Чтение онлайн

Лицо Роя появилось внезапно. Могу поклясться, только что смотрела туда, его там не было. Захотел появиться и вот, пожалуйста, я его увидела. Тоже мне дитя леса, леший, мать его! Я тут все глаза просмотрела, а он играться изволит. Так бы и врезала ему за это.

Подзываю Гани.

— Видишь того парня, — одними глазами показываю ему на Роя, — как все закончится, приведи его ко мне в шатер. Только тихо.

Юноша понятливо кивает.

Нахожу его взгляд и, нахмурив брови, впиваюсь в него глазами.

— Смотри, чтобы ни одна живая душа! Ты понял, ни одна!

— Да понял я, понял. — Гани испуганно шарахается от меня.

Снова поднимаю взгляд, но там, где только что стоял Рой, уже никого нет, только бушующее море из одинаковых незнакомых человеческих лиц.

Захожу в шатер и сразу начинаю отстегивать доспехи. Веронея бросает в мою сторону выразительный взгляд, моя торопливость ей только мешает.

Не хочу ничего объяснять.

— Сними с меня все это быстрее, я устала.

Вея, не обращая на мои капризы никакого внимания, продолжает обстоятельно делать свое дело.

Понимаю, что требовать и кричать на нее бесполезно, просто терплю и жду, когда она все закончит. Едва последняя железяка снята и уложена в отведенное ей место, как говорю ей.

— Все, ты можешь заняться своими делами, я хочу побыть одна.

Стаскиваю с себя кожаные штаны и войлочную куртку. Кручу головой в поисках своего халата. Веронея достает его из-за какого-то угла, куда, наверное, я и бросила, затем подходит и, разворачивая, помогает одеться.

— Вы уверены, Ваше Высочество, что справитесь без меня.

Жалобно смотрю ей в глаза. Да ни в чем я не уверена, если бы ты знала. Только ты мне здесь не поможешь. Надо самой решать. Но вслух отвечаю твердо, стараясь не дать слабины.

— Да, Вея, справлюсь, не волнуйся.

Моя защитница, все еще недоверчиво косясь на меня, поднимает полог и выходит.

— Фу-у. — Облегченно выдыхаю и прислушиваюсь. Ну, где же этот Гани шляется.

На мне только шелковый халатик и после тяжеленных доспехов чувствую себя как в невесомости. Вместе с нервным возбуждением и нетерпением это замешивает во мне такую термоядерную смесь, что я готова взорваться в любую секунду. Ношусь по шатру как фурия из одного угла в другой. Наконец слышу возню у входа.

— Это кто с тобой?

— Королева приказала привести.

— Не положено. Шрам велел никого к королеве не пускать.

Несусь туда и распахиваю полог. Рой стоит за Гани и улыбается своей детской беззаботной улыбкой.

— Пропустите. — Командую таким тоном, что возражать никто не осмеливается.

Рой проходит мимо, почти касаясь, и по мне прокатывается волна возбуждения, настолько сильная, что замираю и чуть не пропускаю в шатер Гани. Парень тоже прется вовнутрь, но я все-таки успеваю схватить его за шиворот.

— Ты куда?

Получаю в ответ удивленно-вопросительный взгляд и не даю ему пустится в дискуссию.

— Ты стой здесь у входа. У меня конфиденциальный разговор. Ко мне никого не пускать. Понял?

— Чего ж не понять, стою у входа, никого не пускаю.

Подтверждающе киваю головой и уже прохожу мимо, как парень вдруг спохватывается.

— А если Ристан придет?

Оборачиваюсь к нему с рычанием разъярённой тигрицы.

— Никого! Что в этом слове ты не понял!

Наконец полог скатывается за моей спиной и после яркого солнца у меня перед глазами одни контуры. Рой стоит в центре шатра и не знает как себя вести. Наши отношения перед расставанием были не из простых.

Чудовище мое, с умилением шепчу про себя, я уже все забыла и простила. Ты пришел сюда ради меня, как всегда рискуешь своей жизнью. Бестолочь моя ненаглядная. Повторяю последнюю фразу еще раз, и меня топит бескрайнее чувство нежности. Слеза наворачивается на ресницы, и я ничего не могу с этим поделать.

Соберись, девочка, не распускай сопли, не вздумай даже вякнуть мне про любовь и прочую чушь. Подстегиваю себя, как могу и знаю, все бесполезно. Любовь или нет, но все изменилось. Разлука сделала свое черное дело. Испытание временем — тут либо забываешь, либо понимаешь, что жить без этого человека не можешь.

Губы еще что-то шепчут, а ноги уже несутся навстречу. Пропаду теперь — последняя здравая мысль в голове и передо мной сияющие неподдельным счастьем глаза, крепкие руки, подбрасывающие меня как пушинку. Взлетаю вверх и приземляюсь к нему на талию.

— Чудовище мое! — Успевают прошептать мои губы, прежде чем утонуть в поцелуе.

Я улетаю. Каждой клеточкой своего тела чувствую, как хочу его, хочу отдаться этим сильным рукам, хочу почувствовать на себе тяжесть его тела.

Он выпускает мои губы и пытается что-то сказать, но нет, я уже завелась. Впиваюсь в его приоткрытый рот. В моей голове все перемешалось. Образы из прошлого, где он срывает с меня пропитанную кровью сутану и берет прямо на столе посреди разбросанного оружия, смешиваются с треском разрываемого шелка. Мой халатик кучкой обрывков падает на землю, а я вжимаюсь обнаженной грудью в каменное тело. Жесткие как проволока волосы царапают соски, закручивая и без того тугую спираль возбуждения. Из самого низа живота разливается горячая волна, пронизывая слабостью каждую клеточку моего тела.

— Что же ты медлишь, чудовище, бери свою королеву.

Стаскиваю с него рубаху. Дергаю порывисто, нервно, с треском рвущихся швов, словно боюсь опоздать. Чувствую, как жесткие ладони стискивают мои бедра. Замираю, выгибаясь от желания, и подставляю его жадному рту свои затвердевшие груди. Горячие губы берут их по одной, сжимая и покусывая торчащие как пики соски. Ощущение бесподобно и невыносимо одновременно. Хватит! Мои пальцы зарываются в длинные густые волосы и прижимают его голову, прекращают эту восхитительную боль.

— В спальню. — Почти мысленно шепчу, не в силах произнести ни слова.

Рой с трудом останавливается.

— Туда. — Показываю рукой на палатку.

Он отбрасывает полог и, опускаясь на колени, кладет меня на постель. Лежу перед ним абсолютно голая и неподвижная. Даю его глазам насладиться моим телом, и они, горя восхищением, проходятся от лица до темного треугольника между ног.

— Обожаю тебя!

И я вижу по восторженному взгляду, что это не просто слова. Протягиваю руки и шепчу.

— Иди ко мне.

Мы снова набрасываемся друг на друга, словно наши тела были порознь не одно мгновение, а целую вечность. Он впивается в мои губы, а мои руки лихорадочно стаскивают с него штаны, еще секунда и, наконец, обнаженное мужское тело вдавливает меня в мягкие медвежьи шкуры. Чувствую его возбужденную плоть на своем животе, его руки, стискивающие мою грудь и свое, бьющее через край, желание. Больше не могу терпеть. Раздвигаю ноги и закидываю их на твердую как камень мужскую талию.