Чтение онлайн

После этой вежливой демонстрации силы, больше никто не рискнул замахнуться на Павла и все поспешили уйти из сада.

Интересно было, что на заводе, узнав о случившемся, товарищи по работе отреагировали совершенно иначе, чем ожидали враги молодого мужчины. Теперь к Павлу люди подходили поговорить, чтобы узнать о его вере, и новых убеждениях. Люди уже не пытались его перевоспитать, скорее хотели услышать что-то новое узнать о том, что дает человеку вера.

На некоторое время кузен успокоился, но на работе и в особом отделе КГБ "профилактика" продолжалась. Двоюродный брат добился своей цели, серьезно усложнив Павлу жизнь.

Молодому мужчине стало очень не просто прокормить свою семью из-за настойчивых "приглашений" в обком партии, от которых нельзя было отказаться.

****

После покаяния, братья прочитали Павлу место из Библии:

"сердцем веруют к праведности, а устами исповедуют ко спасению"

– Брат, твоя вера не будет укрепляться, если ты не будешь на практике применять оба эти принципа. Нужно учиться жить, сердцем доверяя Богу во всех ситуациях. А говорить о своей вере необходимо, чтобы укреплялась твоя сила для противостояния греху и распространения Царства Божия на земле.

Для Павла основным служением было – участие в жизни церкви. Так он явно ощущал свою причастность к церкви, родство душ верующих и свое посвящение Богу. Поэтому для него стало очень важно все, что происходило в общине. Он очень серьезно подошел к пожеланию, и старался “расти” в обоих областях, как в жизни веры, так и в исповедании своего упования.

Довольно скоро после покаяния супругов, ддля их общины наступило время нелегких перемен. – Дом Молитвы на углу Пятой линии и Абая попал под снос.

Так как по закону в Советском Союзе провозглашалась свобода вероисповедания, и власти не могли просто забрать участок с домом, то они предоставили участок земли вместо того, который забрали. Но когда братья поехали смотреть то, что им выделили, то были поражены. Недалеко от этого места находилась скотобойня и останки животных захоранивали на том самом участке, который руководители города выделили под строительство Дома Молитвы.

Кто-то попытался возражать, но им сухо ответили:

– Можем ничего не давать. Другого не будет.

Братья вынуждены были молча согласиться. Так как строительные материалы были в большом дефиците, да и денег у общины было не много, принято было решение разобрать старый Дом Молитвы и перевезти его на новое место. Так и сделали.

Многие братья после работы приходили, чтобы демонтировать здание и перевозить материалы на выделенный участок.

На новом участке братья – строители разметили место под фундамент и начали копать. Но эта работа оказалась очень сложной, так как в запахе гниющих останков животных не многие могли продолжать работу. Люди работали, замотав лица тканью, часто меняя друг друга. Многих мутило и они вынуждены были бросать работу. И все же фундамент здания был залит.

Но как только власти города увидели, что верующих не остановили те препятствия, которые они устроили, пришел человек, и запретил строительство.

– На могильнике запрещено строить общественное здание. Здесь неизвестно какие инфекции могут быть! – завил он.

– Как вас прикажете понимать, товарищ, – поразился прораб стройки, – вы выделяете участок для общественного здания, на котором по закону запрещено его строить? Разве этим вы сами не нарушаете закон?

– Я не хочу нарушать закон, и поэтому запрещаю стройку. – Холодно сообщил проверяющий.

– Но у нас документ на выделение участка под строительство, подписанное товарищем…, – прораб прочитал фамилию.

– Можно посмотреть? – протянул руку к бумагам проверяющий.

– Нет, только с расстояния и из моих рук, – ответил опытный прораб, прошедший худшие годы в СССР. Он знал, что сейчас, конечно, не сталинские времена, но порвать документ этот человек может, и потом церковь не получит ничего.

– Вы что, не доверяете мне? – возмутился мужчина.

– Нет, не доверяю, – спокойно и честно ответил прораб. – Пока вы не дали мне повода доверять вам. Власти нашей страны потребовали от нас, как церкви, зарегистрироваться, и мы это сделали. Вы использовали нашу регистрацию против нас, начав гонения на местах работы и в школах и других учебных заведениях, преследуя наших детей. У нас начались проблемы и во многих других областях нашей жизни. Посудите сами, есть ли повод вам доверять? А теперь вы пытаетесь отнять Дом Молитвы, который принадлежит нам на законных основаниях. Ведь мы не просили перевозить нас, почти из центра города, на окраину, в самое худшее место, которое только можно придумать. А теперь, мало того, что вы сделали для нас, вы еще и строительство пытаетесь запретить. Разве это не нарушение того самого закона, о котором вы только что говорили?

В шестидесятые годы власти вели себя уж не так смело, и не считали себя полностью безнаказанными, особенно в столице, где было немало грамотных и хорошо образованных людей, знающих законы.

Власти знали, что у некоторых верующих есть связи с Братскими общинами за рубежом, ведь в страну поступала духовная литература из-за границы, так что написать заявление о нарушении прав человека, чтобы поднять международный скандал стало вполне возможным. Поэтому они стремились избегать подобных рисков, и побаивались грубо нарушать собственный закон о свободе вероисповедания.

Когда проверяющий ушел, так ничего и не добившись, прораб сказал:

– Братья, продолжаем строить. Господь на нашей стороне. Они уже не могут вести себя как в тридцатые годы.

Строители продолжили работу и через время здание Дома Молитвы было готово. За время строительства еще не раз приходили проверяющие, цепляясь к каждой мелочи. Не раз приходилось останавливать стройку, выверять каждую мелочь и сверять с подписанными документами, но запретить работы они все же не сумели. В стройке участвовали братья и сестры не только с первой алма-атинской церкви, но также многие верующие со второй общины, у которых был свой Дом Молитвы, приезжали на помощь. Из-за препятствий со стороны властей, Дом Молитвы строился с перерывами в течение двух лет.

Для всех церквей Советского Союза это было не простое время, потому что власти, с одной стороны, дали больше свободы, с другой – потребовали официальной регистрации общин. Многие церкви подали документы на регистрацию, но выяснилось, что коммунисты стали вмешиваться в церковь и диктовать свои правила, которые для общины были губительными.

После покаяния Павел и Вера не сразу поняли правила, установленные коммунистами. Однажды к Павлу подошел один из братьев и тихо спросил:

– Паш, у тебя есть свободный вечер, чтобы помочь одной многодетной семье? Их отец лишился работы. Начальник, как только узнал, что он верующий, сразу стал преследовать его и искать повода для увольнения. Но потом в цехе случилась авария, и его "сделали виноватым". Но тогда даже не его смена была. Брата Ивана на заводе в тот момент не было. Но разве кому-то что-то докажешь? Хорошо еще, хоть расстреливать перестали.

– Конечно помогу! – спокойно и довольно громко ответил Павел.

– Тише ты! А то мы сами можем попасть "под статью"!
– зашипел молодой парень.

– Не понял?! – удивился Павел, мгновенно перейдя на шепот, – за что?

– Как за что? Нам нельзя помогать друг другу! А тем более тем, кто за веру страдает! Ты что, не знаешь? – поразился парень.

– Впервые слышу, и понять не могу! – растерялся Павел, – то есть, получается, что я, в свое свободное время, не могу помочь ближнему, ну, допустим, бабушке какой-нибудь… так?