Чтение онлайн

Надрыв в его голосе был такой, что затрепетали листья на деревьях рядом с дорогой. Малайкат не колебался. Почти не колебался. Его привлекали обещанные колдуном блага, но верить слугам Сатаны нельзя ни в чём. Да и кто знает, не шарлатан ли перед ним? Какой-нибудь дурила-фокусник, обводящий вокруг пальца доверчивых и запугивающий легковерных. А то и кто похуже - агент церкви, к примеру, решил поразвлечься и проверить на глупом деревенском парне своё искусство убеждать и играть роли.... В любом случае соглашаться смысла не было.

– Нет! Тебе не искусить истинного христианина!

– Ясно.

Неожиданно голос чужеземца поскучнел и лишился всяких эмоций. К тому же он перешёл на русский и его слов чех теперь не понимал. Просто Стасу надоело кривляться, и он разом сорвал все печати и иллюзии, которыми для достоверности покрыл себя. Йиржи с ужасом увидел, как с произносящего заклинание (а чем ещё может быть такая тарабарщина?!) колдуна стекают какие-то полупрозрачные плёнки. Сначала изменилась одежда - вместо рубахи, портов и лаптей какая-то невероятно толстая и короткая шуба (пуховик), чёрные штаны из непонятной ткани (джинсы) и мягкие башмаки со шнурами (кроссовки). Потом вся грязь средневековья исчезла почти в один миг. Побелела кожа, стали абсолютно чистыми волосы, ногти из обгрызенных превратились в подстриженные. А дальше началась форменная дьявольщина! На нижней челюсти колдуна появились заклёпки, гнилые чёрные зубы выпали, на их месте очутились медные, полированные, заострённые на манер звериных.

– Я, если хочешь знать, на твоё согласие плевал. Оно, на самом-то деле почти никому из служителей Высших Сил даром не сдалось. Просто хотел лишний раз проверить тебя в стрессовой ситуации. Посмотреть, что ты за человек, какие мысли будут крутиться в твоей голове.... Впрочем, что там особенно рассусоливать - пошли!

Резко метнувшись вперёд, он перешёл на скорость, недоступную простым смертным. Малайкат даже не успел заметить, как его вырубили ударом в лоб, подхватили на плечо, как коромысло и втащили в портал. На дороге остался лежать только свёрток с бахтерцом. Впрочем, лежал он не долго. Секунду спустя его подобрала с земли ментальная псевдо-сущность, чей физический облик полностью совпадал с обликом Йиржи Малайката. Подняла и неторопливо понесла к славному городу Пльзень. С точки зрения разбойников, следивших за парнем из придорожных кустов, вообще ничего не произошло. Просто человек шёл, на минуту задумался, любуясь показавшимся вдали городом, потом сделал шаг, споткнулся, уронил свёрток, поднял и отправился дальше. Никакого странного русина они в глаза не видели...

Глава 22. Ночь.

Это место не существует в физическом плане мира.

Хорошо. Очень хорошо. Когда достигаешь абсолютной неподвижности, это всегда хорошо. Цепи не тревожат и без того открытые раны, не сочатся гной и сукровица, не смешивается с цинком, которым покрыто тело, кровь. В такие минуты можно перестать ненавидеть всё живое и просто спокойно подумать. Например, об этих огоньках. Их как всегда много. Впрочем, много - не точное выражение. Их бесконечно много. Если приглядеться, в них можно узнать самые обычные окна, каких полно в любой подверженной электрификации точке мира ночью. Они горят на неисчислимое множество разных оттенков, они завешаны разными шторами, заклеены газетами - или не закрыты ничем. Но всё это не важно. За ними кипит жизнь, множество жизней. Множество судеб начинаются, заканчиваются, переплетаются, расходятся, пульсируют и колеблются в вечном карнавале жизни. Это интересно. Это завораживает. Это одно из тех немногих развлечений, которые могут себе позволить высшие иерархи Праха. В данном случае это единственное доступное развлечение. Доступное МНЕ.

Неожиданно там, где бесконечная перспектива упиралась в стену темноты, испещрённую окнами, возник человек. Сложно сказать, был ли это морок, прошедшее сквозь портал тело, или он просто появился ИЗ НИЧЕГО. В этом месте было возможно всякое - сублимированное пространство, находящееся внутри чьей-то души - редкий по специфичности уголок. И по степени опасности тоже очень редкий - равный риск можно было испытать, направляясь ещё от силы в 5 мест во всей галактике.

– Здравствуй, Роман.

Гость, наконец, заговорил. Его физический облик представлял собой мужчину примерно 30 лет, в котором полное отсутствие недостатков внешности странным образом сочеталось с полным отсутствием достоинств. Ни одной детали, за которую его назвали бы красивым или уродливым. Даже описание его облика было не с чего начинать. Единственное, что модно было сказать точно, это то, что был он русый, высокий и голубоглазый.

– И тебе не хворать, Дмитрий. На кой ляд тебе этот маскарад?

Тот, кто был заточён в этом субпространстве, имел столь любезный Праху атрибут каждого узника - цепи. Учитывая, что сдерживали его на самом деле вовсе не они, а вся визуализация окружающего мира была его рук делом, то это его следовало обвинить в маскараде. Впрочем, это создание вряд ли кто-нибудь стал бы в чём-то винить. Решил бы, что ему и так досталось от жизни. Почти вся поверхность его кожи была покрыта некой помесью псориаза, прыщей и открытых ранок малой степени серьёзности и колоссального числа. Всё это великолепие пульсировало по степени тяжести, то превращая обладателя в изорванный кусок мяса, то рассасываясь настолько, что кое-где показывалась чистая кожа. Но лицо неизменно оставалось опухшим до такой степени, что глаза стали узкими, так что его черт было толком не разобрать. В волосах скопилось столько засохшей сукровицы, что они напоминали помесь клубного стайлинга и дерьма в янтаре, определить их цвет и даже длину было почти невозможно. Видимо с целью лечения кожных поражений этого "пациента", сидящего, кстати, на троне, вытесанном из цельного чёрного камня, обмазали слоем цинковой мази и забинтовали. Ещё его забинтовали, впрочем, не везде и не наглухо, впрочем, потому он походил на недоделанную мумию. Цепи шли к кандалам на руках, ногах и шее "мумии" и уходили куда-то в стороны, во тьму. Непроглядная темнота вообще составляла почти всё "убранство" этого искусственного мирка. Видны били только трон, далёкая стена с окнами и "путь" между ними. Это немного напоминало кинотеатр с одним зрительским местом.

– Маскарад? Вообще-то это моё настоящее тело, как оно выглядит в 32 года.

– И много ты по жизни используешь эту возрастную категорию? Тебе же почти всегда 5 лет! Иногда ещё в порядке исключения 9 или 12, пару раз, как мы оба знаем, ты поднимался до 14...

Сидящий хмыкнул. Голос у него был неблагозвучный - хрипящий, сипящий, словно он специально пережимал горло, кривляясь.

– "Взрослым" ты не любил быть никогда. Видимо настолько боишься ответственности, что даже её внешней атрибутики стараешься избежать. А вот сейчас - пожалуйста - только у нас и только для вас - пока никто не видит - вторая серия маскарада Князей Праха Первородного!

– Ты сказал вторая?

– А как я ещё должен был говорить? Ведь на прошедшей сходке Князей ты, то ли в угоду тщеславию и стремлению к театральщине, то ли в надежде кому-то что-то доказать, показывал собратьям ещё одно лицо. МОЁ ЛИЦО.

– Это была лишь иллюзия, и мы оба это знаем.

– Конечно, иллюзия! Ведь для того, чтобы Прах мог воспользоваться моими услугами, ты должен ВЫПУСТИТЬ меня, выпустить по-настоящему, отдать бразды правления, возможно даже, сесть на мой трон вместо меня и "покайфовать". Понюхать, так сказать, чем батькина ширинка пахнет.... И, самое, смешное, что, похоже, именно к этому всё и идёт! Я честно пытаюсь придумать ещё причину тебе навещать меня кроме просьбы "дедушка Мороз, выходи" - и никак не могу.

– Да, я пришёл просить твоей помощи. Полагаю, это достаточно хорошая новость, чтобы разговор сложился хорошо и прошёл "на мажорной ноте". Я даже готов сверх того подсластить тебе пилюлю, убрав не угодный тебе "маскарад"!

И Дмитрий вернулся к 9-летнему возрасту.

– Вот оно что.... Как же тебе, наверное, нужна моя помощь.... А кто тебе сказал, что я соглашусь?! В отличие от многих тварей, что подобно мне рассованы по закромам Праха, я не совсем против воли здесь сижу. Это своего рода бессрочный курс психологической разгрузки.... С чего я должен его прерывать?

– С того, что это воля Праха. Ты, дитя Праха, часть его, даже больше - ты плоть от плоти и кость от кости его! Ты не имеешь права на ослушание и потакание своим прихотям!

– Как ты верно в запале сболтнул - "дитя"! Ты ведь и впрямь как с малым ребёнком со мной нянчишься, уговариваешь, грозишь, поучаешь. Даже решил именно из своей души кусок вырвать, чтобы узилище для меня построить, опекун хренов.... А ведь было столько ещё вариантов, куда упрятать меня!

– Вариантов не было, не неси чепухи! Мы - часть одного целого, мы произошли из одной личности. То, что ты сидишь внутри меня, как тёмная сторона души - естественный порядок вещей. А нянчусь я с тобой, потому, что ты и есть ребёнок. Ты отказался повзрослеть, ты сбежал от проблем большого мира и взрослой жизни, не прошёл посвящения, обязательного для Вознёсшихся!

– НЕ ПРОШЁЛ?!!!!!

Даже бесплотная темнота затряслась в ужасе от этого крика. Надрывный, содержащий тона и визга, и рёва, в нём слышались и ярость, и слёзы. Пошатнулся даже Дмитрий.

– Я познал тысячи жизней до дна, а частично - столько, что не поддаётся исчислению! Да во всём Прахе едва ли найдётся кто-то или что-то, плававшее в людской грязи дольше меня! И я жив, я выдержал!! Если я не прошёл посвящение в Вознёсшиеся, то его не проходил никто и никогда...

– Вот именно, в грязи! Ты уподобился Кишину, ты видишь лишь зло и боль мира, пропитал себя всем негативом этих бессчётных судеб и душ, отказался от добра по собственной воле.... Стал таким!