Чтение онлайн

— Дайте мне минутку, я почти пришла в себя. Не надо скорой, это лишь недомогание из-за эмоций, да, и спиртное на голодный желудок не лучшее успокоительное. Надолго вас задержала? Господи, мы наверно опоздали в церковь? — Выдергиваю руки из-под диванной подушки, пытаюсь подскочить, при этом смотрю в глаза Мансуру, который даже не подумал выйти из комнаты, а увидев мои корявые попытки смело сесть на диване, сразу оказался рядом, подал руку для опоры. Мое стремление показать себя самостоятельно увенчались поражением.

— Левин, ты обещал Марии, что не дотронешься, и не заговоришь, пока я не разрешу. Опять наврал? — Укоризненно выдаю в осунувшееся лицо, понимая как бессовестно начала разборки. Девчонки обеспокоенно крутятся возле, проверяя мое состояние, а моя гордость требует справедливости.

Присев на корточки, опять оказавшись в непозволительной близости, руками берется за мои колени, вызывая дрожь до мурашек по телу, а место прикосновения искрит бенгальскими огнями.

— Обещал, но, понял, не всегда нужно держать слово. Знаешь, во мне течет кровь восточного мужчины, и честь для них прежде всего, до того момента пока от решения проблем не будет зависеть жизнь от смерти… — делает паузу, закусывая нижнюю губу, от чего невыносимо хочется коснуться поцелуем, почувствовать любимый вкус мужества и силы, глаза блестят эмоциями влаги. — Рябина, я не смогу жить без тебя! — Последнее шепчет только для меня. — Позволь рассказать кто на самом деле мне Миа. Ты сбежала, не узнав главного — она не моя невеста, точнее была, лишь фикцией для прессы, и престижа фирмы ее отца. У нее тоже есть жених.

— Мансур, я устала верить в чушь. Давай закончим на этом. Просто останемся хорошими друзьями и поедем в церковь.

— Сейчас честен, как ни когда в жизни. Моя мама меньше знает обо мне, чем ты. Сестра в обиде на тебя, она не понимает твоего поступка.

— Мансур, для такого разговора не время и не место. Нам пора. А обещание надо держать в любой ситуации. — Начинаю возмущаться, поднимаясь с дивана. Голова почти не кружиться и мы можем ехать на христианское таинство. О чем и прошу подруг.

Ничего себе меня отключило только от одного прикосновения, что же будет, если позволю поцеловать?

— Совсем недавно ты тоже обещала, что всю порочащую информацию, касающуюся меня, выяснять лично, и что ты сделала при первой же проблеме!? — Придвинулся, схватив запястья, чтоб не ушла. Стоим практически вплотную, замираю затаив дыхание, чувствуя тепло от тела и учащенного движения мускулистой груди. Фантазией перед глазами возникает его голое тело, морда льва. Содрогаюсь от возбуждения, сглатываю желание, прогоняю прочь несбыточные мечты.

— А что бы ты сделал!? Увидев в моем доме мужчину, называющим себя моим женихом, да еще и с ребенком. И не так давно кто-то тоже сбежал, не дав мне объясниться. У нас на равных — один один в ничью пользу. Дай пройти, хочу видеть свою крестницу. — Отталкиваю от себя, пытаюсь сделать пару шагов по направлению к выходу, но пошатнувшись теряю равновесие, а Мансур опять спасает от падения.

— У меня нет детей, а если будут, то только от тебя. Я живу только потому, что ты жива. Ты везде со мной под кожей, в сердце. Просыпаюсь, вижу тебя, засыпаю твое лицо со мной во снах, работаю ты рядом, дует ветер а я слышу твой голос и запах волос. — Шепчет в губы, держа мое лицо в своих ладонях, нежно поглаживая большими пальцами щеки, касается мягким поцелуем моих губ. Весь мир перестает существовать. Слабость в коленях делает ватными ноги, но беру себя в руки, отстраняюсь, замечаю отсутствия друзей. Они дали нам шанс помериться? Зря. Я никогда себя не прощу за бессмысленные надежды Мансура родить сына, его родителей ждущих внуков, брата и сестры в ожиданиях племянников. Эти переживания уничтожат меня, как обещание данное отцу — гордиться мной.

— А я не готова тебя услышать. Мы не понимаем друг друга.

Сожалею ли я о том, что убежала? Переживаю ли за то, что не спросила у него? Понять, способна ли сразиться с целым миром защищая нашу любовь? Смогу ли задушить совесть? Упустила шанс быть счастливой с ним в тот день лживого знакомства или на злополучном светофоре? Как объяснить друзьям свое решение? Столько вопросов, ответы на которые крутятся в мыслях роем разъярённых пчел, жаля, доставляя боль, пока мы едем обратно в особняк.

Народ расселся по машинам так, словно специально задумано было нас с Левиным оставить наедине. Вдвоем, не считая водителя. В полной тишине салона вибрирует наше желание прикоснуться и не расставаться. Но я не позволяю себе быть эгоисткой. Улететь на край света единственное желание. Билет куплен, возврату не подлежит. Ромка, дом и заявление, переданы в надежные руки Мишель. Осталось выяснить все недомолвки, чтобы больше не держать зла. Найду ли в себе силы забыть любимого Нефтяника в разлуке. Нет, ни когда не смогу, а на расстояние не так больно будет. Еще и крестными стали, что подразумевает встречи на праздниках в доме Хисиных.

Как прошло крещение Верочки — это отдельный, на сто страниц рассказ. Счастливые родители вдохновляют на слезы счастья. Надеялась на спокойный ритуал, но Мансур и тут отличился сообразительностью. Наотрез отказался быть крестным, так как во время службы батюшка предлагает крестным родителям отречься друг от друга и каких либо дальнейших близких отношений. Естественно Нефтяник с этим не согласился.

— Рябина, ты что творишь? — Сказал, когда я произнесла — отрекаюсь. — Это игра в одни ворота, от меня не жди ответа. Я ОТ ТЕБЯ НЕ ОТКАЖУСЬ. — Тычет пальцем в меня, а своим друзьям берется что-то объяснять, указывая на Мишель, потом на своего брата. Она и я одновременно машем головой в отказе, а Кирилл в шоке от выкрутасов лучшего друга.

— Левин, делай что хочешь, а я буду крестной мамой этой малышке. — Без шанса на убеждения в обратном.

— Калинина, даже не надейся. Ты будешь моей женой в любом случае. — Ухмыльнулся лишь уголком губы, и эта чертова ямочка на щеке, заставила затрепетать бабочек в животе.

Долгое время пытаюсь убедить Левина не совершать ошибку. Отказаться от крестника тяжкий грех, это не стоит того. Нам все равно не быть вместе. Не судьба. Эта злодейка хорошо постаралась нас развести по параллельным бесконечным извилистых дорог.

— Я не откажусь от тебя! Знай, ты будешь моей, чтобы кто не говорил. — Рычит на меня Мансур, а его боевой настрой переворачивает в душе песочные часы с отсчетом времени моего поражения перед любимым мужчиной. Он стал моим топливом, без которого нет сил, двигаться дальше. Сколько бы не пыталась, не могу вырвать из сердца.

Два месяца тоски, обиды и желания видеть любовь всей своей жизни не привели меня ни к чему хорошему. Пять раз срывалась и приезжала к офисному зданию его компании. Наблюдала со стороны за ним, пару раз почти вышла из такси, но вовремя себя одергивала. Приняла решение за всех. Австралия меня ждет с распростертыми объятиями учительницей в русскую школу, поэтому собираю все силы для прощания. Ни кого обидеть не хочу.

Путь из церкви обратно показался гораздо дольше. Не заметила, как уснула на заднем сиденье джипа его брата. Сладкий сон, впервые за последнее время. Пробуждение мое видит Мансур, но до сих пор не сказал ни слова. Его рука дрожит, когда он пытается дотронуться до моей щеки и убрать прядь волос, выбившуюся из прически, а я резко дергаюсь в сторону.

— Мансур не надо.

— Надо. Не уже ли ты не понимаешь, что мы не сможем так жить. Почему спряталась, не дав шанса оправдаться? Зачем заставила нас страдать? Нельзя всегда убегать не разобравшись. Посмотри на себя, до чего довела свою идеальную фигуру. Исхудала. Ты что совсем не ешь? И где мои любимые рыжие кудри?