Чтение онлайн

На мгновение в голосе Кирина прорезался гнев.

– Но Ириса говорит, что Кишин - наш отец и заступник, что он создал мир, в котором мы живём в его теперешнем виде!

– Ириса никогда не видел Конкери во плоти и не ведает, что за ужас тот являет собой. Чистое, абсолютное зло, разрушение, которому нечего противопоставить! Этот наивный мальчишка просто надеется основать здесь пару культов, которые можно будет использовать в своих целях. Или чтобы задобрить самого Кишина, если тот проснётся.... Да, Третий в Иерархии действительно породил Амон и повлиял на наш мир, но это было дурное влияние и дурное рождение. Такие, как ты, уроды - вот предел его творения, остальное ещё хуже и гаже. До его пришествия я стоял на ступенях трона самого Всеединого.

Это было некоторым преувеличением. Когда-то давно, в дни юности Иризара Персона, множество саоданских колдунов, тогда ещё только вставших на путь постижения ментального мира, последовало за пределы родины. Они знали, что их великий и несравненный соотечественник уходит в неведомые дали и что там им может найтись место. В отличие от родного мира, где несмотря ни на что технократам была отведена ведущая роль. Среди таких "конкистадоров" был и Намара Невраска. Кличку "Кирин", которая, как и большинство божественных имён, ничего не значила, он принял, когда стал "небожителем". Так поступали в подобной ситуации многие не обделённые умом, чтобы порвать со своим "смертным" прошлым и транслировать в массы идею своей исключительности. Как бы там ни было, Кирин был одним из тех, кто полностью, от начала до конца, применил схему, ставшую позже классикой. Найти мир или несколько миров позачуханнее (в данном случае три). Организовать катаклизм, в ходе которого явить себя местным, пообещать спасение, навешать лапши про то, что "я пришёл, видя страдания детей своих". Затем склонить к ритуалу, в ходе которого принесут жертву. Жертва эта должна быть достаточно большой, и именно она является катализатором для превращения в бога, в кредит этим существом стать нельзя. Поэтому до момента превращения нужно поддерживать иллюзию божественности соответствующим обликом и настоящими чудесами. Именно поэтому богом практически невозможно стать, если изначально не обладаешь приличным ментальным потенциалом - даже в каменном веке дикарей надо хоть чем-то впечатлить. Да и катаклизм, опять же, голыми руками не спровоцируешь! Намаре пришлось наложить на себя мощнейшую иллюзию обличия, чтобы скрыть неказистый облик под прекрасной личиной, которая после превращения стала его "настоящим лицом". Дальше всё прошло, как по нотам. Редкое существо может похвастаться тем, что ему буквально нечего просить от жизни сверх того, что оно и так имеет, но боги в те времена могли. Не стареющие и не болеющие, по тогдашним меркам поразительно могучие, прекрасные и обладающие объёмами знаний, казавшимися беспредельными.... Что самое главное, это не был "застой", когда некуда развиваться, новоявленный бог мог тысячелетиями экспериментировать со свойствами и объёмами поступающей к нему силы, способом и формой её получения. Собственный облик и способности, "зона ответственности", то есть то, богом чего ты являешься, попытки расширения сферы влияния - этим можно было заниматься бесконечно.... В общем, таким баловням судьбы поистине было что терять! И первым, что они потеряли, была самостоятельность.

Виной этому был даже не Конкери, а его антагонист, который тогда был ещё никаким не антагонистом и не поборником Света. Тогда он был просто до безобразия могущественным самодуром по имени Иризар Персона, который объявил себя повелителем названных позже Соцветием миров. Местных князьков, попытавшихся сопротивляться, он раздавил, даже не вспотев, пришедшие с ним и сделавшие здесь карьеру "боги" и так знали, что рыпаться не стоит. Впрочем, некоторые из них ошибочно решили, что сила, собираемая демоническими сущностями, равноправна с собственной силой колдуна, а мальчишка слишком мал и глуп.... Те, кто поддался этим двум заблуждениям, быстро передохли. Никакой бог не был способен на равных сражаться с будущим Всеединым, а интеллект Иризара был велик, несмотря на юность. Естественно, что своих соотечественников, да и вообще всех, кто стал богами, он прижал к ногтю первыми. Кирин действительно сидел на ступенях его трона, но лишь как слуга, в то время как до этого правил тремя мирами безраздельно. Посыльный вместо творца, лакей вместо царя... Тяжкая, но вынужденная перемена, тем более что мальчишка был чересчур ленив. Почти все решения относительно своих "наделов" боги принимали сами, ему в это лезть было недосуг.... Всё рухнуло, когда пришёл Конкери. Он не просто многих напугал, убил и повредил в рассудке своими ментальными всплесками - он перевернул отношение Иризара к жизни. А, это значит, что перевернулось всё с ног на голову и во всех мирах, принадлежавших Второму. Амон стал Амоном. Горели негасимым огнём страны и города, гасли звёзды, живые существа сходили с ума целыми народами. Повсюду начали воцаряться новые порядки, бывшая империя, и без того не особенно стабильная, начала распадаться. Странные законы (в том числе и физические), аномальные зоны, полчища мутантов.... Поначалу Кирину всё даже нравилось. Паны дерутся, у холопов чубы трещат - но если вовремя пригнуть голову и распрямиться, когда "пронеслось мимо", тебя просто не заметят и оставят в покое. Твори что хочешь! Потом ситуация начала выходить из под контроля даже "на местах". Многое пришлось реформировать, причём не в лучшую сторону, чтобы не слететь с трона. Но и это было лишь началом. Даже когда удалось решить проблемы с умалишёнными и непокорными, угроза Кишина всему живому продолжала оставаться проблемой. Настолько серьёзной, что даже её решение породило проблему. Потому, что ради её решения начали возникать Высшие Силы. Каждая из таких новообразовавшихся сил считала себя естественным монополистом в области ментальных практик и конкуренции не терпела. И, если уж и были в чём-то солидарны между собой эти вечно враждующие великие Силы, так это в том, что боги - зло. Что там ангелы - даже обычные демоны-райханы, ближайшие родственники - и те ополчились со временем против них! А ведь первые более-менее организованные скопления демонов были именно свитами богов Амона.... Как бы там ни было, травить их начали все. Множество колоний в том же саоданском секторе галактики было уничтожено, Тьма и Хаос распиливали Соцветие. Но это были только цветочки. Ягодки пошли, когда в мир наконец-то явился Прах. Самый последний, но и самый первый, он стал ещё и самым непримиримым противником "ментальных аферистов". За счёт расширения Саа Соцветие усохло вдвое. К тому же в ходе нескольких масштабных конфликтов и революций, которые пытались под шумок провернуть, когда просыпался Кишин, многих наиболее опасных богов запечатали. Не только в системе Конкери, таких тюрем было почти сотня, все более-менее толковые были брошены туда. Брошены, чтобы "сгнить гам заживо", как порой говаривали смертные тюремщики смертным узникам. В данном случае это означало, что им грозила голодная смерть. В этих мирах нельзя было организовать паству для поддержания сил - слишком мало смертных и слишком много чудовищ, почти непригодных для поедания и опасных.... Да и это оказалось не надолго - бесчинствующие узники как правило одумывались, лишь превратив свои темницы в пустыню окончательно. Не все в этой ситуации выжили, далеко не все, хотя мудрые и предусмотрительные повелители Праха этого и опасались! Но если кто и преуспел в науке жизни там, где никто разумный жить не может, то это такие, как Кирин. Он частично изменил свою ментальную природу. Теперь его право было больше, чем у любого бога, когда-либо жившего. И не мудрено - ведь он провёл множество невероятно долгих ритуальных мученических обрядов. Он стал охотником и заступником для всех уцелевших, он научился, не нарушая воли Творца, питаться слепками душ из загробного мира, а это было НЕВЕРОЯТНО сложной задачей. Он накопил столько сил, что смог повлиять на ментальный и физический облик планеты, ставшей его тюрьмой - и теперь являлся чем-то вроде спасителя и благодетеля. Ему по гроб жизни должны были все, кто топтал землю Атикиона. Он сумел почти преодолеть навеянное аурой Кишина безумие. О его заслугах говорило хотя бы то, что он стал единственным, кому прямо в заточении, заочно, было присвоено звание Рыцаря Круга - Олицетворения упрямства! Многие боги, так или иначе, узнали о его успехах и брали с него пример. И он чувствовал, что заточение Амона подходит к концу. Потоки силы и воли всего живого менялись. Приближалось нечто, чего не было прежде.... И он был готов. Он, и каждая тварь, спасённая, рожденная, или просто созданная им, как Маш.

Глава 21. Грязь и кровь.

Планета Земля, город Пльзень, 5 января 1424 года по летоисчислению Земли.

Велика земля чешская.... Сколько веков сила была с нею, сколько власти взяла она над народами и странами после соединения под знаменем славных Пржемысловичей! Славны церкви чешские святые, славна доблестная чешская армия, а уж как славны города Чехии.... И Пльзень с её огромной и многошумной центральной площадью - не последняя среди них! Высоки и крепки стены города, велик замок княжеский. Да вот только не те нынче времена, чтобы любоваться замком-то! Ибо, как не велики и славны церкви, а всё ж ксёндзы, что в Риме, что в самой Чехии чересчур много власти взяли, чересчур много золота. Стоном стонет вся Европа под ними, как девка под разбойником, в иных землях уже и не утерпела.... Поднялись уже и Прокопий Голый, и Ян Жижка, нет покоя теперь земле чешской. Гуляют по ней удалые гуситы, да лютые римские кондотьеры, кровь в реках, кровь на земле, дым над городами.... Передрались паны и трещат чубы холопские, не до того теперь, чтобы на стены и площадь любоваться!

Йиржи Малайкат, старший сын кузнеца из Стари-Пльзенеца, был, в общем-то, неглупым парнем. Потому-то в свои почти 18 до сих пор не попал в набор ни к панам-гетманам, ни к Яну Жижке и Прокопию Голому. А уж сколько погодок его, кто через хмель, кто по глупости (сами пошли, божьи люди!), кто силой уведённый, сложили свои головы на полях брани.... Да и просто так - мало ли кто в город али село войдёт, мало ли какая муха славных рыцарей под гузно куснёт? И вешали не за что и били смертным боем и тащили в застенок по навету - всё мимо Йиржи прошло, ибо везуч был, как цыган, а верток и хитёр - как жид. Хотя чего уж тем жидам хитрость их - промеж любой уловки их по теперешним временам громят, да вешают. Один раз согрешили над Христом - теперь до Второго Пришествия маяться им, горемычным, коли в Первое сплоховали! А Пришествие, видать не скоро - вот уж сколько не пророчили приход Лукавого и мор великий над людьми - а стал 1420 год - и ничего. Это пусть карапузы голоштанные бабку Катажину слушают, что по новой пророчит, он, Йиржи, теперича умный и кликушам второй раз не поверит...

Человеку 21 века сложно себе представить, как жили и кем были люди века 15. Пожалуйста, напрягите воображение и нарисуйте в уме образ непьющего бомжа. Грязного, вонючего, заросшего - но при этом здорового и не пропитого. Большая часть планеты в те времена была заселена именно такими личностями. Сейчас тот, кто не моется полтора месяца к ряду, считается свиньей, да и является ей, по сути. Но даже такой человек знает о существовании туалетной бумаги и зубной пасты. В средневековой Европе пасты не было, а замена туалетной бумаги находилась не всегда. Вонь тогдашних городов, где не было даже канализации, "цивилизованному" человеку вряд ли вообразима. Но это мелочи жизни, по сравнению с тем, как воняло от человека, омываемого лишь после рождения - на крестинах, и после смерти - перед погребением. Жить, работать, есть, заниматься сексом - всё это приходилось делать в условиях смрада и антисанитарии. А уж как всё это выглядело.... Не верьте фильмам о бесстрашных рыцарях и прекрасных дамах, не верьте картинам в галереях! Достаточно сказать, что чуть ли не каждый второй портрет, нарисованный с 1000го по 1600й годы нашей эры, был исправлен самим художником! Этакий средневековый фото-шоп, призванный удалять с лица "натуры" следы ветрянки и проказы, бесчинствовавших тогда всюду и везде.... В том жестоком мире в причёсках водились мыши, парфюмеры составляли ароматы, чтобы скрыть вонь пота, а придворные дамы носили шелк, потому, что с него соскальзывала вошь! Женщины рожали с 17 и до климакса, причём рожали в поле, без акушеров и лекарств, а добрую треть детей им приходилось хоронить на том же поле. Просто они не доживали до первого дня рождения! Ещё примерно треть не доживала до дня, когда оставит потомство, остальным следовало родиться под счастливой звездой, чтобы справить сорокалетие.... И так во всём.

Девушку выдавали замуж без учёта её мнения, развод считался чем-то неслыханным, ей приходилось терпеть ВСЁ. В том числе запрещённые нынче законом побои и пьянство, которое было единственным развлечением более-менее зажиточных людей. А таковыми в те времена считались все, кому не грозила в ближайшее время голодная смерть! В этом тёмном мире, полном безграмотных и страшных людей убивали за измену, сжигали за красоту и знания, вешали за религиозную и национальную принадлежность. Любой мало-мальски значимый социальный процесс же вообще сопровождался массовыми казнями за те или иные политические убеждения. Это сейчас мы звоним в скорую и полицию, найдя в подъезде труп. Тогда даже малый ребёнок знал верную последовательность действий в такой ситуации. Проверить визуально на наличие заразных хворей, перевернув палкой, если лежит лицом вниз - мало ли! Снять сапоги - вещь добрая, ещё и после тебя может послужить кому-нибудь. Обыскать - а ну как не разбойники постарались, может, осталось что в карманах? Одежду, если не слишком дешёвая и поношенная, тоже снять. И только после этого, если советь зачешется, похоронить. Если же почва рядом с дорогой каменистая, или время зимнее, даже "высоконравственный" путник полениться копать могилу. Максимум - заупокойную прочтёт, ежели знает. Насильники и убийцы, распутники и взяточники, попрошайки и говнари, алкаши и бездомные, садисты и фанатики, неучи и быдло.... Сейчас их принято считать преступниками и дном общества. Тогда они составляли ВСЁ общество! И ещё полноправным членом жизни тогда была смерть. Она могла прийти к кому угодно и когда угодно, её не скрывала от людей иллюзия социально-политической безопасности, эффективной медицины, надёжной инфраструктуры. Ей привыкли глядеть в лицо каждый день и оттого относились к ней проще. Не то, чтобы её не боялись, просто к ней так привыкли.... Тогдашний человек был в этих вопросах лишён иллюзий и предельно циничен. А ещё он был очень прост внутренне. В противном случае мир, где прогресс полз со скоростью раненной черепахи, а информационные потоки были на несколько порядков уже современных, он просто сошёл бы с ума от скуки и однообразия...

Так вот, Йиржи Малайкат был именно таким не спившимся, циничным и простоватым бомжем, флегматичным и способным на очень разные поступки.... Правда, про простоту следовало говорить с оглядкой - всё-таки его интеллект был весьма высок и он неплохо двигался по жизни. Разумеется, настолько, насколько вообще мог в те времена двигаться по ней безродный смерд! Он был жив, относительно здоров, его спина не была голой, а желудок пустым. И это в то время как рати таборитов и крестоносцев гуляли по Чехии, сея смерть и погром, когда горели города и полчища обездоленных ползали по божией земле, словно саранча, насланная Моисеем в числе прочих Казней Египетских! Его семья (видно, в свою породу он был таким везучим и изворотливым) тоже не бедствовала. Может, тому было причиной то, что его отец помимо прочей кузнечной работы умел хорошо латать кольчуги и был в военное лихолетье человеком очень нужным. Может потому, что семейство Малайкатов ухитрилось ни разу не угодить и не насолить католической церкви, да и просто не попадаться на глаза её эмиссарам. Потому не отбирали их имущества монастыри, не брали в свои училища их детей схоластики (хотя и плебеям, теоретически, туда ход был не заказан). Sanctum Officium, то есть Инквизиция, Святая и ужасающая, на столь мелких сошек тоже внимания не обращала. А потому и при власти ксёндзов, фратров и прочих "инфулатов" Малайкаты жили спокойно, и после их падения не были народом записаны в "прихлебатели поповские". А уж как поступали с прихлебателями подобными во время сие, то один Бог видел, да только он один, всемилостивейший, и простит, если сумеет, конечно! Уж и вешали, и топили, и рвали, и резали, и "сатанинский суп" варили... Изрядное зрелище, когда живого человека сковывают, на грудь крысу садят, накрывают наглухо кастрюлей, да колотят по ней, чтобы шуму побольше было. Тварь божья, от страха обезумев, выбирается единственным доступным путём. А, поелику утварь её зубам не поддается, вгрызается она в податливую плоть казнимого, прогрызая грудь насквозь до спины, зарываясь в землю и выбираясь на свет из норы рядом с уже отмучавшимся, остывающим трупом...

Йиржи содрогнулся, вспомнив, как буквально вчера на его глазах таким способом убили Ёжа Злотонка, парня его лет, знакомого с ним с раннего детства. Ёж был сиротой, попавшим под призрение доброго падре из местного прихода. Формально. На самом деле только плешивая собака в Стари-Пльзенце не знала, что Злотонок был ублюдком аббата одного из окрестных монастырей, рождённым от куртизанки против закона церкви. Сама его фамилия, придуманная падре-патроном, большим гораздом на выдумки, происходила некоторым образом от слова золото и указывала на причину, по которой священник взял опеку над мальчиком. Как и многие люди, наделённые любознательностью и соприкасающиеся с церклвью, Ёж быстро окунулся в мир знаний. А Йиржи, сам будучи охоч до всего нового, сдружился с этой "родственной душой" и вместе с ним учился читать, писать, считать, разбирал церковные тексты. Пару раз даже (об этом ему велели молчать и священник, и родители) подновлял чернила на страницах Нового Завета в тех местах, где они поистёрлись. Каллиграфия, история, основы латыни - для смерда они оба знали много. И если поповский приживал Ёж, кичившийся своим вежеством, стал очевидной целью народного гнева, то Малайкат, скрытный и осторожный, этой участи избежал. А о том, насколько была близка страшная смерть, напоминал ему до сих пор стоящий в ушах предсмертный вопль Злотонка.... Ох и орал же несчастный! Йиржи даже закралась в голову крамольная мысль - а не глупо ли ТАК казнить тех, кого почитаешь врагами истинной веры? Ведь мученичество зачтётся у порога райских кущ, так не лучше ли просто отрубить голову.... Встряхнувшись, парень выбросил незваную гостью из головы. Меньше думать, больше работать, как говорил отец - тогда и жить спокойнее, и брюхо туже набито! Потому надо поспешить и в срок выполнить поручение вышеупомянутого родителя - отнести узелок с залатанным бахтерцом в Пльзень одному влиятельному по теперешним временам рыцарю. Сей достославный пан за лютый нрав и любовь к резне прежде был не в чести у собрания окрестных рыцарей, а теперь сидел на советах чуть ли не подле Жижки и командовал немалым отрядом.... Заказы от него были истинно манной небесной уже потому, что к деньгам он был невнимателен и потому платил честно, а порой, под лишний стакан вина, и сверх того. Гнева же тех, кто мог прийти на смену гуситам в любой момент, Малайкатам бояться стоило куда меньше, чем обиженного отказом разъярённого мясника, оделённого властью и находящегося здесь и сейчас...

– Эй, приятель, ты не знаешь, в какой стороне тут Стари-Пльзенец?

Старший отпрыск кузнеца дёрнулся, как от удара. Думы думами, но он держал ушки на макушке и внимательно оглядывался по сторонам. В такое время, да и вообще в любое время, если ты в дороге и у тебя есть с собой нечто ценное, зевать нельзя. Даже если вдалеке уже показалась Пльзеньская крепостная стена! Мало ли с какой кумушкой трепалась про выгодные заказы мать, мало ли с кем сидел потом в пивной муж той кумы, мало ли какие дети шныряли рядом, будто бы играя.... В конце концов, как говориться, была бы крамола, а за дурным ухом дело не станет! Всякой вше ясно, что загруженный работой ремесленник пошлёт относить заказ кого-нибудь, кому можно доверять и кто, по возможности, максимально способен себя защитить. На всём Божием свете этим требованиям отвечал только Йиржи. Просто помимо него, первенца, в семье было ещё 8 младших братьев и сестёр. Вслед за ним родилось 5 девок, а уж потом три пацана, старшему из которых было сейчас всего 6 лет... Ясное дело, такие отпрыски были не в помощь отцу в подобного рода делах! Взрослый парень может хоть в морду сунуть, если что. Разбойникам, особенно бывалым, это, конечно, что мёртвому припарка, ну хоть от охочих до драки пьяных придурков в той же Пльзени отбиться, и то хлеб. Благо кулак у парня, помогавшего отцу в кузне уже лет 6, был тяжёлый. Да и с другими мальчишками дрался столько раз, что не перечесть, обычно побеждая. Вот и крутил сейчас головой на все четыре стороны света, не желая пропустить чьё-то приближение. А вот, поди ж ты, пропустил! Как этот типчик подкрался, младшему Малайкату было в упор не понятно...

Вообще с этим путником было что-то не так. Одет он был в длинную, подпоясанную узким поясом рубаху почти до колен, порты, лапти, невысокую шапку, отороченную мехом. Всё это, а также резковатый, запинающиеся на согласных выговор, выдавало в нём гостя из земель русичей на востоке. В последнее время немало иноземцев побывало на чешской земле - от рыцарей-норвегов до безотчих хорватов, да и видел Йиржи описания восточных славян и их платья в книгах.... Только вот в лице у незнакомца было что-то не славянское. Больше того, совсем не здешнее, не людское! Молодой чех видел лица всех народов от испанцев и англов до сарацин и чёрных людей с дальнего юга, но у этого с лицом явно было что-то не так. Безбородое абсолютно, Малайкату не верилось, что можно так начисто сбрить бороду и усы, оно было вдобавок ещё и каким-то безвольным. Не было в нём той веры и той воли к жизни, которую привык Йиржи видеть равно у всех людей. Зато было выражение брезгливости, словно князь зашёл в крестьянский хлев. И печать порока. Сложно описать такое, это можно только почувствовать, но ни у одной шлюхи из окрестных кабаков не было таких развратных глаз, такой похабной полуулыбки.... И ещё напрягало вот что. У путника был приторочен к поясу кошель, но не было никакого оружия. Намётанным глазом парень смекнул, что, даже если там только медь, сумма приличная. Это объясняло новизну и ладный покрой одежды - перед ним был купец, человек зажиточный. Но возникал вопрос - уж не лишился ли ума тот, кто выходит на большую дорогу без охраны и с деньгами, которые только что под нос каждому встречному не суёт?! Мол, гляди смерды, какова казна у меня.... Да его ограбят неминуемо, а ещё и убьют, побоявшись мести других купцов-приятелей, или ещё каких дружков-подельников. Мёртвый то на убийцу уже не укажет! Но нет, на безумного этот парень не похож.... А может, он с чёртом спутался?! Это ведь многое объяснит, да что там многое, всё! И поганые глаза, и деньги, и то, что лихих людей не боится - чего их боятся, колдуну-то? Йиржи Малайкат истово перекрестился, призывая в защитники Яна Непомуцкого и всех святых, развеивавших от веку козни Лукавого. Неужели бесчинства рода людского дошли уже до того, что нечисть богопротивная и пособники Дьявола так спокойно выходят на Божий свет и вступают в разговор с честными христианами?!