Чтение онлайн

— Мы за ними обязательно присмотрим, Князь. Можете не волноваться.

— Да я-то особо не волнуюсь. Они же место сбора ваших партийцев полиции сдать могут. Вот вам и надо поберечься.

— Я всё понял, Князь, — сказал Семён Маркович, и покинул мою комнату.

После вкусного и сытного завтрака Светозар подогнал нашу пролётку к гостинице, в которой я временно проживал. А вот Семён Маркович меня очень удивил. Он пригнал из аптеки двух моих «ночных знакомцев», и заставил их грузить купленные мною патроны в пролётку. Они дважды за утро успели испытать шоковое состояние. Первый раз, когда увидели в гостиничном номере меня, заканчивающего чистку своего кольта. А второй раз остолбенели, когда увидели что, да и в каком количестве, им предстоит загрузить в необычную пролётку.

По окончании погрузки, мы по-дружески попрощались с Семёном Марковичем, после чего, неспешно поехали домой…

Поселение «Урманное». В Алтайском Белогорье.

Когда наша пролётка наконец-то добралась до родного поселения, то мы с тестем заметили, что на широком крыльце поселянской Управы, стоят мой отец и наш староста Чеслав Нечаевич и о чём-то беседуют. Складывалось ощущение, что они заранее почувствовали наше возвращение и вышли встречать. Светозар по указу тестя остановил пролётку у крыльца Управы.

— Вы как вызнали, что мы сегодня приезжаем?! — удивлённо спросил Родасвет Казимирович, моего отца и поселянского старосту.

— Так мы не вас встречали, а гонца из губернии провожали, — ответил тестю Чеслав Нечаевич.

— А почто гонец-то приезжал?

— Он послание от губернатора доставил. В нём сказано, что из поселений нашей губернии солдат на нынешнюю войну с германцами набирать не будут. Чтобы мы продолжали заниматься своими повседневными делами и цены на свои товары не поднимали, дабы народных бунтов в губернии не случилось.

— Чеслав Нечаевич, а что насчёт продовольственных обозов для нужд армии, власти в своём послании повелели? — задал я вопрос старосте, выходя из пролётки. — Нам так же, как в прошлую войну с японцами, обозы с продовольствием поставлять придётся или нет?

— Насчёт обозов с продуктами для армии в послании ничего не говорилось. Так что данного обременения от нас никто нынче не требует. Всё что поселяне отныне в урмане добудут, то нашим и останется. А продадим мы добытое на городских рынках или на сельских торжищах, али себе оставим на прокорм, никого в губернии вообще не интересует. Для них нынче важно, чтобы цены на продовольствие не поднимались. Я понятно ответил, Демид Ярославич?

— Ответ мне понятен, Чеслав Нечаевич. Непонятно другое… Чего же вы на крыльце решили послание обсудить, а не внутри Управы?

— Мы тут не послание из губернии обсуждаем, Демид, — сказал мой отец. — Молодёжь и дети по грибы да ягоды ходили за большое болото в дальний урман. Да возле тамошних сопок увидали что-то большое и страшное. Дети, из тех кто помладше, так вообще, со страху даже свои корзинки в лесу побросали, а потом, дикой гурьбой все вместе в поселение побежали. Прибежали к Управе и всё сразу нам со старостой обсказали.

— Отец, скажи, а кто им разрешал через большое болото на дальний урман ходить? Ведь ещё дед Всеволод постановил, что всем поселянам запрещено приближаться к большим болотам. По гатям на острова лишь со старшими и проводниками ходить можно. Разве я не прав?

— Ты прав, Демид. Вот только детки и молодёжь не ходили по гатям через большое болото. Они его вокруг, вдоль сопочной гряды обошли. Ведь в ближнем урмане уже все грибы и ягоды подсобрали, вот они в дальние леса и подались на промысел.

— А что они такого страшного за дальним урманом увидели, отец?

— Детишки, из тех кто помладше, сказывали нам, что увидели как большое чёрное чудовище неожиданно появилось из урманной чащи. Оно заметило детей и стало хватать большие камни и валуны со средины высокой сопки, а потом кидало их в сторону лесных полян, где грибы и ягоды начали собирать. Молодые парни и девчата, в пояснении к рассказанному малыми, добавили, что лесное чёрное чудовище имело неясные, расплывающиеся очертания. А одна девица, что не раз с отцом своим на охоту хаживала, подметила, что то чудовище лесное сильно напомнило ей чем-то разгневанного медведя-шатуна, когда тот на задние лапы встаёт. Вот только рост у «чудовищного медведя» был не просто большим, а громадным. Примерно в два раза выше, чем рост у самого высокого поселянина. Мы с Чеславом Нечаевичем опросили всех, кто был на дальнем урмане. Их рассказы записаны в большую амбарную книгу. Так что при желании можешь сам всё прочитать. Меня сейчас интересует твоё мнение о появлении странного существа. Что ты можешь сказать обо всём ентом, Демид?

— А что тут говорить-то, отец? Надо идти и самому смотреть, что за чудные страсти у нас на дальнем урмане творятся. Мне даже самому интересно, что там за чудище лесное появилось, да ещё в медвежьем обличии. Ведь не просто же так оно нашим поселянам показалось. Вот только я не завтра туда пойду. Мне надобно хотя бы пару деньков отдохнуть от поездки, с детьми своими позаниматься, накопившиеся дела по дому поделать, а потом уже можно и к дальним сопкам наведаться.

— Один пойдёшь, али с собою кого-то из наших поселянских охотников возьмёшь? — спросил отец.

— В одного пойду. Так проще и надёжней для всех будет. Ежели что, мне на дальнем урмане моя подружка подсобит.

— Какая-такая подружка у тебя завелась?! — удивлённо воскликнул тесть, и сурово посмотрел в мою сторону. — Тебе что… моей Яринки мало для жизни стало?

— Успокойтесь, пожалуйста, Родасвет Казимирович, — спокойным голосом ответил я своему тестю. — Яринки мне для жизни вполне хватает. Вот только говоря про свою подружку, я не девок Урманнских или уездных имел в виду, а лесную помощницу, что у всех людей рысью зовётся. Мы с ней уже давно подружились. Она мне в охоте помогает, а я ей за помощь часть добытого отдаю.

— Вечно у тебя, Демид, всё не по-людски, — проворчал Родасвет Казимирович. — Все поселяне стараются среди себе подобных друзей надёжных обрести, и лишь ты, с дикими зверями дружбу предпочитаешь водить.

— Что поделать, Родасвет Казимирович, видно судьба у меня такая. Так зачем же мне против судьбы своей идти?

Последующие два дня я в основном занимался домашними делами и детьми, стараясь дать побольше отдыха своей любимой Яринке, ибо в день моего возвращения из поездки в Барнаул, она перед сном меня обрадовала, что снова ждёт ребёнка.

В перерывах между делами, несколько раз сходил в Управу и прочитал все рассказы детей и нашей молодёжи. После чего, стало понятно, в каком месте дальнего урмана заметили странного «чудовищного медведя» и куда мне следует идти.

Перед самым рассветом, ранним утром четвёртого дня, после нашего возвращения из Барнаула, собравшись как на долгую охоту, я поцеловал спящую Яринку, взял своё ружьё и тихо покинул поселение. Мой путь лежал к дальнему урману, где поселянами было замечено странное и необычное существо…