Чтение онлайн

Сойер надел белую рубашку с коротким рукавом и чёрные шорты. Его волосы были откинуты с лица, и уложены гелем, который заставлял их чтобы оставаться на месте. Он был опасен. И красив. И он собирался попросить меня сделать что-то, чего я не хотела делать.

После того, как я сказала бы «да», я бы обвинила магию ночи и триста баксов, спрятанных в моем лифчике.

Но Сойер обладал собственной магией. Он шагнул ко мне ближе и провёл пальцем по моему обнаженному плечу. Отец сказал, что мне нужно принарядиться, потому что это важная вечеринка. Поэтому Фрэнки позволила мне одолжить одну из её дизайнерских вещей. Изумрудно-зеленое платье без бретелек, которое было слишком коротким, слишком узким и слишком красивым для меня — дочери букмекера.

— Это не желание умереть, — сказала я Сойеру. — Это больше похоже на… желание уйти отсюда.

Он подошел ближе, понизив голос, чтобы нас не подслушали.

— Куда бы ты пошла, Шестёрка? Там нет ничего лучше. Тебе было бы скучно. Тебе бы это не понравилось.

Фрэнки все время говорила мне тоже самое. Я не знаю, что это говорило обо мне. Я просто знала, что испытывала ненависть к этой жизни, к тому, что мы делали, и к тому, за что мы боролись. Я наблюдала, как мой отец хватался за жизнь на самом низком уровне. Он либо играл в азартные игры, либо хотел бы играть в азартные игры, либо сожалел об азартных играх. Он либо просил у людей денег, либо заставлял людей платить ему деньги, либо пытался понять, как он собирается с кем-то расплатиться. Он слишком много пил, слишком много курил и слишком много спал с кем попало.

В жизни должно быть что-то большее, чем это. В нормальной, законной, безопасной жизни должен быть какой-то мир.

Я должна была в это верить. Потому что я не могла жить так вечно. Я не могла быть, как мой отец. Я не могла прожить следующие тридцать лет, перескакивая с одной работы на другую, живя в дерьмовых квартирах, вечно оглядываясь через плечо.

Или того хуже. Что, если бы меня поймали? Одна из наших группировок? Или полиция?

Как, черт возьми, я собиралась выжить в тюрьме?

— Я бы с радостью сделала это, — поспорила я с Сойером. — Я бы нашла нормальную работу, открыла банковский счет и завела бы карточку в библиотеке. Я бы даже ходила в церковь.

Он покачал головой. Он мне не поверил.

— И где же? Где бы ты жила этой нормальной, скучной жизнью?

Я подумала о самом нормальном месте, какое только могла представить, о самом скучном, самом неинтересном, самом спокойном месте во всем мире.

— На Среднем Западе, — уверенно заявила я.

На этот раз он рассмеялся, тихо и по-настоящему. Это заставило мой желудок перевернуться. А моё сердце затрепетать. Это заставило меня усомниться во всех моих мечтах о Среднем Западе и выбросить их прочь.

— На Среднем Западе? В каком-то конкретном месте? Или ты просто возьмешь первый попавшийся открытый фургон и посмотришь, где окажешься?

— Не будь придурком, — но на самом деле я старалась не расхохотаться.

— Нет, это круто, Каро. Я понял. Зачем оставаться здесь и разбогатеть сверх своих самых смелых мечтаний, когда ты могла бы поехать туда и жить среди кукурузы и коров.

Я улыбнулась вопреки своему здравому смыслу.

— Вот именно.

— Я даже не уверен, что у них есть кабельное телевидение.

— У них есть кабельное, — уверенно сказала я. Хотя и не была уверена в этом на сто процентов.

— Но точно нет быстрых тачек.

— Они там тоже есть.

— Никаких музеев.

— Где, по-твоему, находится Средний Запад? На Луне?

Его улыбка была злой, его сине-голубые глаза были полны самых дьявольских вещей.

— Я просто хочу, чтобы ты обдумала это до конца. Я хочу, чтобы ты взвесила все свои варианты. Составила список «за» и «против».

— Я обязательно это сделаю.

Он подошёл ко мне ближе ещё на шаг, его грудь почти касалась моей.

— Ты слишком красивая для Среднего Запада, Кэролайн. Слишком дерзкая. Слишком независимая. Они бы не знали, что делать с такой девчонкой, как ты.

Я изо всех сил старалась собраться со здравыми мыслями.

— Думаешь, я красивая?

Его голова опустилась так, что его губы касались моего уха.

— Я всегда думал, что ты красивая, но сегодня вечером из-за тебя мне трудно дышать.

Теперь я тоже не могла дышать. Он поднял голову, показывая мне правду в своих глазах, убежденность в выражении его лица.

— Обещай мне, что ты не исчезнешь, что не уйдешь в закат, пока не попрощаешься. Это убило бы меня. Ты ведь это знаешь, верно?

— Сойер…

Его челюсть щелкнула, мышцы напряглись, предупреждая, что он говорит серьезно.

— Обещай мне. Не уходи просто так. По крайней мере, попрощайся.

— Обещаю, — быстро сказала я. — Конечно. Конечно, я попрощаюсь.

Он кивнул один раз, медленно проводя языком по нижней губе. Его рука поднялась, опустившись на мой подбородок. Кончики его пальцев зарылись в мои волосы, а ладонь обхватила лицо, крепко удерживая. Он опустил голову, и я поняла, что настал тот самый момент. Он собирался поцеловать меня. Он наконец-то собирался поцеловать меня!

— Мы собираемся это сделать или как?

Но нет.

Это был момент, когда я, наконец, собиралась убить Аттикуса.

— Да, — отозвался Сойер. — Да, мы собираемся это сделать.

Час спустя Гас высадил нас в двух кварталах от места, где проходила вечеринка, и мы ползли к четырехэтажному дому в викторианском стиле в Джорджтауне. Аттикус тихо присвистнул.

— Отличная недвижимость, — пробормотал он.

Сойер пригнулся, так что его голова оказалась ниже живой изгороди на заднем дворе.

— Завидуешь?

Аттикус бросил на него быстрый взгляд.

— Нет. Это всего лишь вопрос времени, Уэсли. Только я получу это чертовски раньше, чем чертов Толстый Джек. И я уж точно не буду таким алчным, чтобы выбрасывать это на ветер.

Детство сделало мою привязанность сильнее, чем я предполагала, потому что я добавила:

— Мы ещё ничего не знаем. Мы просто должны осмотреться. Там может ничего и не быть.

Сойер и Аттикус молчали. Однако их молчание сказало достаточно. Никто, кроме меня, не думал, что Толстый Джек невиновен. Пахан хотел, чтобы мы осмотрели его дом, пока он был на вечеринке. Им нужны были доказательства, прежде чем они начнут действовать. Они хотели, чтобы мы нашли причину его подозрительного поведения.

Меня подташнивало.

— Начнем с подвала, — прошептал Аттикус, щёлкая замком на задней калитке. Где-то по соседству Гас использовал свою компьютерную магию, чтобы отключить камеры видеонаблюдения, установленные вокруг дома.

— Мы начнем сверху и встретимся с вами посередине, — подтвердил Сойер.

И так мы и сделали.

Парни позволили мне открыть замок на задней двери, так как у меня было самые аккуратные руки, и мы расстались. Фрэнки с Аттикусом. Я осталась с Сойером.