Чтение онлайн

Сотовый Трика засветился в темноте, когда он достал его из кармана, чтобы выключить.

— Так, скажи, в чём ты спишь?

У неё вырвался смешок.

— Что?

Он пожал плечами.

— Это простой вопрос. В чём ты спишь?

Фрэнки принялась за попкорн.

— Кто сказал, что я что-то надеваю?

Она не смогла удержаться от улыбки, услышав низкое рычание Трика.

— Такая задира. — Поскольку они купили попкорн на двоих, он взял немного и закинул себе в рот. — Но это нормально, потому что я тоже.

Это было одновременно и предупреждением и обещанием.

Пока они смотрели фильм, он массировал её руку — ту самую, которая часто затекала. Это могло бы расслабить, не покусывай он время от времени её пальцы или не проводи зубами по ладони. Примерно в середине фильма он забрал у неё ведёрко с попкорном и поставил на пол. Готовая пожаловаться, Фрэнки посмотрела на него. И её желудок сжался. Игривой усмешки больше не было. Только жар, желание и голод.

Он заговорил, прижавшись к её губам.

— Расстегни джинсы.

Что?

Он обхватил её горло и слегка сжал.

— Сделай это.

Мысль о том, что он прикасается к ней так на людях, вероятно, не должна была заводить, но будь она проклята, если откажется. Ей особенно любопытно, как далеко он зайдёт. Поэтому она расстегнула пуговицы на ширинке и стала ждать, что он будет делать. Его взгляд стал томным от удовлетворения, и отпустил её шею.

— Хорошая девочка. А теперь смотри фильм.

Как будто она могла сосредоточиться на чём-то, кроме того, что он делал. И всё же Фрэнки повернула лицо к экрану. Он пососал мочку её уха как раз в момент, когда скользнул рукой в её джинсы и трусики. Не далеко, ровно настолько, чтобы коснуться клитора. Ей нравилось, в каком направлении развивались события.

— Я хочу, чтобы ты не двигалась, — прошептал Трик, — пока я играю с твоим прелестным маленьким клитором. Не издавай ни звука, Фрэнки.

Он не играл, а ласкал клитор. Мучил её до тех пор, пока ей не захотелось плакать.

Её лоно пульсировало и сжималось, когда его палец кружил, тёр, нажимал и поглаживал бугорок. Её веки дрогнули и закрылись. Боже, она была такой влажной, что это даже не смешно. Время от времени он погружал в неё палец, но только настолько, чтобы зачерпнуть немного влаги и смазать клитор. Она слегка приподняла бёдра, желая, чтобы Трик скользнул между складок и проник полностью в неё. Но рука замерла, и он прикусил мочку её уха.

— Сделаешь так ещё раз, и я остановлюсь.

Трик снова потёр её клитор, наблюдая, как она впивается зубами в роскошную нижнюю губу, чтобы сдержать стоны. Она не стеснялась своей сексуальности, и ему это нравилось. Ему нравилось, какой отзывчивой она была для него. Нравилось, что она не сердилась на приказы, что доверяла ему дать ей то, что нужно. О, он не сомневался, что будет время, когда он будет давить на неё слишком сильно, и она скажет ему засунуть приказы себе в задницу. В конце концов, она доминирующая женщина. Но сейчас она позволяла ему вести, и ему это чертовски нравилось.

— Ты уже близко, да? — прошептал он. — Хорошо. Рот, Фрэнки, дай мне свой рот.

Она повернула к нему лицо, и он поцеловал её крепко и глубоко, поглаживая клитор именно так ей нравилось. Когда он почувствовал, что она была на самом краю, он надавил большим пальцем на комок нервов и проглотил её стон, когда она кончила. Щёки покраснели, глаза остекленели, она тяжело дышала, прижимаясь к его губам. Он ничего так не хотел, как вогнать в неё член и взять то, что принадлежало ему. Ещё нет.

— В следующий раз ты кончишь, когда я буду внутри тебя. — Он убрал руку и засунул свой мокрый палец ей в рот. — Оближи его начисто. Я бы сделал это сам, но я хочу впервые ощутить твой вкус, когда моя голова окажется между твоих бёдер. — Она сделала, как он сказал, выдержав его взгляд. — Умница.

Фрэнки ожидала, что он схватит её за руку и потащит на улицу, чтобы побыстрее отвезти домой и позаботиться о стояке, который, как она видела, напрягся под его молнией. Но нет. Он просто ловко застегнул ей ширинку, вернул попкорн на колени и снова повернулся к экрану. Она зашипела. Оргазм был великолепен и всё такое, но она только хотела большего. Она не была уверена, как ей удалось продержаться до конца фильма, не ударив его за то, что он довёл её до такого состояния. Когда они уходили, она бросила смотрела на него, словно называла мудаком. Он только ухмыльнулся.

Вернувшись в фойе, он спросил:

— Тебе нужно в туалет, прежде чем уйдём?

— Да, — отрезала она, всё ещё злясь. Но он вновь улыбнулся.

— Если выйдешь раньше, подожди здесь. — Трик поцеловал её, почувствовав вкус солёного попкорна. — Иди.

Он подождал, пока она не скрылась в женском туалете, прежде чем повернуться к мужскому. Он быстро сделал дела, горя желанием вернуться к ней. Он застёгивал ширинку, когда почувствовал это. Кто-то был здесь. И не один. И тут до него донёсся запах — тёмный и знакомый. Его волк оскалился. Времени для обращения и противостоять ублюдку не было, потому что он услышал лёгкий свист. Трик пригнулся, едва избежав стального прута, который затем врезался в облицованную плиткой стену. Трик нанёс удар локтем, попав в твёрдый живот. Раздался страдальческий стон, когда тело позади него отшатнулось. Изогнувшись, Трик выпрямился и дёрнулся в сторону, когда Дрейк попытался обрушить прут ему на голову. Сукин сын.

Гнев и адреналин захлестнули его, Трик схватил запястье, держащее прут, и сильно надавил большим пальцем на точку, заставив Дрейка с проклятием выронить прут. Кряхтя и рыча, они в ярости столкнулись кулаками. Это был не бой, а потасовка. Быстрая, яростная и кровожадная. Дрейк не лёгкая мишень, и нанёс несколько хороших ударов — кулаком в висок, в солнечное сплетение, по рёбрам, от которого по телу Трика пробежали мурашки, а желудок скрутило. Трик и сам нанёс множество ударов — локтем в горло, апперкот в подбородок, сильный удар в скулу, от которого голова Дрейка мотнулась в сторону. Трик довершил это тем, что врезался лбом в нос Дрейка, мрачно улыбаясь услышав треск и увидев брызги крови. Однако этот придурок не отступил, а продолжал наступать, с холодным и суровым взглядом, лицо раскраснелось и исказилось в хмурой гримасе. И когда он присел, схватил прут и замахнулся — ублюдок — Трик врезал подошвой мудаку в лицо. Ошеломлённый Дрейк откинулся назад, и прут выскользнул из руки. Кипя от ярости, Трик схватил Дрейка за воротник и потащил по окровавленному кафелю в кабинку. Он сунул Дрейка лицом в унитаз и спустил воду, позволив ему бороться и почувствовать панику. Дал ему почувствовать жжение жидкости в лёгких. Собрав остатки милосердия, Трик выдернул голову волка из унитаза. Дрейк не сопротивлялся, делал глубокие, громкие вдохи, кашляя и хрипя, как парень, который только что выбежал из дымящегося здания. Трик, возможно, снова окунул бы засранца в унитаз, если бы не поднял глаза и не увидел Фрэнки, небрежно прислонившуюся к дверному косяку кабинки. Чёрт. Перевёртыши дрались, конечно, жестоко, и решали много проблем с помощью насилия. Но Фрэнки воспитана не так. Вероятно, её учили, что, если что-то пошло не так, нужно защищаться, убираться с дороги и звать на помощь полицию.

Трик бросил кашляющего Дрейка на пол и вышел из кабинки. Она отступила, чтобы дать ему место, просто наблюдая. Трик стоял, тяжело дыша, с подрагивающими мускулами, ожидая, что она что-нибудь скажет. Что-нибудь.

Она вздохнула.

— Я оставила тебя одного на пять минут… — Она печально покачала головой, но в её глазах мелькнул огонёк юмора.

Его охватило облегчение, и он глубоко вдохнул через нос. Однако никак не мог перестать скрежетать зубами. Ярость ещё крепко держала его.

— Ты в порядке? — спросила она, и веселье в её глазах сменилось беспокойством. Он просто кивнул. Она указала подбородком на Дрейка. — Твой друг?

Трик заставил свою челюсть разжаться.

— Пойдём, расскажу об этом, когда выйдем.

Но он ничего ей не рассказал. Он молчал, когда они садились в его внедорожник. Несмотря на медленное, ровное дыхание и расслабленный язык тела, Фрэнки чувствовала, что Трик всё ещё кипит от злости. Дав ему время, она молчала, глядя в окно и наблюдая за проплывающим мимо пейзажем. Благодаря звукам музыки, смеху девушек и оглушительной сушилке для рук, Фрэнки сначала не услышала шум борьбы, доносившийся из другого туалета. Она ворвалась внутрь и просто уставилась на брызги крови на полу, трещины в плитке, длинный стальной прут, двигающиеся ноги в дверном проёме кабинки и — наконец — Трика, засовывающего голову какого-то парня в унитаз.