Чтение онлайн

Красивая женщина с прямыми черными волосами улыбнулась Трейси:

– Обед готов.

Фрэнк повернулся и последовал за ней в другую комнату. Я сделал тоже самое. Трейси шла за мной. Если бы меня не пригласили, он бы узнал об этом из пули в моем лбу.

Средневековая столовая была такой, как я помню. Длинный деревянный стол стоял посередине комнаты. Стены облицованы темными обоями, а несколько бронзовых люстр висели посередине, бросая свет на холодную пасту и брускетту, которые стояли на столе.

В детстве я всегда был в ужасе от этой комнаты. Она казалась слишком темной. Было ощущение, что в ней живут призраки. Я был слишком мал, чтобы знать, что их не существует, и слишком взрослым, чтобы знать, что темнота может поглотить тебя изнутри.

Мой бокал был наполнен красным вином.

Слава Богу.

Трейси сузила глаза, а затем взглянула на меня с умоляющим взглядом. Она потянулась рукой к моей ноге. Черт, ее прикосновение принесло мне слишком много утешения. Разве я неправ?

Разве мне не следует утешить ее? Целовать ее? Сказать ей, что я сожалею?

Было поздно.

Слишком поздно.

Я был причиной того, что ей было больно, но она все еще протягивала руку, что просто доказывает, насколько удивительной была девушка, и насколько недостойным я всегда был ее.

За столом было тихо. Так тихо, что мне захотелось посмеяться. С каких пор итальянцы молчали во время еды? Текс проглотил бы свой чертов язык.

Громкое жевание было нашей музыкой и внезапные проклятия Фрэнка из-за его неспособности сделать что-либо, кроме как смотреть на каждое движение Трейси, сделанное в моем направлении.

– Дедушка, можно я пойду?
– Трейси вежливо спросила, наконец, нарушив напряженную тишину.

Он кивнул головой, когда она потянулась ко мне.

– Мне нужно поговорить с тобой.

Я взглянул на Фрэнка.

Он прочистил горло и сказал: -Помни условия, Никсон.

– Как я могу забыть?
– я усмехнулся и схватил Трейси за руку, сдерживая себя от того, чтобы ударить в его морщинистое лицо.

Глава 43

Прощание для болванов.

Никсон

– Боже мой! Я и забыл насколько розовая эта комната, - я засмеялся и оглядел ярко-розовое уродство, которое раньше было комнатой Трейси. Розовые чучела животных выстроились вдоль стены вместе с обоями, на которых были изображены пони и замки.

Я сбросил животных с кровати и развалился посреди нее. Сколько раз я так делал, будучи ребенком? Когда я боялся своего отца. Когда моя мама говорила мне спрятаться во время одной из встреч. Кровать Трейси для меня была безопасным местом, а теперь? Сейчас кажется, что все было совсем наоборот. Искушение, похоть, все, что я не должен был чувствовать к ней, я чувствовал. Насколько больным было то, что я защищал ее от... В конце концов... От себя? Я самый опасный из всех, потому что, однажды схватив что-то, не отпущу уже никогда.

И я держал Трейс. Нет, я чертовски цеплялся за нее. Подавляя ее, мечтая разрушить ее, просто чтобы я мог держать ее рядом с собой. Я ненавидел, что Чейз был прав. Почти так же, как я ненавидел то, что впервые за многие годы… Я был неправ. Мне нужно было сделать правильный выбор, но это касается Трейс. Вычеркнуть Трейс из своей жизни? Чтобы защитить ее? Это будет подобно тому, как если бы я вонзил нож в свое сердце. Это не будет смертельной раной. Это разрушит все хорошее внутри меня, я буду истекать кровью. Это будет концом моего существования. Но для нее? Я сделал бы это тысячу, миллион раз. Я буду умирать каждый день… Снова и снова, повторяя процесс, для того чтобы она была в безопасности.

– Я, должно быть, очень любила розовый, - Трейс рассмеялась.

– Ты ненавидела его.
– я положил руки за голову и вздохнул.
– Это факт. Я отчетливо помню, как твоя мама заставила тебя надеть розовое платье, а ты сняла его за обедом прямо у всех на глазах. Я упустил часть, где меня избили за то, что я смотрел.

– Пожалуйста, скажи, что ты не…

– Мне было девять!
– я засмеялся и закатил глаза.
– Поверь мне, я был в ужасе. Я вообще тогда думал, что у всех девочек вши. Я закрыл глаза и отвернулся.

Трейс покраснела и скрестила руки, после чего присела рядом со мной на кровать.

– Грубый. Ты должен был спасти меня.

Воздух был густой от напряжения. О, как она была права. Знала ли она, сколько бессонных ночей я провел с тех пор, как она приехала в Элиту? Я был хуже, чем чертов сталкер.

Я, черт возьми, включил службу определения местоположения на ее телефоне на случай, если потеряю её. Становилось неловко, мягко говоря, когда я не просто переписывался в классе, а проверял голубую точку, чтобы убедиться, что она все еще в кампусе. Черт, я бы пошел с ней в туалет, если бы мог.

Со вздохом я схватил ее за руку.
– Я всегда спасаю тебя. Даже если ты не знаешь, что я это делаю, я все же спасаю тебя.

– Ты когда-нибудь был в Вайоминге?
– спросила она ослабшим голосом, как если бы смущалась, задавая этот вопрос. Она придвинулась ближе, пока ее голова не оказалась на моей груди. Запах ее шампуня гипнотизировал. Я вздохнул полной грудью и выдохнул.

– Трейс, ты ставишь меня в сложное положение. Я не могу рассказать тебе все, потому что это заставит тебя грустить. Я не могу быть полностью честен, и это просто убивает меня. Мне хочется кричать из-за этого, но у меня есть обязанности, и не только перед тобой, но и перед твоей семьей, перед твоим дедушкой… - я выругался, чувствуя себя в ловушке. Как я могу передать ей то, в какой опасности она была? В опасности, в которой была ее семья?
– Все ужасно. Я не знал, что все так скоро раскроется. Поверь, если бы я мог…

– Что?

Я облизал губы и позволил своему воображению унести меня в место, где я мог бы заняться любовью с самой красивой девушкой в мире. Прикасаться к ней, дарить ей удовольствие, слышать, как она выкрикивает мое имя, потому что я сделал ее своей.

– Я бы поцеловал тебя очень крепко. Я бы еще больше боролся за тебя. Я не знаю. Я бы украл тебя, забрал бы всю твою добродетель, заставил бы тебя впитать меня каждой клеточкой тела, и каждый раз, когда ты вдыхала, ты бы чувствовала только мой аромат, которым был бы пропитан воздух.