Чтение онлайн

В конце июля — первой половине августа Волховский фронт готовился к наступлению. Дивизии пополнились за счет маршевых рот. Тем временем войска Ленинградского фронта провели несколько операций местного значения. 21 июля подразделения 109-й и 85-й стрелковых дивизий 42-й армии завязали бои за сильно укрепленный опорный пункт Старо-Паново и ворвались на окраину Урицка. Упорные бои на этом участке фронта продолжались больше месяца и отвлекли немалые силы противника.

23 июля неприятельские позиции юго-западнее Колпина были атакованы частями 268-й стрелковой дивизии при поддержке 220-й танковой бригады. Под их ударами немецкие части оставили Путролово. Спустя несколько дней батальоны старших лейтенантов С. Г. Зуйкова и Г. К. Шокуна из той же дивизии овладели Ям-Ижорой. В этих частных наступательных операциях приобретался опыт массированных артиллерийских ударов по опорным пунктам противника. И все-таки анализ этих боев показал, что самым уязвимым местом в наступательных действиях советских войск было отсутствие четкого взаимодействия между артиллерией, авиацией и пехотой на поле боя. Во время штурмовок позиций противника авиацией и артиллерийских обстрелов не все огневые точки врага подавлялись мощью огня, поэтому пехота несла большие потери и высказывала справедливые нарекания в адрес летчиков и артиллеристов.

Никто тогда еще не знал, что эта наступательная операция, которую немцы назвали «сражением южнее Ладожского озера», сыграет в судьбе Ленинграда исключительную роль, спасет город от полного разрушения. За это вновь будет заплачено жизнями многих тысяч бойцов и командиров Красной Армии, которые сквозь «пулеметную пургу» стремились к Ленинграду. Операция длилась 53 дня. По официальным данным, безвозвратные потери Волховского и Ленинградского фронтов в ходе Синявинской наступательной операции составили 40 085 человек, санитарные — 73 589 человек [421] . Это больше, чем составляли потери во время Тихвинских оборонительной и наступательной операций вместе взятых.

Советские дивизии были отброшены на исходные позиции. Почти все повторилось по любанскому сценарию.

Чтобы понять весь трагизм происходящего, надо вспомнить события на советско-германском фронте лета 1942 г. Враг рвался к Сталинграду и Кавказу, советские войска оставили Ростов. 4 июля немцы взяли Севастополь. Командующий 11-й немецкой армией генерал Эрих фон Манштейн за эту победу получил звание генерал-фельдмаршала. Проанализировав бои в Крыму, осаду Севастополя, немецкое командование решило изменить порядок наступательных действий: сначала уничтожать города, а потом укрепления. Новая тактика была опробована на Сталинграде. За один день штурмовые бомбардировщики 8-го авиационного корпуса генерал-полковника Рихтхофена совершили около 2 тыс. самолето-вылетов и сбросили на город тысячи бомб, превратив его в руины. Погибло и было ранено 190 тыс. сталинградцев. Фюрер поручил Манштейну расправиться с Ленинградом, используя эту тактику. Руководство вермахта приступило к тщательной подготовке штурма Ленинграда сразу же после завершения боев на любанском направлении. План новой операции неоднократно обсуждался в гитлеровской ставке. 19 июля генеральный штаб сухопутных войск проинформировал командование группы армий «Север», что «в настоящее время имеются соображения… начать наступление на Ленинград с задачей овладеть городом, установить связь с финнами севернее Ленинграда и тем самым выключить русский Балтийский флот» [422] . 21 июля в директиве ОКВ № 44 говорилось: «Не позднее чем в сентябре будет взят Ленинград и благодаря этому высвобождены финские силы» [423] . В директиве № 45 от 23 июля группа армий «Север» получила конкретное указание о подготовке новой операции по захвату Ленинграда: «Операции, к которым сейчас ведется подготовка на участках фронта групп армий „Центр“ и „Север“, должны быть проведены быстро, одна за другой. Таким путем в значительной мере будет обеспечено расчленение сил противника и падение морального духа его командного состава и войск. Группе армий „Север“ к началу сентября подготовить захват Ленинграда. Операция получает кодовое наименование „Фойерцаубер“ („Волшебный огонь“). Для этого передать группе армий пять дивизий 11-й армии наряду с тяжелой артиллерией и артиллерией особой мощности, а также другие необходимые части резерва главного командования» [424] . В течение месяца группа армий «Север» тщательно готовилась к этой операции. Она получила новое название — «Нордлихт» («Северное сияние»).

В воскресенье, 23 августа, Гитлер принял решение о полном уничтожении города и крепости на Неве. На совещании в Ставке, где присутствовал командующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал Г. Кюхлер, фюрер говорил о необходимости избежать уличных боев. Упор делался на удары с воздуха и жестокие артиллерийские обстрелы жилых кварталов. «Я считаю, — говорил Гитлер, — что положение под Севастополем было иным и что будет совершенно правильно принять обратный способ действий: сначала уничтожение города, а потом укреплений» [425] . В указаниях Гитлера говорилось: «…Операция „Нордлихт“ является лишь средством для освобождения Балтийского моря и овладения Карельским перешейком… Задача: 1-й этап — окружить Ленинград и установить связь с финнами; 2-й этап — овладеть Ленинградом и сровнять его с землей» [426] . В конце совещания Гитлер обратился к его участникам: «Я очень озабочен действиями Советов в связи с наступлением на Ленинград. Подготовка не может остаться для них неизвестной, реакцией может стать яростное наступление на Волховском фронте… и прежде всего против узкой горловины у Мги. Этот фронт при всех обстоятельствах должен быть удержан» [427] . Немецкое командование планировало начать наступление 14 сентября.

Фюрер приказал устроить в Ленинграде «величайший в мире фейерверк». На Ленинград немецкие генералы планировали наносить бомбовые удары в течение пяти дней. Этого времени было достаточно, чтобы превратить город в руины. На полевые аэродромы немецкой авиации было подвезено огромное количество бомб. Дальнобойная и артиллерия среднего калибра получила сверхнормативные боекомплекты. 27 августа штаб 11-й германской армии прибыл на Ленинградский фронт, чтобы здесь, в полосе 18-й армии, выяснить возможности для нанесения удара и составить план наступления на Ленинград.

«В то время никто из нас не знал, что немецкое командование готовило в те дни операцию по окончательному овладению Ленинградом, перебросило для укрепления своей группы армий „Север“ значительную часть войск из Крыма и дополнительно сосредоточило на подступах к блокированному городу крупные силы артиллерии и авиации, возложив общее руководство операцией на генерал-фельдмаршала Манштейна.

Всего этого мы не знали и находились в неведении мероприятий противника» [428] , — писал в воспоминаниях бывший командующий Волховским фронтом К. А. Мерецков. В послевоенные годы существовало мнение, что советское командование знало о коварных замыслах врага сровнять Ленинград с землей, и Синявинская наступательная операция августа-октября 1942 г. явилась ответной мерой, чтобы погасить «волшебный огонь», пока он не разгорелся. Но это не так. Обе стороны готовили наступательные операции, не зная о намерениях друг друга. Для маскировки штабом Волховского фронта под руководством генерал-майора Г. Д. Стельмаха были разработаны мероприятия, которые позволили скрыть подготовку операции от противника. В разведсводках он только констатировал прибытие пополнения в зону боевых действий. В свою очередь, советская разведка и партизаны отметили активное передвижение новых частей немцев в сторону Ленинграда. Манштейн намеревался начать наступление после разработки подробного плана боевых действий на этом участке фронта.

Штабу 11-й армии, кроме мощной артиллерии, доставленной под Ленинград из района Севастополя и предназначенной для поддержки наступления, были подчинены 13 дивизий, в том числе испанская «Голубая дивизия», танковая и горнострелковая дивизии, а также бригада СС [429] . Из этих сил две дивизии действовали на Невском участке фронта и две — на Ораниенбаумском. Для наступления на Ленинград у Манштейна оставалось девять с половиной дивизий.

Советская сторона имела под Ленинградом 19 стрелковых дивизий и одну стрелковую бригаду, незначительное количество танков. Попытки немцев склонить финнов к наступлению с севера ни к чему не привели. Немецкий генерал Эрфурт, который находился при главной ставке финской армии, сообщил немецкому командованию, что Финляндия с 1918 г. всегда придерживалась того мнения, что существование Финляндии никогда не должно представлять угрозу Ленинграду. По этим причинам, отмечал Эрфурт, участие Финляндии в наступлении исключено. Прорыв ленинградской обороны предполагалось провести имеющимися у немцев силами. Замысел штаба 11-й армии заключался в том, чтобы, используя сильнейшее артиллерийское и авиационное воздействие на советские войска, прорвать силами трех корпусов фронт южнее Ладожского озера, продвинуться при этом до южной окраины Ленинграда, после этого два корпуса должны были повернуть на восток, чтобы с ходу внезапно форсировать Неву юго-восточнее города. Им ставилась задача уничтожить советские войска, находящиеся между рекой и Ладожским озером, перерезать пути подвоза продовольствия и боеприпасов и вплотную охватить город кольцом с востока. В таком случае захвата города можно было бы добиться быстро и без тяжелых уличных боев [430] .

Для наступления Волховский фронт имел возможности выделить семь стрелковых дивизий против трех противника, которые находились в тот момент на этом участке линии фронта: от 8-й армии — четыре, от 4-го гвардейского стрелкового корпуса — две и от 2-й ударной армии — одну. Группировка советских войск располагала возможностью привлечь к операции 26 артиллерийских и минометных полков, в том числе четыре артиллерийских полка большой мощности, пять гвардейских минометных полков, из них три тяжелых, десять гвардейских отдельных дивизионов, четыре зенитных артиллерийских полка, четыре зенитных артиллерийских дивизиона и другие средства. Всего для прорыва выделялось более 600 орудий и минометов, не считая артиллерийских орудий и минометов дивизий, 100 гвардейских минометов, свыше 50 танков. Средняя плотность орудий и минометов составляла от 70 до 100 на 1 км фронта. Все это позволило создать превосходство в живой силе более чем в два раза и в артиллерии — почти в четыре. Ударная группировка была построена в три эшелона. В первом планировалось иметь 8-ю армию, передав ей все средства усиления артиллерии и танков. Она была обязана прорвать оборону противника на участке от мыса Буровского на южном берегу Ладожского озера до укрепленного врагом населенного пункта Вороново и в первый день наступления овладеть Синявино, оз. Синявинским и выйти в район Карбусель. Во втором эшелоне должен был находиться 4-й гвардейский стрелковый корпус, предназначенный для развития успеха наступления 8-й армии и завершения прорыва обороны. В третьем эшелоне — стрелковая дивизия и стрелковая бригада 2-й ударной армии в готовности к вводу в сражение для разгрома вражеских резервов на завершающем этапе операции. Наступающие подразделения получили достаточное количество автоматического стрелкового оружия и боеприпасов [431] . Войскам Волховского фронта в условиях крайне ограниченной сети дорог требовалось произвести в короткие сроки скрытно от противника переброску большого количества войсковых соединений в район города Волхов и западнее. Всего необходимо было перегруппировать 13 стрелковых дивизий, 8 стрелковых и 6 танковых бригад, свыше 20 артиллерийских полков и значительное количество других специальных частей и подразделений [432] .

Конечно, при планировании наступательной операции командование Волховского фронта не учитывало прибывшие под Ленинград силы 11-й немецкой армии. Они занимали очень выгодные позиции и могли быть использованы на любом участке фронта. Разветвленная сеть дорог в тылу немецких позиций давала возможность их перебрасывать быстро на нужное направление.

Подготовка к наступлению на Волховском фронте еще не закончилась, когда командующий Ленинградским фронтом Л. А. Говоров отдал приказ своим войскам атаковать противника в направлении Усть-Тосно и далее на Мгу. На месте предполагаемого прорыва Ленинградский фронт имел лишь полуторный перевес в людях. Еще одна дивизия находилась у плацдарма в районе Невской Дубровки, чтобы нанести удар во фланг, когда основные силы добьются успеха. Ставка ВГК предупредила Л. А. Говорова о начавшейся переброске под Ленинград из Крыма крупных сил генерал-фельдмаршала Манштейна. В районе Тосно и Вырицы появились 5-я горнострелковая, 61-я пехотная и 250-я испанская «Голубая» дивизии. В районе Красногвардейска (Гатчины) сосредотачивались 12-я танковая дивизия и 185-й штурмовой дивизион. Это свидетельствовало о подготовке противника к наступательной операции. Когда она начнется, какими силами и в каком направлении будет нанесен удар, Л. А. Говоров не знал.

19 августа в 11 часов началась артподготовка. В ней приняло участие 186 орудий и 86 минометов, не считая артиллерии кораблей флота [433] . Затем по немецким позициям нанесли удар самолеты-штурмовики. Под прикрытием огня и дымовой завесы дивизион катеров с десантом более чем 300 человек двинулся по Неве, а затем вошел в устье реки Тосна и атаковал оборону противника на левом берегу. В то же время усть-тосненские укрепления атаковал 952-го полка 268-й стрелковой дивизии.

Высадку десанта удалось провести почти без потерь. Десантники сломили сопротивление противника и спустя 40 минут овладели железнодорожным и шоссейным мостами через Тосну в Ивановском.

Бойцы 43-й стрелковой дивизии 55-й армии захватили плацдарм, но попали под сильный удар вражеской авиации. 43-я и 268-я стрелковые дивизии, несмотря на большие потери, разгромили фланговый узел обороны противника в поселке Усть-Тосно. 942-й полк 268-й стрелковой дивизии закрепился на небольшом плацдарме. Шоссейный мост через реку оказался хорошо пристрелянным артиллеристами противника. Два первых танка, выскочившие на него, сразу были подбиты и загородили путь другим машинам. Вытащить их не удалось, настолько сильным был артиллерийский и пулеметный огонь. Советские воины храбро дрались на Ивановском «пятачке». В те дни по всему фронту звучал призыв: «Бей врага поганого, как бойцы Клюканова». А. И. Клюканов был командиром 952-го полка, возглавившим атаку и сдерживающим со своими бойцами отчаянные контратаки немцев. С пехотинцами особенно отличились в боях за Ивановский «пятачок» артиллеристы подполковника А. А. Ходаковского, начальника артиллерии 268-й стрелковой дивизии. Выдвинув орудия в боевые порядки пехоты, они прямой наводкой вели огонь по противнику, уничтожая танки и живую силу захватчиков. Несмотря на возрастающий натиск противника, части 268-й стрелковой дивизии и пришедшие ей на помощь подразделения 43, 70 и 136-й стрелковых дивизий удерживали в своих руках предмостовые укрепления в Ивановском.