжно откидывается на спинку, теребя в руках застежку золотого браслета Ролекса, мой подарок, будто у него времени полно на мое расследование.

— Да, здесь всё, начиная с выписок о переводах банковского счета и заканчивая записями ее телефонных разговоров. Я также узнал ее семейное окружение, ты знал что твоя бывшая помощница ее двоюродная сестра, и за твоей спиной хорошо поработали. — говорит он, нахмурившись.

— Нет. — Злоба жжет глаза.

— Так вот, знай — эта сучка внушительную сумму перевела на счет жены того врача. Благодаря твоему безразличию и страданиям от раздутого до вселенских масштабов незначительного обмана Русланы, только потому что испугалась потерять свою компанию, она за счет «Левойл» оплатила грязную работу врачу. Видимо ему показалось мало того что первый раз получил, шантажом еще раз заставил тебя облапошить на внушительную сумму. Если подавать в суд, с их стороны будет оправдания — ты сам попросил оплатить аборт, тем более есть свидетели вашего расстования и ссоры с Калининой.

— Спасибо, брат. У меня нет слов. Не знаю, как себя в руках удерживать, чтоб не удавить тварей.

— Уж постарайся, иначе мне придется тебя отправить на пятнадцать суток в камеру позагорать. Чувствую, натворишь дел. — Поднимаясь, салютует — еще увидимся. — Уходит, не прощаясь.

Вокруг нас происходит ровно то, что мы позволяем. В какой момент потерял контроль? Почему допустил ошибку с Ольгой? Когда предоставил власть? Но ее влияние закончилось, развеялись заговоры ведьмы.

Мишель по селектору прошу вызвать ко мне бабулю, а эта шавка волкодава уже открывает дверь моего кабинета без стука, входит. Ее медленная походка до моего стола напоминает удава на охоте. Усаживает свою грязную задницу на столешницу, закидывая высоко ногу на ногу, практически показывая, красные кружевные трусы из-под черной юбки, которую трудно назвать так, скорее кусок ткани, обернутый о бедра, а красная блузка расстёгнута не скрывая большую грудь в лифчике, таком же алом.

— Ты адресом не ошиблась? Разве я позволял твоему заду разместиться на моем столе. Забыла где твое место? Напомнить? — Одной рукой спихиваю ее тушку, слышу возмущения в ответ, но покорно обходит, садясь в кресло напротив. А я не поднимая головы, из-под бровей смотрю метая молнии, пальцы сжимаю в кулаки. Боюсь посмотреть прямо, от наглой дряни флюиды лживой суки, и терпениие на пределе. Она не подорвет мой контроль.

— Даю тебе шанс признаться самой во всех своих грехах.

— В чем я должна признаться? У меня нет грехов. Только один — я влюбилась в тебя.

— Польщен. Но не уходи от темы. Не хочешь объяснить, зачем ездила во Францию. С кем там встречалась? Правду, или мое терпение лопнет. — Рычу, стукнув кулаками по столу, заставив подпрыгнуть не только лживую бабулю, но, и ноутбук.

— Мне не чего сказать. У меня там много подруг.

— Может «Друг», который убил моего малыша? Говори, иначе вызову ментов они тебя быстро в камере расколют.

— У тебя нет доказательств?

— Да ты что. Значит, все-таки встречалась с мясорубом. — Поднимаю папку со стола, тычу в нос. — Вот тут каждый шаг твой.

— Это всего лишь бумажки. Я неуловима. — Усмехается гиеной. — Зря ты так со мной. Если бы женился, все у нас было бы шикарно. Теперь не жди от меня признания в оферах Калинина.

— Да не дай Бог. Лучше лишиться жизни. А твой любовник уже в розысках, и все давно доказано. — Она только хлопает коровьими ресницами, не понимая ни чего. — Как только его ФСБ вытащит из Хорватии, пойдет под суд, и лет двадцать пять ему светит за убийство отца Русланы.

Достаю из ящика телефон, на котором запись. Включаю, и такой знакомый голосок угрожающе шипит. Вкратце поясню тему разговора — моя родная бабка, а ныне вдова, пытается угрожать тому врачу, поясняя, что во всей махинации только он виноват, а она лишь оплачивала мою прихоть. Но ясно слышно, как в конце признается, что все распланировала с сестрой.

— Заключение под стражу и суд будет для тебя слишком мягким наказанием. Мне пришла в голову идея лучше, и о ней узнаешь очень скоро, а пока поживи в страхе и ожидании участи твари, питающейся падалью. — Поднимаюсь, опираюсь руками в стол, угрожающе накланяюсь вперед, а Ольга вжимается в спинку кресла. — Из города не ногой, все равно найду, тогда-то конечности повырываю точно. Помни, за тобой давно следят.

Конец июня, два жутких месяца, как я сбежала…

Наверняка его поступок имеет объяснение, только мне пока не удается понять этого, а слышать очередную ложь от него не хочу. Все наши лживые отношения погрязли в непросветной тьме, и вспоминая даже счастливые моменты выворачивают над унитазом. Как он мог скрыть от меня своего ребенка? Почему не сказал о невесте. Я бы поняла. Зная, какую жизнь он вел, и сколько у него было женщин, простила, но жить не смогла бы, разделяя любимого мужчину с другой да еще не одной. Левин решил проявить весь свой эгоизм во всей красе!?

Сороковой день, словно как поминки, был каждой минутой пропитан мыслями о моем любимом Нефтянике, и моих несбыточных мечтах. Голова идет кругом, бросает: то в жар то в холод, последние две недели на меня свалился вирусняк, предчувствие чего-то — скручивает живот в спазмах и учащает биение сердца, в груди полнейший бардак от непонимания. День встречи лицом к лицу приближался со скоростью света и не предвещал ни чего хорошего. Мое мнение так и не поменялось. Не хочу стать разочарованием в семейных отношениях, а в дальнейшем одной из его гарема, лучше в одиночестве состариться.