Чтение онлайн

— Скажите, Князь… прошу прощения, Демид Ярославич, сразу никак не получается отвыкнуть от старого обращения к вам.

— Обращайтесь как вам удобнее, Зиновий Адамович. Наши артельные охотники меня до сих пор Князем называют. Так что мне такое обращение привычно.

— Хорошо, Князь. Скажите, а как вы узнали, что комиссар моего отряда остался на дальнем урмане?

— А вы вспомните наш разговор после вашего боя с зелёными. Я вам тогда пояснил, что дичь и остальная лесная живность ушла в сторону дальнего урмана. Вот мне и приходится туда ходить на охоту. Там и обнаружились двое из вашего отряда. Боец охранял двух лошадей, а ваш комиссар отряда пытался расчистить вход в обрушившуюся пещеру.

— Но зачем? Ведь комиссар же при вас сказал, шо раскапывать завал и обвалившийся вход в пещеру не имеет никакого смысла. Какого же чёрта он там делает?

— Я думаю, ваш комиссар отряда решил найти там золото и всякие другие сокровища. И всё найденное оставить себе любимому…

— Погодите, Демид Ярославич, — прервал меня хозяин кабинета, — а разве на дальнем урмане, в сопках, есть выходы из породы золотой жилы?

— Нет там никакого золота, Яков Ефимович, и никогда не было.

— Но вы же только что сами сказали, что комиссар там ищет золото и другие сокровища.

— Сказал. Только вы не совсем верно меня поняли. Зиновий Адамович мне рассказывал, что та банда зелёных грабила не только местные деревни и продовольственные обозы. Насколько я знаю, бандиты и проходящие поезда грабить не гнушались. А в поездах много чего перевозили. Если в пассажирских поездах бандиты забирали у людей золотые и серебрянные монеты, золотые кольца и иные драгоценности, то по слухам, в товарных составах даже золото иногда перевозили. Сами подумайте, кто же зелёным за бумажные деньги оружие и патроны продавать будет? Такой товар, те же хунхузы или американцы, только за золото продавали. Вот ваш комиссар и решил, что в обвалившейся пещере полно золота и других драгоценностей, которые можно присвоить себе. Я нисколько не удивлюсь, если он вернётся с дальнего урмана один, и всем расскажет, что его сопровождающего недобитые бандиты убили или лесной зверь задрал. От лишних свидетелей в таких случаях всегда избавляются, чтобы не делиться ни с кем.

— Зяма, ты всё слышал?

— Слышал, Яков Ефимович.

— Ну тогда подумай, что нам делать дальше. Всё золото, украденное бандитами, подлежит сдаче государству. Я нисколько не сомневаюсь, что есть смысл в словах Демида Ярославича. Так что запомни. Ежели завтра твой комиссар не появится в городе, берешь свой отряд и отправишься на дальний урман. Если Мордехай ещё там или в одиночку добирается в город, арестуешь его и лично доставишь ко мне в кабинет. Очень мне интересно, какое он от меня секретное поручение получил? Заодно мы с тобой выясним, кто за всеми этими тайнами стоит?

— А какую причину для его ареста объявить?

— Можешь назвать несколько причин. Уклонение от боя во время ведения боевых действий. Или самовольное оставление отряда во время выполнения особого задания. А если он будет один, без сопровождающего бойца, то можно обвинить Мордехая в убийстве бойца Красной армии. Не маленький, сам придумаешь причину для ареста. Никому его не передавать, ни милиции, ни чекистам. Ежели что, скажешь, что у тебя приказ доставить арестованного к первому помощнику Председателя губисполкома. Я скажу Степаниде, она отпечатает такой приказ. Даже если он уже в Барнауле и вернулся со своим сопровождающим, ты его всё равно арестуй и приведи ко мне. Я быстро отучу всяких сволочей прикрываться моим именем. Ты всё понял, Зяма?

— Всё понял, Яков Ефимович. Завтра всё сделаю.

— Вот и хорошо. Сейчас проводишь Демида Ярославича к Семёну, там ему новые документы удостоверяющие личность должны сделать, а я пока подумаю над тем, что нам с засыпанной пещерой на дальнем урмане делать.

Попрощавшись с Яковом Ефимовичем, мы с Зиновием покинули его кабинет. Вскоре Семён Маркович вручил мне новые документы, и мы большой компанией, под предводительством Иван Иваныча, отправились в представительство нашей артели…

Город Барнаул. Алтайской губернии.

Последующие два дня, после посещения губисполкома, мы с Иван Иванычем занимались распределением привезённого в Барнаул продовольствия. Его нам следовало выдавать только по согласованным спискам с государственными учреждениями. Ещё в день приезда все привезённые копчёности перенесли в подвалы здания нашего представительства, благо в них сохранились две холодные комнаты, с большими запасами льда. В одну холодную поместили мясные копчёности, а в другую рыбные.

Общением с представителями госучреждений в основном занимался Иван Иваныч, поэтому, я взял себе за правило, после обеда пару часов гулять по городу. Мне было интересно посмотреть, как изменился город и люди за время прошедшее с моего последнего посещения Барнаула. То что я увидел, мне не очень понравилось. И дело даже не в том, что я привык к спокойной жизни вдали от городов…

К моему удивлению, в конторе нашего артельного представительства сохранился рабочий телефон, который там был установлен ещё во времена Сибирской республики. Так что наш Иван Иваныч, как старший обоза, быстро предупредил кого надо, о доставке продовольствия в город, ещё в день прибытия.

Поначалу, в нашем артельном представительстве, появлялись только лишь представители государственных организаций. Кто-то из них приезжал на грузовых американских автомобилях, а кто-то прибывал к нам за продуктами, на привычном российском гужевом транспорте. Наш Иван Иваныч внимательно изучал все предъявляемые документы на получение продуктов питания, а потом куда-то звонил по телефону установленному в конторе, и только лишь после этого выдавал прибывшему посетителю копчёную продукцию. Такой порядок выдачи продолжался до самого обеда. В обеденное время, во дворе нашего представительства никого из получателей не было. Наши артельные охотники, занимающиеся охраной, всех посетителей отправляли за ворота. Где представители государственных организаций обедали, меня мало интересовало, но то что у нас во дворе два часа стояла тишина, мне нравилось. После обеда выдача по спискам продолжалась, и заканчивалась около четырёх часов дня, по местному времени.

На второй день выдачи продукции, едва я вернулся с послеобеденной прогулки по городу, её пришлось приостановить, так как примерно в двух-трёх кварталах от нашего представительства, началась стрельба. Иван Иваныч отдал приказ и все артельные охотники вооружившись собрались во дворе, для защиты людей и привезённого продовольствия.

Перестрелка продолжалась около часа, а потом всё стихло. Представители государственных учреждений, находящиеся у нас во дворе начали гадать и бурно обсуждать, пытаясь понять, что же такое происходит в городе? Однако вскоре всё разъяснилось само собой, ибо во двор нашего артельного представительства зашёл отряд в два десятка красноармейцев, во главе со своим командиром.

— Не забегал ли кто посторонний к вам на двор? — спросил командир отряда у Иван Иваныча, заметив стоящих за ним вооружённых людей.

— У нас тут пока никто посторонний не появлялся. Здесь происходит выдача продуктов для государственных учреждений. А что случилось, товарищ военный? Что за стрельба была?

— Ко мне принято обращаться «товарищ командир», а не «товарищ военный», — повышая голос попытался возмутиться командир красноармейцев.

— Командиром вас должны называть только ваши бойцы, — спокойно прервал возмущение военного Иван Иваныч. — Вас лично я вижу в первый раз, но могу вам сразу сказать, что вы не являетесь моим командиром, ибо я лицо сугубо гражданское. Это вам может подтвердить первый помощник Председателя губисполкома. Если вы хотите, я могу сейчас ему позвонить по телефону и передам вам трубку. Там вам объяснят, куда вы пришли. Мне звонить?