Чтение онлайн

Под полами висевших пальто, можно было пролезть и спрятаться в угол комнаты. Толик всегда проскальзывал в свой уголок с книжкой. Его можно было обнаружить только если заглянуть в угол из-под кровати.

Нередко мальчик прятался от всех в свой уголок с интересной книжкой, и не выходил из него даже на зов матери. Он сидел там, пока кто-то из братьев не догадывался заглянуть в угол, забравшись под кровать. Тогда мальчику приходилось покидать своё излюбленное место. Увидев, наконец, среднего сына, Агнес, уставшая искать его, чтобы дать очередное поручение, строго спрашивала:

– Толик, ты где был?

– Мам, я был дома, никуда не убегал! – честно сообщал ей сын.

В этом уголке под кроватью, он прятал свои книжки от младших сестер, которые очень любили что-нибудь рвать. Обоим малышкам нравилось наблюдать, как рвется бумага. Толик всегда старался запасать для девочек старые газеты, тщательно пряча книги, чтобы можно было не волноваться за их страницы. И все же летом Толик не часто мог использовать свой уголок для чтения. Он выручал мальчика только зимой, когда работы было меньше, вот только присматривать за младшими сестрами нужно было круглый год одинаково, сначала за средней, затем за младшей сестренкой.

И все же, когда родилась младшая Настя, Толик был уже постарше, и ему не так сложно было заботиться о малышке. Мальчик очень любил младшую сестру.

Глава 3

Мальчики семьи Белкиных иногда ненавидели трудный бизнес родителей, но они не замечали, как эта работа формировала их характер, делая из них надёжных и ответственных мужчин, на которых можно положиться в жизни. Они не думали о том, что именно участие в труде, который реально нужен семье, давало им чувство, что они нужны и важны на земле. И если бы кто-то спросил, что полезного ты умеешь делать сам, ребята не задумываясь перечислили бы десяток дел. Поэтому комплексу неполноценности и бесполезности, которым часто страдают дети, родители которых стараются «продлить им детство» и не учат труду, у ребят Белкиных просто негде было поселиться.

И все же ребята всю жизнь со вздохом вспоминали свою «парниковую эпопею». Самое трудное начиналось с момента, когда с ямы с мякиной снимали рубероид, которым она была закрыта. Мальчишки, хотя и понимали благотворность этой заботы для будущих всходов, но часто эмоции брали верх. Они ощущали только злость и досаду. Нередко ребята завидовали растениям, считая, что были бы на седьмом небе от счастья, если бы о них родители проявили бы хоть немного той заботы, которую те отдавали рассаде. С момента, когда земля избавлялась от снежного покрывала и до самой жары мальчикам нельзя было поиграть, послушать скворца, посмотреть телевизор или пообщаться с друзьями. Иногда детям хотелось просто побездельничать а это конечно, было невозможно по определению.

Но что же можно? Смотреть за рассадой можно. Жить для рассады можно, а для себя нельзя. Ведь малейшая оплошность может погубить весь урожай, а вырастить его второй раз не получится, потому что время упущено.

Позже Толик услышит армейское определение, кто такой часовой: «Часовой – это труп, одетый в тулуп, проинструктированный до слёз и выставленный на мороз». И будет с горечью вспоминать их семейную «парниковую эпопею».

И так было каждый год. Ребятам казалось, что парники неуклонно, постоянно, беспрерывно, безостановочно и бесповоротно надвигаются на них с первой пробивающейся травкой на кочках, освободившихся от снега.

Поздней осенью они опять засыпали несколько машин мякины, распределив из по ямам, накрывали от снега рамы, маты и рабочий инвентарь. И вся эта трудная работа затихала на зиму, чтобы с первой оттепелью вновь надвинуться на них, всей своей громадой с неотвратимостью айсберга. Все детство в братьев прочно вбивалось одно короткое слово «НАДО». Но именно тогда жизнь научила их ответственности.

И все же братья не роптали, потому что рядом жили двоюродные братья и сестры, которым было еще труднее. Ребята прибегали к Белкиным сразу, как только отец уходил из дома. Если их строгий родитель не был на работе, дети всегда должны были заниматься каким-то делом. Но стоило отцу выйти за порог, его отпрыски сразу бежали к бабушке, потому что та всегда их кормила.

Кузены всегда были голодны, даже если только что вышли из-за стола. На вопрос:

– Вы голодны?

Дети всегда с блестящими от радостного ожидания глазами, отвечали:

– Да!

С их отцом никто не хотел общаться, потому что на все попытки родственников хоть как-то повлиять на ситуацию, и убедить его лучше обращаться с детьми, он резко отвечал:

– Зато мои дети всегда будут бережно относиться к хлебу и ценить хлеб как конфетку, потому что будут есть его, как конфетку!

Понимая, что перекармливать детей тоже опасно для их здоровья, бабушка всегда задирала им платье или рубашку, трогала живот и говорила:

– Этому хватит.

Если живот не был упругим, как мячик, она спокойно говорила.

– А сейчас ты действительно голодный. – И усаживала ребенка за стол.

Поев, дети уходили играть со своими двоюродными братьями. Но они обязательно должны были вернуться домой, до возвращения отца с работы или с рынка, иначе он мог их наказать за то, что они бездельничают. Как только отец переступал порог дома, он сразу находил своим детям работу, даже если ее не обязательно было делать. Мужчина не переносил, если видел, что руки детей не заняты. Самым главным пороком он считал праздность, при этом игнорируя нужду детей в любви, принятии и даже в отдыхе и еде.

Поэтому, глядя на родственников, ребята считали, что у них в общем, совсем не плохая жизнь. Ведь им иногда даже мороженное покупали, да и зимой можно было почитать или поиграть.

Иногда им все же удавалось убежать на речку Алма-Атинку. Высоко в горах она была довольно большой и бурной горной речкой. Но недалеко от дома Белкиных, который стоял на окраине города, в противоположной стороне от гор, она была уже небольшой степной речушкой. Здесь люди нередко строили дамбы, чтобы собрать воду для полива. Возле дамбы во множестве водились змеи. Толик очень любил змей! Он восхищался разнообразием узоров на их проворных и гибких телах, независимостью и повадками, отличающимися у различных видов пресмыкающихся. С одним из двоюродных братьев они мечтали выучиться на егерей и жить на природе, когда вырастут.

В один из дней, мальчики смогли сбежать из дома, успев выполнить все поручения и до того времени, как родители вернулись с работы. Когда родители появлялись дома, для ребят всегда находилась дополнительная работа. Но это короткое время принадлежало мальчикам.

– Пошли, – махнул Толик брату, – я там на дамбе раньше видел вот такую гадюку! – он широко распахнул руки. – Давай поймаем ее.

– Она же может укусить, – напомнил брат.

– А мы будем осторожны, – пояснил Толик, – я видел как-то по программе «В мире животных», что егеря делают вот такую рогатину, – он показал другу гладкую палку с небольшой рогатиной на конце. – Этой штукой нужно прижать ей голову, а потом уже можно брать ее сверху, возле головы. А потом уж пусть обвивается вокруг руки. Я видел, как люди добывают змеиный яд. Он очень нужен для специальных лекарств. Но нам же яд не нужен, поэтому мы можем щипцами вырвать ей ядовитые зубы. А потом можно будет спокойно с ней играть.

Так они и сделали. Найти змею было не сложно. Их было много у дамбы. Но поймать удалось далеко не сразу. И все же ребята сумели это сделать, не получив укуса гадюки. Они действительно смогли сломать у пресмыкающегося ядовитые зубы и спрятали ее в укромном месте, чтобы позже можно было с ней играть.

Спрятав гадюку, ребята поспешили домой.

– Я ужасно голодный! – брат погладил себя по животу, – аж в животе урчит!

– А тоже очень хочу есть! – согласился Толик, – пошли, я знаю, что бабушка обязательно сначала покормит, а потом уже работу даст.