Чтение онлайн

Начиная с 1996 года, со времени проведения этого исследования, количество продуктов, импортируемых в Великобританию, возросло почти на 20 %, в то время как расстояние для их транспортировки увеличилось на 50 %. В Великобритании — но эти цифры приложимы практически к каждой европейской стране — продукты, потребляемые каждый год одной семьей из четырех человек, в перерасчете на транспорт, упаковку и распространение вырабатывают 8 тонн СО2.

Кому интересны эти цифры, которые, тем не менее, рисуют тревожную картину, если их представить все вместе?

Удовлетворение наших ежедневных потребностей оплачивается по энергетическим счетам и счетам окружающей среды, и эта плата становится все выше. То, что 5 килограммов сицилийских помидоров, перевезенных на расстояние почти 3000 километров, «выделяют» 771 грамм углекислого газа, может еще вызвать улыбку. Но то, что вся цепочка продуктовой американской системы потребляет в двадцать раз больше энергии, чем содержится в самих этих продуктах, кажется абсурдным или странным. В США каждый житель потребляет в среднем 1,134 тонны продуктов в год и ежедневно более 3600 калорий, в то время как среднее потребление в мире составляет 2700 калорий. Это неправильный расчет, так как половина из 6,3 миллиарда жителей планеты живет в состоянии хронического недоедания.

В настоящее время, по мнению Лестера Брауна, Китай впервые превзошел США и стал первым потребителем зерна — 382 миллиона тонн против 278 миллионов тонн. Похожая ситуация и с потреблением мяса. Китай теперь потребляет 63 миллиона тонн, а США — 37 миллионов. Но в то время как потребление мяса в США разнообразно (говядина, свинина, курятина), в Китае преобладает свинина. Следовательно, эти цифры неверные, учитывая количество населения: 1,3 миллиарда человек в Китае и 250 миллионов в США.

Экспорт зерновых находится в руках небольшой горстки стран, особенно США и Канады, где сельское хозяйство является особенно интенсивным. Америка остается самым крупным импортером нефти и самым крупным экспортером пшеницы в мире. В этой стране, потребляющей в среднем в тридцать раз больше природной энергии, чем развивающиеся страны, только один сельскохозяйственный сектор использует 17 % всей имеющейся энергии. Интенсивное земледелие наносит вред окружающей среде, вызывает эрозию почвы и требует больше нефти для ирригационных систем, для двигателей тракторов и других сельскохозяйственных машин, а также для заводов, производящих гербициды и пестициды, которые тоже создаются на нефтяной основе.

Интенсивные культуры вызывают эрозию почвы. В США каждый год гибнет более 809 000 гектаров земли из-под хлебов. Частично из-за излишнего употребления пестицидов, основанных на углеводороде, которые теперь используются в тридцать три раза больше, чем двадцать лет тому назад. То же самое и с удобрениями, которые изготавливаются на базе аммиака, полученного из природного газа. Для того чтобы представить себе важность участия энергии, и особенно нефти, в этом производстве, следует знать, что производство 1 килограмма азота, использующегося в качестве удобрения, потребует от 1,4 до 1,8 литра нефти, не считая природного газа.

По данным Национального института удобрений, США с 30 июня 2001 года по 30 июня 2002 года потребили 12,3 миллиона тонн азотных удобрений, а это означает, если принять скромный расчет 1,4 литра горючего на 1 килограмм азота, расход 96,2 миллиона баррелей нефти. Это более того, что весь мир потребляет за день.

Нефть является вездесущей для систем охлаждения, которые сохраняют продукты питания, а также витамины, минералы, красители, которые к ним добавлены. Изготовление коробок, бумаги, пластика, целлофана и упаковок также основано на нефти, так же как доставка этих продуктов грузовиками-рефрижераторами в больницы, школы, магазины и рестораны, куда покупатели отправляются много раз за неделю на своих автомобилях.

Использование нефти поощрило развитие сельского хозяйства — благодаря всем производным от природного горючего, удобрениям, пестицидам — и рост населения в мире. Но мы столкнулись и с иной реальностью: сегодня мы потребляем природную энергию, которая не пополняется, со скоростью, в миллион раз превосходящей скорость ее сотворения.

Возрастающее потребление нефти позволило в течение последних ста пятидесяти лет достичь прогресса в медицине, как в производстве медикаментов, так и в развитии медицинской инфраструктуры — больниц, поликлиник, подъездных путей.

В августе 2003 года отключение электричества в штатах Мичиган, Огайо и Пенсильвания, Нью-Йорк и Вермонт еще раз подчеркнуло эту зависимость, так как пострадало более 50 миллионов людей. В больницах генераторы тока пришли в негодность, органы, предназначенные для трансплантации, погибли, и многие операции были прерваны или были закончены почти в темноте, без кондиционированного воздуха.

Нефть является важной составной частью многих видов медицинского оборудования и медицинской мебели, таких вещей, как мешочки для крови, зонды, сердечные клапаны, шприцы, иглы, пробирки, перчатки, протезы, препараты химиотерапии против рака, оксид этилена для стерилизации оборудования, анестезирующие средства, аспирин, бинты, кортизон, антигистамины.

Комментируя нашу возрастающую зависимость от нефти, Берт Клайн, который в подразделении энергетической политики американской администрации отвечал за средства здравоохранения, писал в 1981 году: «Новые технологии [в области медицины] ничего не стоят, если нет энергии для их развития и для их функционирования».

Никто не может представить себе объема потенциальной энергии, заключенной в нефти или в газе: один баррель нефти, 159 литров, равняется почти 25 000 часов работы человека; один галлон горючего (4,546 литра в британском галлоне и 3,785 литра в американском галлоне) равняется 500 часам работы.

Я наивно полагал, что информационная революция уничтожит это положение, унаследованное от индустриальной революции XX века. Двадцать лет тому назад я вел расследование в Силиконовой долине, этой крайней точке капитализма, где в 12 000 километрах от Европы, уже находящейся в расстройстве, кризиса не было благодаря постоянному спору между дерзанием и разумом. В результате миллиарды долларов готовы к инвестициям, новое предприятие создается каждую неделю плюс 500 долларовых миллионеров, и это все происходит в эпоху, когда большинству из обитателей этого места менее тридцати лет.

В 60 километрах от Сан-Франциско я обнаружил экономику, основанную на «песке и мозгах» — на песке из-за силикона, дающего возможность изготавливать микропроцессоры, а мозги, чтобы их понимать, — и это заменяло традиционную экономику.

В 1984 году я выпустил книгу «La Puce et Geants» («Блоха и гигант»), где описывался этот необычайный процесс, ведущий к обретению скорости и к миниатюризации. В «Интел» 450 000 транзисторов устанавливают на таком крошечном кусочке, что он может провалиться в щель на полу. Исследователи говорят, что они могут удваивать каждый год количество компонентов, установленных на одном микропроцессоре, в то время как цена на продукцию будет снижаться более чем на 30 %. В автомобильной отрасли, как мне объяснили, тот же феномен позволил бы купить за 2,85 доллара «роллс-ройс», который мог бы проезжать 200 000 километров на 2 литрах бензина.

Мы пережили два нефтяных кризиса, и вдруг я вижу наметки новой экономики, которая помогла бы нам избавиться от нефтяной зависимости, от подчиненности нефти. По сути дела, черное золото, как и коммунизм, получило свое развитие в XX веке и умрет вместе с ним.

Я с восхищением слушаю Роберта Нойса, основателя «Интел», первого производителя микропроцессоров в мире. Он говорит: «С общественной и культурной точек зрения всегда будут существовать люди и противники перемен, но их существование будет все более и более неоправданным: уже менее 40 % активного населения работают в производственной сфере».