Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Неисправная Анна. Книга 2
Шрифт:

— Любые мужчины.

— Твоя правда.

Сейчас об этом не хочется думать. Нельзя же беззастенчиво пользоваться Архаровым всякий раз, когда ей беспокойно. Он прав в одном: она не видит в нем человека и не думает о его чувствах.

А видела ли Анна человека в Саше Баскове или он тоже выступал для нее только приятным слушателем, которому так легко было изливать свои печали?

Что такое Архаров вообще? О чем он думает? Чего хочет? О чем тревожится?

Она совсем не уверена, что захочет взломать этот сейф.

* * *

В холле конторы — большие деревянные ящики, перед которыми стоит Архаров, задумчиво покачиваясь с пяток на носки.

— Анна Владимировна, подите сюда, — зовет он.

Она недоуменно двигается к нему, здоровается с дежурным Сeмой, разглядывает ящики. Отчего на них знакомые вензеля «ВА»?

— Кажется, ваш отец доволен вчерашним обедом, — негромко замечает Архаров, — доволен вами и, стало быть, мной. Коли уж он прислал новое оборудование для отдела СТО.

— Неужели? — изумляется она. — И мы знаем, что оно собой представляет?

— Понятия не имею. Еще не успел ознакомиться с сопроводительными документами. Изволите посмотреть первой?

Она берет тяжелую папку, открывает ее, читает:

— Машина для составления портретов (ликограф). Предназначена для замены кустарных рисованных портретов. Принцип действия: проекционное совмещение стеклянных позитивов в единое изображение. Полученное изображение пригодно для немедленного кодирования в систему определителя. К машине прилагаются отдельные позитивы с контурами головы, наборами глаз, с носами, ртами, бровями, ушами, линиями волос, усами, бородами…

— Не может быть, — выдыхает Архаров потрясенно. — Если это то, о чем я думаю, то мы сэкономим кучу времени на работе художников. Главное, чтобы работало!

— Это будет работать, — уверенно заверяет его Анна. — Как и всe остальное, что производит мой отец.

Она гладит ящик, понимая, сколько сил и времени ушло на такую машинку — месяцы! Возможно, Анна еще даже в Петербург не вернулась, когда отец впервые задумался над ликографом, однако передал его только сейчас. А если бы она вчера не пошла на обед? А если бы рассорилась с ним окончательно? Архаров так и не получил бы новую игрушку? Ну почему во всeм столько смыслов!

Ей уже не терпится вскрыть ящики и внимательно разглядеть, потрогать, собрать их содержимое. Но Архаров не дает таких распоряжений, распушается, как павлин, небывалой гордостью.

— А я всегда знал, что вы станете чрезвычайно полезным приобретением для моего отдела, — заявляет он самодовольно. — Ликограф, ну надо же!

Это редкий случай, когда он ведет себя как мальчишка, и Анна с улыбкой ехидничает:

— Ваша дальновидность сражает наповал. Если подумать, я совсем недавно перестала планировать разрушить ваш отдел до основания.

Архаров смеется — для разнообразия в полный голос. На него оглядываются, а уши дежурного Сeмы как будто увеличиваются сами по себе.

— Я разберусь с этой машиной, — вызывается Анна, пока они не пробудили новой волны сплетен, — а потом обучу Ксению Николаевну. Но разве можно оставлять их вместе с определителем в кладовке? Ликограф туда определенно не влезет.

— Вы правы, понадобится больше места, — рассеянно соглашается Архаров, проводит пятерней по коротким волосам, будто смывая с себя всe веселье, и спрашивает: — Ну а вы-то как пережили воссоединение с родителем?

— А разве ваш батюшка вам не доложил?

— По его словам, девица была тиха и интересовалась исключительно чертежами. Что не говорит о вашем душевном состоянии ровным счетом ничего. Вы, Анна Владимировна, в любом настроении и в любой ситуации готовы забыть обо всeм, если видите схемы ну или расшатанные регуляторы тяги.

Она вспыхивает, вспоминая щипцы для сахара — и остальное, до и после.

— Просто стыдоба, что у начальника самого передового отдела полиции, домашние дела находятся в таком запустении!

— Я куплю вам новые инструменты, — обещает он с той многозначительностью, которую Анна отныне и впредь твердо намерена избегать.

— Ксения Николаевна! — восклицает она, благо Началова как раз входит в контору. — Идите скорее к нам, тут пришло оборудование как раз по вашей части…

* * *

Поднимаясь на планерку, Анна всe еще мысленно посмеивается над той досадой, с которой Архаров ретировался от ящиков.

И всe же лучше бы ей перестать получать удовольствие от подобных игр.

* * *

Медников входит в начальственный кабинет с толстыми гроссбухами в руках.

— Это еще что? — тут же спрашивает Архаров.

— Сейчас всe разложу по порядку, — бодро вытягивается в струну молодой сыщик. — Новости по делу богадельни, — размеренно начинает он, перетекая в вальяжную ленцу. Подражает Прохорову? — Итак, в пятницу мы арестовали вашего, Александр Дмитриевич, убивца и двух попов — одного приютского, второго из Рождественского храма. Попы молчат на допросах, как и Курицын. А вот убивец разговорился…

— Да они мальчишку на вас послали, — вмешивается Прохоров. — Видимо, решили, что невелика трудность — зарезать за пятьдесят целковых какого-то купчишку.

Медников слушает его с плохо скрываемым расстройством. Ему хочется ловить крупных птиц, а не мелкую рыбешку.

— И что же поведал сей фрукт? — спрашивает Архаров.

— То же, что и ваш таинственный информатор, — отвечает Медников, и Анна соображает, что речь идет о графе Данилевском. — В сиротском приюте его обучили разным штукам — кошелек у нужной особы срезать, барышню соблазнить или вот зарезать кого, если понадобится. Словом, обычный мазурик, ничего солидного. А задания ему выдавали священники — оба. И тут мы с Григорием Сергеевичем сообразили: а ведь мы обыскали весь приют, но в часовню заглянуть не посмели.

— И как, на сей раз посмели? — Архаров даже вперед подается, до того его захватывает история.

— Так точно. И вот — нашли списки. В одной книге имена и цифры, а в других — полная тарабарщина.

— Это как?

— Я покажу, — снова вступает Прохоров. — Тут всe в строгом порядке. Вот, например, девица Мария Иванова, которую десять лет назад доставил в приют унтер-офицер Сахаров.

— Кусачая девица из поезда! — ахает Анна. — Бежавшая из Твери!

— А дальше — номер 136А. Открываем следующий гроссбух и находим сии цифры. Вот, тут закладочка. И пожалуйте: тарабарщина!

Поделиться с друзьями: