Чтение онлайн

Но, как известно, советские войска остановили продвижение финской армии на Сестрорецком участке и на Свири, а немецким войскам нанесли поражение под Тихвином. Двойное окружение города противником не получилось» [178] .

То, что Маннергейм действительно не активизировал действия финских войск на ленинградском направлении, объясняется по крайней мере четырьмя причинами военно-политического характера: 1) на подступах к Ленинграду финская армия встретила возросшее сопротивление советских войск, заставивших ее остановиться; к тому же в перспективе ей потребовалось бы прорывать Карельский укрепленный район; 2) возникли серьезные сомнения в возможности и способности немецких войск в дальнейшем взломать оборону города на юге; 3) в финских частях стало развиваться дезертирство и солдаты отказывались переходить рубеж старой государственной границы на Карельском перешейке, а также форсировать реку Свирь для дальнейшего продвижения в глубь советской территории; 4) усилились настойчивые требования со стороны США и Англии прекратить агрессию против СССР, а Черчилль обратился лично к Маннергейму с такой просьбой [179] .

Еще в августе 1941 г. между Маннергеймом и президентом Финляндии Рюти велись переговоры. На них решили приостановить наступление у старой границы. Переговоры велись до 1 сентября [180] . Финский историк профессор Охто Маннинен считает, что финские войска оставались на своих позициях, выполняя это решение. 4 сентября 1941 г. в г. Миккели на официальных переговорах с советником Гитлера по оперативно стратегическим вопросам начальником штаба оперативного руководства верховного главнокомандования вермахта генерал-полковником А. Иодлем финны не согласились участвовать во взятии Ленинграда. «В октябре-ноябре 1941 г. К. Маннергейм отказался участвовать в Тихвинской операции и дал понять командующему 3-м армейским корпусом Сийласвуо, что Финляндии не следует терять солдат в планируемой немцами Лоухской операции по захвату Мурманской железной дороги» [181] .

Однако факты говорят о другом. Наступление финских войск в районе реки Свирь в конце сентября и начале октября 1941 г., переправа через водный рубеж, захват плацдарма в районе от Булаевской до Подпорожья свидетельствуют о серьезных намерениях финнов соединиться с немецко-фашистскими войсками в районе Тихвина. Упорные бои здесь продолжались три недели и велись, когда немецкие войска начали наступление на Тихвин. Однако героическими усилиями воинов 7-й советской армии финны были остановлены и обескровлены в оборонительных боях. Финская армия в районе Свири не наступала навстречу гитлеровским дивизиям в районе Тихвина не потому, что не хотела, а потому что уже не могла. Это и заставило Маннергейма формально устраниться от участия финских войск в Тихвинской операции вермахта. Спустя год, в сентябре 1942 г., Гитлер вернется к идее второго кольца окружения вокруг Ленинграда. Он вновь будет делать ставку на финскую армию, которой отводилась активная роль в боевых операциях на севере [182] . Отношения между Германией и Финляндией в период совместных боевых операций на фронте во время войны требуют более глубокого изучения. И хотя утверждается, что Финляндия и Германия не были политическими союзниками, что их объединял только военный союз, в котором они преследовали разные цели, однако этот союз был нацелен на решение далеко идущих политических задач. Третьему рейху было крайне невыгодно допустить выход Финляндии из войны. Во многом, как отмечают финские историки, Гитлер все делал для того, чтобы вынудить финские войска не прекращать боевые действия против Красной Армии. Немецкий генерал-лейтенант Дитмар в работе «Финская кампания» писал, что 26 сентября немецкое верховное главнокомандование обратилось к финнам с просьбой начать на Свири демонстрацию наступления, чтобы тем самым привлечь к себе часть сил противника и облегчить положение немецких войск, сражающихся восточнее реки Волхов [183] . Они эту просьбу выполнили. В это время финны крупными силами вели наступление в районе Петрозаводска и реки Свирь. «25 сентября враг захватил селение Половина недалеко от Петрозаводска. Группа войск противника „Олонец“ стояла у Лодейного Поля. Вдоль железной дороги на Петрозаводск с юга, через Ладва-Ветка, наступала 7-я пехотная дивизия и двухбригадная группа егерей „Л“. В конце сентября вражеские клещи сомкнулись у Петрозаводска, и 2 октября город пал. В то же время враги с ходу форсировали Свирь. Они сумели это сделать на нашем правом фланге, где оборонительная линия еще не была готова, и захватили плацдарм в районе от Булаевской до Подпорожья. Затем начались кровопролитные бои, продолжавшиеся три недели. За это время противнику удалось продвинуться всего лишь на 8–15 км. После этого фронт здесь окончательно стабилизировался и оставался на этом рубеже вплоть до лета 1944 г.» [184] , — писал в воспоминаниях маршал К. А. Мерецков.

Правительство Финляндии занимало двойственную позицию в проведении операций под Ленинградом. С одной стороны, оно все время оглядывалось на Запад — США и Англию, которые требовали прекратить агрессию против СССР, а с другой — отказ от участия в боевых действиях под Ленинградом и на севере грозил немедленной оккупацией Финляндии немецкими войсками. Командование вермахта располагало необходимыми для этого силами. Уже к концу 1941 г. советские воины на Карельском перешейке чувствовали настроение финских солдат, которые уже без энтузиазма шли в атаку. Многие из них понимали, что русский медведь когда-нибудь проснется и маленькой Финляндии несдобровать. После первых побед, выхода на старую государственную границу, которая разделяла Финляндию и СССР до «зимней войны» 1939–1940 гг., финский солдат посчитал, что свою задачу он выполнил и дальше идти не хотел.

В самый разгар подготовки советскими войсками второй Синявинской наступательной операции на шлиссельбургско-синявинском выступе 16 октября противник перешел в наступление на тихвинском направлении. Главный удар он нанес силами 39-го моторизованного корпуса (8-я и 12-я танковые и 18-я и 20-я моторизованные дивизии) и четырьмя дивизиями 1-го армейского корпуса (11, 21, 126, 254-я пехотные дивизии). Одновременно частью сил 16-й армии немецко-фашистские войска повели наступление на Малую Вишеру [185] .

Гитлеровским войскам противостояли пять стрелковых и одна кавалерийская дивизии 4-й и 52-й армий, занимавших оборону в полосе шириной 130 км. Они готовились к наступлению во фланг немецкой группировке, поэтому полоса обороны была подготовлена плохо и слабо защищена инженерными сооружениями. Стрелковые окопы были вырыты только для стрельбы с колена, артиллерийские и пулеметные позиции не оборудованы должным образом. Дивизии, стоящие в обороне на правом берегу реки Волхов, в основном не имели боевого опыта. При низкой укомплектованности стрелковым дивизиям приходилось обороняться на широком фронте. В 52-й армии позиции 267-й дивизии растянулись на 34 километра, а 288-й — на 46 км. Все дивизии на восточном берегу реки Волхов имели одноэшелонное построение. В резерве держались минимальные силы, которые не могли существенно повлиять на ход событий.

Имея полуторное превосходство в людях и более чем двукратное в танках и артиллерии, гитлеровцы к 20 октября прорвали оборону 4-й и 52-й армий и стали продвигаться в восточном направлении [186] , — так описана обстановка в «Истории второй мировой войны 1939–1945».

В обстоятельном исследовании «На Волховском фронте 1941–1944 гг.» более точно показана обстановка на этом участке фронта: «Имея полуторное превосходство в людях и более чем двукратное в танках и артиллерии, противник сразу же добился заметного успеха. 20 октября оборона 52-й армии оказалась прорванной. Между 52-й и 4-й армиями образовался разрыв, заполнить который ввиду отсутствия у командующих армиями резервов оказалось невозможным. 23 октября враг захватил Будогощь и вышел в тыл 4-й армии, вынудив ее к отходу. Соединения 52-й армии, отступая в юго-восточном направлении, 22 октября оставили Большую Вишеру. Нависла реальная угроза не только над Тихвином, но и над коммуникациями Ленинградского фронта» [187] . В первые дни наступления противник основные боевые действия развернул в полосе 52-й армии. Главный удар приняла на себя 288-я стрелковая дивизия, которая обороняла Грузино и Селищенский Поселок. В течение четырех дней она вела упорные оборонительные бои. 17 октября в войска поступила директива Ставки ВГК: «В связи с форсированием противником р. Волхов на фронте 52-й армии в районах Грузино и Селищенского Поселка, что может привести к серьезной угрозе тылу 4-й и 54-й армии и Ленфроту в целом тылу Северо-Западного фронта, Ставка Верховного Главнокомандования приказывает немедленно выбросить в распоряжение командующего 52-й армией в район Малой Вишеры одну стр. дивизию и дивизион РС. Командующему 4-й армией с этой же целью немедленно вывести в район Оскуй 27-ю кав. дивизию, передать ее в подчинение командарма 52. Командующему 52-й армией решительными действиями прибывающих частей под личным руководством ликвидировать прорвавшегося на правый берег противника и восстановить положение». Две дивизии под натиском превосходящего противника были вынуждены отходить в восточном и юго-восточном направлении. К исходу четвертого дня боев противнику удалось прорвать главную полосу обороны.

Командующий артиллерией 4-й армии Г. Е. Дегтярев так описывал события этих тяжелых дней: «16 октября после продолжительной артиллерийской подготовки противник начал форсирование Волхова в полосе 52-й армии в районе Грузино и Селищенского Поселка. Его удары обрушились сначала на 288-ю стрелковую дивизию, находящуюся на правом фланге армии. Под натиском превосходящих сил противника дивизия начала отходить в восточном направлении. В результате оголился левый фланг 4-й армии. Командующий 4-й армией выдвинул на опасный участок 1007-й полк 292-й стрелковой дивизии, занимавший оборону на участке Круг — Стеремно — Рогачи. Его одновременно атаковали подразделения двух вражеских дивизий — 12-й танковой и 20-й моторизованной. Полк держался стойко. Особенно яростной была схватка за Рогачи. Расположенный в излучине реки Оскуя, этот населенный пункт закрывал врагу подступы к Будогощи с юга. Кроме того, из Рогачей шли две проселочные дороги на Тихвин — одна через Кукуй, другая через Дуброву. Именно поэтому гитлеровцы так настойчиво предпринимали здесь одну атаку за другой» [188] .

На острие удара в направлении Грузино наступала 21-я пехотная дивизия вермахта. Несмотря на то, что накануне операции, по немецким данным, в ее штатном составе не хватало 1890 человек: 29 офицеров, 277 унтер-офицеров и 1510 человек рядового состава, она успешно форсировала реку Волхов и завязала бои за Грузино [189] .

«Густой туман покрывал реку и прилегающие к ней покрытые снегом заболоченные луга. Видимость едва ли была на 50 метров. Туман поглотил все шумы. Когда в 5.30 почти из 30 батарей полился шквал все уничтожающего огня, с той стороны за белой стеной тумана слышался только глухой шум. Под защитой этого огня, а также и тумана переправа дивизии прошла без осложнений. Первым нанес удар головной батальон 3-го полка. Когда вдруг туман рассеялся, подразделения 3-го пехотного полка оказались у подножия хорошо укрепленной высоты перед лесом юго-восточнее Грузино, откуда велся сильный огонь. Но после короткой перестрелки 1-й батальон с криками „Hurra!“ штурмовал высоту и через 55 минут после начала атаки добился цели. Последовавший вскоре ответный удар русских был отражен. Труднее пришлось 2-му батальону. Лишь после массированной артподготовки он смог в 11 часов взять сильно укрепленную и ожесточенно защищавшуюся Вию, а затем после нового тяжелого боя овладеть местечком Переход. Таким образом, враг потерял важные позиции.

1-й батальон ближе всех продвинулся в южную часть Грузино, но здесь натолкнулся на ожесточенное сопротивление защитников замка, построенного в виде крепости. Даже совместные огневые удары всей дивизионной артиллерии не могли поколебать вражеский гарнизон этого замка. Он успешно отражал атаки в течение дня. Только к вечеру обер-лейтенанту Паулсу из 45-го пехотного полка при помощи двух унтер-офицеров его роты — Бекера и Вайде, вооруженных автоматами и ручными гранатами, удалось пробиться на чердак и поджечь стропила. Так, наконец, был „выкурен“ центр вражеского сопротивления. 24-й пехотный полк на северном фланге плацдарма в этот день в полдень при поддержке всей артиллерии взял Любунь. Днем 3-й батальон этого полка захватил Остров. Этим дивизия в основном решила свою первую задачу: расширила плацдарм. Однако к востоку от Грузино в районе совхоза „Большевик“ на возвышенности около леса противник продолжал драться и сохранял за собой этот район» [190] .

Командующий 4-й армией В. Ф. Яковлев принял решение усилить направление Будогощь — Тихвин пехотой и танками. Там же начала сосредотачиваться 27-я кавалерийская дивизия. Было очевидно, что противник главный свой удар направляет на Оскуй, Облучье, Будогощь, а частью сил действует на Рогачи, Гремячево, Дуброву, обходя Будогощь с юга. Вражеские части непрерывно атаковали пехотой и танками позиции 292-й стрелковой дивизии. Несмотря на сложность положения, дивизии был дан приказ утром 22 октября начать наступление в общем направлении Оскуй — Большая Любунь и совместно с 27-й кавалерийской дивизией окружить и уничтожить противника в районе населенных пунктов Круг, Отока, Погорелец. Для усиления 292-й стрелковой дивизии был направлен 1067-й полк 311-й стрелковой дивизии. В результате контрудара в направлении Оскуя 1067-й стрелковый полк выбил гитлеровцев из Крутихи и Покровского. Одновременно предпринял наступление в направлении Пролет — Грузино 1011-й стрелковый полк 292-й стрелковой дивизии. Он овладел Пролетом и продолжал атаки, стремясь перерезать шоссейную дорогу Грузино — Будогощь. Эти незначительные успехи советских войск заставили противника ослабить нажим на будогощском направлении. Немецкое командование перегруппировало силы. Противник с новой силой атаковал 292-ю дивизию. Попал под удар и 1067-й полк. После трехчасового боя в районах населенных пунктов Покровское и Крутиха немцы восстановили положение. Перед превосходящими силами противника пришлось отходить и 27-й кавалерийской дивизии, которая заняла позиции на восточном берегу реки Шарья. 23 октября враг захватил Будогощь.