Неистовый Евпатий
Шрифт:
– Не беда! Не получилось в этот раз, получится в другой. Мы обязательно их достанем! – Не терял надежду Евпатий.
– Горячий ты парень, как я погляжу! – смеялся Буревой. Нынче и так жарковато, пришло время остудить наши головы.
Решающего перелома в битве не произошло. Изрядно потрепав ряды степняков, русские воины, решив сделать передышку, перешли к обороне. Ощетинившись длинными копьями, ратники заняли позиции на подъеме. Это не давало возможности вражеской коннице сходу прорваться. И когда половцы после небольшой передышки снова пошли в атаку, то встретили достойный отпор. Сотни копий своим острием протыкали людские и лошадиные тела. Сбрасывая врага с лошадей, ратники добивали их мечами и топорами. Кровь ручьями потекла по склону, и воды Дона обагрились. Котян бросал и бросал вперед свежие силы, пытаясь переломить ход сражение в свою пользу. Неприступной твердыней оказались на пути степняков построенные Евпатием боевые порядки русской дружины. Отбив все яростные атаки половцев, русские воины, перестроившись, двинулись на неприятеля. Прижимая его главные силы к реке, дружина Евпатия пыталась расколоть ханские войска на мелкие группы.
– Так их легче будет уничтожить! – перекрикивая шум боя, взывал Евпатий. – Бейте нещадно поганых и не давайте им опомниться!
Сражаясь наравне со всеми, Евпатий задавал темп битве, увлекая товарищей в центр сражения, и поднимая боевой дух воинства.
К исходу дня расчлененное и обессиленное половецкое войско, начало отступать разрозненными отрядами. Под натиском русских воинов, их отступление превратилось в бегство. Рязанская и Владимирская конница, преследуя неприятеля, гнала его обратно в свое логово. Хан Котян, чтобы избежать плена, пожертвовал даже своими элитными частями, бросив в бой последний резерв, только лишь, чтобы беспрепятственно скрыться. И это ему удалось. Русичи потеряли его след. Переправившись через реки Дон и Воронеж, с остатками своего войска, он ушел глубоко в степи.
Константин, с остатками баскартова войска, ушел в сторону Курска, бросив раненого брата. Истекающий кровью Глеб, еще три дня бродил в одиночестве по бескрайним половецким степям, пытаясь выйти к войскам Котяна. Но те, как будто специально избегали его, не показываясь ему на глаза. Израненный, обессиленный, он наконец набрел на небольшой отряд кипчаков, который вел на водопой своих коней.
– Эй! Сюда! Помогите мне! – закричал Глеб и помахал рукой.
Степняки заприметили его, и двое из них направились в сторону Глеба. Не останавливаясь, на полном скаку, один из них выхватил меч и срубил голову бывшему рязанскому князю, а другой, подхватил ее и сунул в мешок, который болтался на боку его лошади. Так прервалась жизнь заклятого врага Евпатия, который был повинен в смерти многих великих мужей рязанских, и получил сполна за все то зло, что причинил земле русской.
Конец ознакомительного фрагмента.