Чтение онлайн

Предполагалось, что я доеду до дома примерно за три часа. Но путь занял у меня четыре с половиной, потому что мне приходилось постоянно съезжать на обочину, чтобы поблевать. К тому времени, как я вернулась в свою квартиру, я была измотана, у меня пересохло в горле, и мои эмоции были разбиты.

Я так ему и не сказала.

Часть меня знала, почему у меня не получилось. Эта уродливая, вонючая, страшная комната для посещений была самым последним местом, где можно было сделать подобное объявление. Плюс, я вовсе не была уверена, что там безопасно говорить ему об этом. Если повсюду были итальянцы, то они искали бы любой способ контролировать его… чтобы причинить ему боль. И казалось, что беременная подружка — довольно подходящий способ.

Беременная.

Я все еще не могла в это поверить. У меня в голове не укладывалось.

Прошлой ночью я простояла перед зеркалом добрый час, пытаясь решить, смогу ли я сказать об этом Сойеру. Увидит ли он небольшую выпуклость на моем животе? Или зеленоватый оттенок моей кожи? Заметит ли он, что моя грудь стала больше? Или что мои бедра поправились?

Если он и заметил сегодня, то никак не выдал это.

Теперь я не знала, что делать и как ему сказать. «Эй, ты собираешься стать отцом!» — звучало немного надуманно. Плюс, существовала возможность, что он даже не узнает ребенка по-настоящему до тех пор, пока не выйдет. Через семь-десять лет.

О Боже мой, как это вообще произошло?

Я практически ползком поднялась по лестнице в свою квартиру. Я жила с Фрэнки, но не думала, что она до сих пор дома. Она ужинала со своими дядями, и обычно они заканчивали поздно.

Хотя иногда я ошибалась. Входная дверь была открыта, когда я наконец добралась до верхнего этажа. Должно быть, она только что вернулась домой.

Я закрыла за собой дверь, потому что я была нормальным человеком и испытывала здоровый страх перед местными серийными убийцами, в отличие от моей соседки, и бросила ключи на столик в прихожей.

— Мне нужна пинта имбирного эля! — прокричала я Фрэнки в темноте нашей квартиры. — И зубная щетка высокой прочности. У меня только что были худшие пять часов в моей жизни.

В гостиной зажегся свет, и я отшатнулась, ударившись плечом о стену. Ох.

— Каро, — прорычал Аттикус посреди моей гостиной.

— Как, черт возьми, ты сюда попал? — спросила я. — Где Фрэнки? — потребовала я. Я медленно вздохнула, когда увидела своего отца. Винни и Брик тоже были здесь. И еще пара головорезов, с которыми Аттикусу нравилось работать. — Что происходит?

Мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать Аттикуса сквозь бешено колотящееся сердце.

— Маленькая птичка донесла нам, что ты работаешь с федералами.

Фыркнув сардоническим смехом, я прошла мимо группы угрожающих мужчин и направилась прямо к холодильнику, откуда достала ледяной имбирный эль — единственное, что могло вылечить мою ужасную утреннюю тошноту, которая по иронии судьбы длилась весь день. И ночь.

— Знаешь, чем я сегодня занималась весь день, Аттикус? Я провела за рулём три с половиной часа, чтобы увидеться в федеральной тюрьме со своим парнем, который пробудет там следующие лет десять. А затем я ехала назад, домой. Как по мне, так достаточно, чтобы доказать свою преданность.

— Мы в курсе, что ты предана Сойеру, — рявкнул Аттикус. — Но это не означает, что ты предана братве. Кто-то, чёрт возьми, сотрудничает ФБР, Каро. Мы думаем, что это ты.

Это могла быть я. Для меня это было бы проще простого. Но я не сотрудничала с ними.

— Ну, а я думаю, что это ты, — быстро и строго ответила я ему. — Но я знаю без тени сомнения, что это не я. Излагай свои факты прямо.

Это была не я. У меня была идея пойти к Мейсону и выдать ему все, что он хотел получить от Сойера. Если Сойер не собирался соглашаться на сделку, быть может, я могла бы сделать это для нас обоих. Может быть, Сойеру даже не нужно было бы знать.

Но это никогда не сработало бы. Прежде всего, Мейсону нужна была информация, которую мог предоставить только Сойер или кто-то его уровня. Все, что я могла сделать, это перекинуть обвинения на себя, Фрэнки и Гаса. Вторая причина заключалась в том, что договорённость с ФБР могла бы и не помочь Сойеру. Если бы я выдала всё, что знала, они могли бы перевести меня в программу защиты свидетелей после суда, но не было бы никакой гарантии, что Сойера освободят. На самом деле, я практически была уверена в том, что Мейсон посадил бы Сойера навсегда, будь у него такая возможность. На Сойере было столько же вины, как и на остальных авторитетах, наших капитанах, поэтому Мейсон счёл своим долгом наказать его.

После этого я осталась бы без Сойера. И он никогда не простил бы меня за то, что я донесла на него. Сделка с федералами была невероятна для меня. Как бы заманчиво она ни звучала, я не могла согласиться на это.

Так что, в этот раз я не лгала Аттикусу. Я действительно не работала с федералами. Однако я время от времени общалась с ними… Вполне достаточно, чтобы создать впечатление, что мы работаем сообща.

И если пахан когда-нибудь узнает, мне придётся дорого за это заплатить. Они отдадут меня на расправу Аттикусу. Я никогда больше не увижу Сойера.

И мне теперь нужно было думать не только о Сойере. Моя рука рефлекторно потянулась к животу. Защитно, оборонительно, дико.

— Кэролайн, — с акцентом произнес глубокий голос позади меня, заставив меня обернуться. Это был Роман. Я разговаривала с ним несколько раз в течении всех этих лет, но избегала его, насколько это было возможно. Он был самым страшным человеком, которого я когда-либо знала. Мне все еще снились кошмары о нем с тех пор, как я была ребенком и солгала ему о краже у Аттикуса.

Хотя обычно я чувствовала себя лучше всякий раз, когда видела подвеску, ради которой Сойер рисковал всем.

— П-привет, Роман.

С обеих сторон от него стояли Диметрус и Александр, все они были одинаково устрашающими. Одинаково зловещими.

— Ты говоришь, что не имеешь дел с ФБР, — продолжил Роман. — И все же до нас доходят слухи, что именно из-за тебя наш Сойер находится в тюрьме. Помоги нам понять.

Я облизнула пересохшие губы, радуясь, что уже избавилась от всего, что было в моем желудке. В противном случае я бы немедленно опустошила его здесь, прямо перед паханом.

— Последнее, чего я хотела, это чтобы Сойер оказался в тюрьме, — сказала я в пространство комнаты, полной страшных мужчин. — Я люблю его. До того, как его посадили, мы говорили о том, что хотим пожениться, — мой голос сорвался от эмоций. — Я ненавижу это больше, чем кто-либо другой.

— Мы пытаемся во всем разобраться, — резонно заметил Александр. — Мы слышали, что это произошло из-за тебя, но мы видели вас вместе и знаем, что всё, что происходит между вами двумя реально. Что ты его любишь. И он тебя тоже любит. Очень сильно. Зачем кому-то говорить о тебе подобное, если это неправда?