Чтение онлайн

Пуговка свирепо глянул на него:

– Этот для меня. – Портной забросил в горло виски, как матрос, затем еле отдышался. – Так-то лучше, – задыхаясь, выговорил он и убрал графин в шкаф. Усевшись напротив Джека, он поставил локти на колени и наклонился вперед. – Рассказывайте.

И Джек рассказал ему все.

– Я позволил ей уйти, – наконец произнес он. – Я не мог предать ее снова.

Пуговка потер лицо.

– А малышка Мелоди? Лорел заберет ее с собой?

– О да, – тихо откликнулся Джек. – Думаю, что так и будет. – Мучительная боль в сердце была естественным результатом того, что сердце рвалось пополам. Если бы мир был справедлив, Лорел забрала бы его целиком, а не оставляла Джека с жалким кровоточащим обрубком.

Пуговка откинулся на стуле и вздохнул:

– Все эти счастливые пары. Полагаю, пройдет немного времени, и я потеряю еще одну. Видимо, и я не совершенен.

Джек не очень-то и слушал его. Он умирал дюйм за дюймом. Он остался один. Наверное – он в этом не сомневался, – Лорел уже обнаружила открытую дверь чердака и явила себя членам клуба. После этого даже друзья отвернутся от него. И он, конечно, не станет их винить. Все последние годы он старательно избегал дружеских связей. Откуда было ему знать, как тяжело будет рвать их?

Ему вдруг захотелось вновь очутиться в сером глухом мире и продолжать там жить!

Неужели это правда? А как же Мелоди? Не знать ее? Не знать Лорел, теплую и сладкую, лежащую в его объятиях, танцующую и поющую на крыше? Упустить знакомство с настоящей любовью?

Нет! Каждый такой момент был подарком небес.

А вот следующие сорок или около того лет станут настоящим адом.

Когда несколько минут спустя в контору Пуговки ворвались Колин и Эйдан, Джек просто решил. Что ад наступит немного раньше, чем он предполагал.

Уилберфорс нашел своего младшего швейцара на площадке черной лестницы любующимся Сент-Джеймс-стрит в маленькое окошко, расположенное высоко в стене.

Бейливик с тоской посмотрел на своего начальника:

– Она ушла.

Уилберфорс знал, что молодого гиганта огорчила не только разлука с малышкой Мелоди, Фиона тоже в этот день покинула «Браунс».

Было мучительно больно видеть, как это подкосило такого большого и доброго мужчину.

Фиона подошла утром к Уилберфорсу. Она высоко задрала подбородок и расправила плечи, но лицо было бледным, а глаза покраснели от слез.

– Думаю, что я не подхожу городу Лондону, – сказала она дворецкому. – Мне жалко расставаться с леди, сэр, но городской воздух не для меня.

Она хорошо поработала за проведенную в «Браунсе» неделю, так что Уилберфорс отдал ей не только заработанное жалованье, но и премию вдобавок. Теперь, глядя на страдания Бейливика, он подумал, что, пожалуй, не стоило отпускать Фиону с такой легкостью.

Фиона проводила малышку Мелоди с ее матерью. Потом она долго паковала свой маленький чемодан, еще дольше задержалась на кухне, прощаясь со всеми слугами.

Со всеми, кроме одного.

Бейливик не смог сказать ей «прощай».

– Бейливик! – В конце концов, сколько можно?! Уилберфорс слишком долго нянчился с этим парнем. – Фиона ушла, потому что ты буквально выставил ее за дверь.

Бейливик потрясенно обернулся к Уилберфорсу:

– Я, сэр? Но я…

– Ты ее выгнал

Бейливик вытер нос рукавом ливреи. Содрогнувшись, Уилберфорс сделал вид, что не заметил этого.

– Я ее не выгонял! Я хотел, чтобы она поняла, что я не похож на других парней!

– Она видела, что в отличие от других ты ею совершенно не интересуешься.

Бейливик растерянно заморгал:

– Но я же достал ей эту работу… Я носил для нее все свертки. Я собирался сделать ей подарок!

– Романтический?

Бейливик пожал плечами:

– Это был набор серебряных щеток. Для дам. Вроде как орудия труда.

Уилберфорс смотрел на Бейливика, не выказывая кипевшей в нем досады.

– Разве это можно назвать романтическим подарком?

Лицо Бейливика сморщилось от отчаяния.

– Но у меня нет никакого опыта, сэр. Я никогда до этого не ухаживал за девушкой.

Бедный Бейливик. Любящий и верный. Бедная Фиона. Опытная во всем, кроме настоящей любви. Они были невозможной парой. Они были созданы друг для друга.

Нет, так не пойдет. Мир перекосился. А Уилберфорс гордился тем, что умел его выпрямлять и наводить порядок.

– Почему ты не попросил ее выйти за тебя замуж?

Бейливик растерялся еще больше:

– Но младшие швейцары не женятся, сэр. Мы ведь должны жить в доме. Жена ведь не может жить в доме!

Уилберфорс посмотрел сквозь маленькое окошко на улицу.

– Это клуб джентльменов, в котором одновременно, проживают леди и дети. И котенок. А вскоре, я подозреваю, появится щенок для мастера Эвана.

Слегка склонив голову, Уилберфорс подавил мгновенную тоску по старым мирным и упорядоченным временам. Тем скучным серым дням, грозившим продлиться до конца его жизни.

– Бейливик, я пришел к выводу, что этот клуб занимает в мире особое место. Здесь, в «Браунсе», правила таковы, какими делаем их мы.

– Я не понимаю, сэр, – шмыгнул носом окончательно сбитый с толку Бейливик.

Уилберфорс повернулся лицом к огромному Бейливику:

– Бейливик, ты очень хорошо служил нашим джентльменам и их семьям. Ты выказал преданность и храбрость, гораздо большую, чем требовали служебные обязанности. По сути, ты сделал для благополучия и счастья членов нашего клуба больше, чем все остальные слуги, вместе взятые.

Бейливик остолбенел под ливнем нежданных похвал. Казалось, что он вот-вот упадет в обморок.

Уилберфорс предостерегающе поднял руку:

– Не перебивай. Итак, поскольку ты такой ценный работник и поскольку необходимым условием безупречной работы этого заведения является твое спокойствие, для лучшего обслуживания потребностей членов клуба мне надлежит поднять твой статус.

Выражение лица Бейливика являло бесценную смесь растерянности и доверия. У него был вид озадаченной гончей.