Неизмерима истина земли
Шрифт:
Под ноги ковёр им: трава без иголок.
По веткам мостится снегирь да синица,
По веткам заря… нет, то гроздья зардели!
Пришёл на поляну с калиной проститься
До крепких морозов, до снежной метели.
Вернусь.
Прибегу я к поляне на лыжах.
Быть может, калина в платочке из снега,
Румяная, ягодой зрелою брызжа,
Меня угостит после трудного бега.
Прокатится солнце – и день
Погаснет, как в поле костёр.
Зардеются тучи, луна
Появится белым пятном.
Ночь будет темнеть и чернеть,
И озеро в сумраке том
Исчезнет до яркой звезды,
Сольётся с крутою горой.
Но вспыхнет Полярной звездой —
Стрелой пролетит метеор,
Ракетою росчерк огня
По озеру ярко промчит.
Вот тут заиграют над ним,
Рассеяв безмолвную тьму,
Бескрайние россыпи звёзд,
И озеро примет их все.
Расселит в глубинах, как рыб,
Собьёт в косяки и на мель
Погонит под утро в туман.
А утром белёсой блесной
Луна перед солнцем замрёт.
Ударит вдруг солнце в луну
Лучами, как бьёт шереспёр,
И канет в пучине луна
Под брызгами ярких лучей.
Прокатится солнце – и день
Погаснет, как в поле костёр…
Часть II. У каждого должны быть облака
1. Читайте на полотнищах знамён
У каждого должны быть облака,
Дожди и бури, лютые морозы,
И солнце яркое, и нежная рука
Любимой женщины, любимой и единственной.
Я расскажу вам вкратце жизнь свою,
Всё было у меня, всё было;
Дожди такие – ночи без рассветов,
А холода – дыханье в горле стыло,
И солнце – раскалённый паровоз
С железным лязгом в душу заходило.
А женщины?..
Да, были и они,
Друзья, подруги, милые знакомки…
Любимой не было, мне явно не везло,
Возможно потому, что я в пустыне;
Среди лесов, забытых деревень,
С утра до вечера, до чёрной темноты
Пахал поля или валил деревья.
Я проклинал весь мир, печальный и безвинный,
Который на «круги своя» тащил меня.
Я бросил лес, на шахты укатил,
Чтоб оценить, как сладко мне жилось
Среди природы, под просторным небом.
Я понял тьму, когда гремел обвал,
Я понял жизнь, когда, зрачки сужая
Шахтёрской лампы, ужас наплывал.
У каждого должны быть облака,
И небо ясное, и женщина родная.
Коль это есть, то жизнь вам потакает,
Счастливчик вы – невзгоды вас щадят.
Крик в степи,
Ну, а что это значит? —
На кургане сова ночью плачет
И хохочет, и стонет навзрыд,
Потому, что не каждый убит…
Казаки возвращались из плена,
Не надеясь, что ждёт их измена,
А сова на кургане – вещала,
Что на родине – радости мало:
Ждут их пытки и казни троцкистов,
Произвол сионистов неистов;
Всем, кто выжил, не будет пощады,
По России бесчинствуют гады.
Птица вещая кычет и стонет…
Казаки, чуя верную смерть, —
Жизнь на карту, – при сабельном звоне —
От своих у станиц умереть.
А ветер создал напряженье,
Дрожат под ветром провода.
Река наморщилась. Движенье
Остановилось навсегда…
И время, что нас губит люто
Беспомощно, – застывший лёд.
Секунды нет.
Стоит минута,
В часах отсутствующий ход.
И в жизни щедрость расточая,
Глазеет счастье на меня:
– Вина вам,
Или крепче чая,
Иль вы не пьёте среди дня?..
– Конечно, нет.
Зачем мне влага,
Когда бессмертие в душе,
И ни к чему сейчас отвага
Мне в переполненном ковше…
Вот ветер шевельнул крылами,
А вдруг
Он ураган взметнёт!.. —
Гадаю я,
Что б было с нами,
Когда б ничто не шло вперёд…
Когда вам душно от тоски,
И вы с поникшей головою…
Пошли бы берегом Оки,
Шуршать опавшею листвою.
Взгляните в даль,
Там, за Окой,
Такие чистые просторы.
Махните на тоску рукой,
И поведите разговоры,
О том, что жизнь дана одна,
И Бог один
Во всей вселенной.
Зато лукавый сатана,
Так многолик в судьбине
Бренной.
Он искушает нас давно,
Он оскверняет наши мысли.
Так улыбнёмся —
Не дано
Нас победить. Мы не раскисли
О зле забудем, господа,
Товарищ, прекрати крамолу…
Промчалась жизнь,
Вы никогда
Не возвратитесь в эту школу.
Уроки, данные житухой,
На ваших лицах и дворцах…
Не ходят больше к вам главбухи,
А проклинают вас в сердцах.
Наш День Победы – символ и величие.
Природа-мать наветам вопреки:
Цветы ему, а русские обычаи
Хранят нам с орденами старики.
А жлоб указ дарует им не с милости:
Он помнит данный фюрерам урок; —
Предательство низводит до невинности,
Но, обыватель в мыслях – недалёк.
Победа вырастает из величия
Народов и бесстрашия времён.