Чтение онлайн

Ставка отказала командующему Волховским фронтом К. А. Мерецкову в укреплении его войск свежими дивизиями, но пообещала замену всей износившейся материальной части артиллерийско-минометных частей и достаточное снабжение всего фронта боеприпасами.

«— Свежие дивизии нужны там, где мы громим врага. Нельзя давать ему передышки, — сказал Сталин стоящему по стойке смирно генералу армии Мерецкову. — А во всем остальном поможем…» [480] .

Через несколько дней после этого разговора на позиции частей Волховского фронта через станцию Волховстрой стали эшелонами прибывать новые артиллерийские дивизионы, сотни вагонов с боеприпасами. К. А. Мерецков со своим штабом разработал план «длительного артиллерийско-авиационного наступления в условиях собственной и вражеской стабильной обороны». Офицеры штаба фронта в шутку его назвали «мельницей», в жерновах которой должна была перемалываться живая сила противника. Суть разработанной операции, по воспоминаниям командующего Волховским фронтом К. А. Мерецкова, сводилась к следующему: «Из прифронтовой зоны гитлеровцы угнали почти все мирное население, а оставшееся бежало в лес. Разведка сообщила об этом, и мы могли вести огонь по противнику, не боясь, что заденем своих. Проводится в каком-то месте сильная огневая подготовка. Гитлеровское командование немедленно бросает сюда подкрепления для отражения русской атаки. Мы переносим огонь с первой линии на вторую — и немецкие солдаты тотчас вылезают из блиндажей, бегут к орудиям и пулеметам, чтобы встретить нас. Но никто не наступает, а огненный вал через четверть часа возвращается назад. Затем огневая подготовка в этом месте стихает, чтобы сразу же возникнуть в другом» [481] . Два месяца немцы метались с одного места фронта к другому, ожидая удара советских войск. Они перебрасывали резервы на наиболее опасные и ожидаемые участки прорыва, но там тоже никто не наступал. А механизированные колонны врага становились на марше добычей авиации, дальнобойной артиллерии. Такой тактикой фронт измотал противника, уничтожил десятки его танков, орудий, самолетов, тысячи солдат, не понеся сам существенных потерь. Особенно досталось немцам под Мгой. В штабе 18-й армии начался разброд, командиры полков стали жаловаться на «бездонную мгинскую бочку». Однако они не оставляли мысль о наступлении с целью восстановить блокаду Ленинграда. Правда, немецкое командование начало отвод войск на недоступные для советского артиллерийского огня позиции, оставляя на переднем крае только заслоны. Они концентрировались на участке от Ораниенбаума до Синявина — всего 19 дивизий. Самые боеспособные, самые проверенные в боях готовились к броску на мгинском направлении.

Тогда и решено было провести локальную операцию Ленинградского и Волховского фронтов силами двух армий — 67-й и 8-й. Направление для главного удара в обоих случаях было одно — Мга.

Операция по прорыву блокады имела важное стратегическое значение и явилась переломным моментом в битве за Ленинград. Замысел врага — задушить голодом защитников невской твердыни и жителей города — был сорван. Инициатива ведения боевых действий на этом направлении перешла к Красной Армии. В боях по прорыву блокады Ленинграда воины показывали массовый героизм. 22 тысячи бойцов и командиров были награждены орденами и медалями. 8 храбрейших воинов 67-й армии были удостоены звания Героя Советского Союза. Наиболее отличившаяся в боях из войск Ленфронта 136-я стрелковая дивизия была преобразована в 63-ю гвардейскую. Командующему Ленинградским фронтом Л. А. Говорову было присвоено звание генерал-полковника, и он удостоился высокой полководческой награды — ордена Суворова 1 степени. Тысячи бойцов Волховского фронта были также награждены орденами и медалями.

Однако установившееся в зоне прорыва положение не устраивало ни ту, ни другую сторону. Немецкое командование стремилось восстановить блокаду Ленинграда и накапливало для этой цели силы. Перед войсками Ленинградского и Волховского фронтов не снималась с повестки дня задача по захвату Сииявинских высот и разгрому мгинско-синявинской группировки противника. Таким образом, к весне 1943 г. стороны вынашивали планы изменения обстановки в свою пользу. Как стало известно, немцы начали стягивать силы в район Пушкина, чтобы нанести оттуда удар по правому флангу 55-й армии и восстановить положение, утраченное в ходе февральских боев. Одновременно они усилили синявинскую группировку с целью перехода в наступление против войск 67-й и 2-й ударной армий.

Однако эти планы были сорваны действиями советских войск. В середине марта 52-я армия Волховского фронта приступила к операции на новгородском направлении с задачей отвлечь на себя силы 18-й немецкой армии от ленинградского и старорусского направлений и при благоприятных условиях овладеть Новгородом. И хотя наступление велось за сотни километров от Синявино, оно не только дало возможность немецкому командованию снимать с этого направления силы, но и вынудило его немедленно перебросить под Новгород соединения с других участков фронта. В это же время заканчивалась подготовка наступательной операции на мгинском направлении. На этот раз планировалось окружить не всю мгинско-синявинскую группировку, а только те дивизии, которые находились севернее Мги, в районе Синявина. Это объяснялось тем, что фронты не имели достаточно сил для большой наступательной операции. Да и наступившая весна вносила коррективы. Главный удар планировалось нанести войсками Волховского фронта из района Воронова, Ленинградского — из района Красного Бора в общем направлении на Войтолово. В соответствии с директивой Ставки к операции привлекались 8-я армия Волховского и 55-я армия Ленинградского фронтов. Начать ее планировалось 14 марта, но затем передвинули на пять дней. Утром 19 марта оба фронта, проведя артиллерийскую подготовку, перешли в наступление. Удар 55-й армии не явился неожиданным для противника, и ее войска, встреченные сильным артиллерийским огнем, а затем контратаками противника, продвинулись на отдельный участках фронта до километра, а затем остановились. Не видя перспектив в дальнейших атаках, командование Ленинградского фронта 22 марта отдало приказ о прекращении наступательных действий 55-й армии.

Несколько по-другому складывалась обстановка в полосе 8-й армии Волховского фронта. В первый день наступления советские дивизии взломали оборону врага и продвинулись в глубину на 2–5 км. Удачно развивались боевые действия и в последующие дни. Передовые части армии — 64-я гвардейская дивизия и 1-я горнострелковая бригада — достигли северной окраины Карбусели, мощного опорного пункта противника и подошли к железной дороге Кириши — Мга восточнее платформы Турышкино. Это был успех, но развить его без помощи Ленинградского фронта 8-й армии оказалось не под силу. Немецкое командование вначале осторожно, а затем все решительнее бросало резервы против ударной группировки 8-й армии с других направлений. К концу марта перед участком прорыва оно добилось равновесия сил, сосредоточив в общей сложности до пяти пехотных дивизий и 52 артиллерийских батарей. Кроме ранее действовавших здесь 223-й и 285-й были введены в бой полностью 121-я и 21-я пехотные дивизии и два полка 11-й дивизии. Ставка ВГК, учитывая возросшее сопротивление противника и то обстоятельство, что началась весенняя распутица, отдала приказ о прекращении наступления и обязала войска закрепиться на достигнутых рубежах, создав прочную, глубоко эшелонированную оборону.

С апреля на Волховском фронте установилось относительное затишье. Войска совершенствовали оборону, вели разведку, накапливали силы для новых наступательных операций. В мае немцы предприняли попытку атаковать позиции Волховского фронта на рубеже Гонтова Липка — Гайтолово. На этом рубеже закрепилась 372-я стрелковая дивизия, которая в середине апреля из 54-й армии была переведена в боевой состав 8-й армии. 10 мая враг в течение полутора часов обрабатывал передний край обороны советских войск артиллерийским и минометным огнем. В 7 часов 45 минут немцы поднялись в атаку. По сигналу командующего артиллерией 372-й стрелковой дивизии советские батареи открыли огонь и прижали пехоту противника к земле. Там, где отдельным группам врага удалось приблизиться к траншеям переднего края, разгорались рукопашные схватки. В этот день вновь отличились воины 1240-го полка. Лейтенант Назаров, сержант Одриков, рядовые стрелки Шакир Саитов, Хузей Габдулин и Самуил Насибулин. Немцы несколько раз предпринимали атаки с целью прорвать оборону переднего края советских войск, но все их попытки закончились неудачей.

Во втором сражении южнее Ладожского озера пролились реки крови. Торфяное болото в Синявино, леса у Колпино и Красного Бора являли собой жуткое поле брани, усеянное десятками тысяч павших с обеих сторон. Потери советских войск в ходе операции «Искра» в штабе армий «Север» оценивали в 270 тысяч человек [482] . Они близки к истине. По советским источникам только за 19 суток сражения — с 12 по 30 января — потери Ленинградского и Волховского фронтов составили 11 5082 человека, а среднесуточные — 6067 [483] . Но в январе сражение не закончилось. Оно продолжалось в феврале и даже марте, и, как мы знаем, бои в этот период были не менее кровопролитными.

Не успев залечить раны, войска Волховского начали подготовку к новой наступательной операции. Скоро болота и леса южнее Ладожского озера вновь станут ареной ожесточенных боев.

К началу июля 1943 г. противник завершил подготовку наступления на Курской дуге, которое, по мнению немецких стратегов, должно было привести к поражению советских войск и стать поворотным в войне с Советским Союзом. Группа армий «Север» тоже готовилась взять реванш за поражение зимой южнее Ладожского озера, отбросить советские войска на прежние позиции и восстановить блокаду Ленинграда [484] . На 1 июля 1943 г. группа армий «Север» имела в составе 32 пехотные дивизии, 3 егерские и 3 охранные дивизии, 5-ю горнострелковую дивизию, 18-ю моторизованную и 250-ю испанскую дивизии, а также 2-ю пехотную бригаду СС «Латвия» и 4-ю моторизованную бригаду СС. Кроме того, в состав группы армий также входили 6 авиаполевых дивизий и 388-я учебно-полевая [485] . Группировка с тыловыми и территориальными подразделениями насчитывала более 700 тысяч человек. К середине июля в группе армий «Север» оставалось лишь 49 танков и одна моторизованная дивизия. Все другие подвижные соединения были переброшены на юг, в ту пору самый слабый участок Восточного фронта [486] . Вместо них на север были направлены авиаполевые дивизии, которые Гитлер приказал забрать у Геринга и отправить на фронт. Только по фронту от Ораниенбаума до Синявина немцы сконцентрировали 19 дивизий. Командующий группой армий «Север» генерал-фельдмаршал Георг фон Кюхлер намеревался атаковать русские позиции и восстановить блокаду Ленинграда. Командующий Волховским фронтом К. А. Мерецков на этот раз заранее был извещен разведкой о подготовке наступления немцев. О намерении противника была поставлена в известность Ставка ВГК. Ареной предстоящих боев вновь должен стать участок фронта в районе Мги. «„Каковы шансы на успех?“ — спросил меня Сталин. Позднее я узнал, что тот же вопрос он задал также Говорову и получил от него ответ, сходный с моим: если будет создан необходимый перевес в силах, операция закончится успешно. Но для создания такого перевеса Ставка не могла дать войска из резервов, подготовленных для развития прорыва в центре советско-германского фронта. И Верховный Главнокомандующий в разговоре со мной подчеркнул на прощание еще раз: „Главное для вас — не захват территории, а уничтожение немецких дивизий!“» [487] — вспоминал К. А. Мерецков о разговоре в Ставке. По журналу посещений И. В. Сталина в его кремлевском кабинете К. А. Мерецков вместе с Л. А. Говоровым были на приеме у Верховного Главнокомандующего 22 мая 1943 г. [488] Вместе с ними присутствовали члены ГКО и военачальники — всего пятнадцать человек. Поэтому о какой-то индивидуальной беседе И. В. Сталина с К. А. Мерецковым не могло быть и речи. На встрече обсуждались общие вопросы ситуации под Ленинградом и взаимодействие двух фронтов в предстоящей боевой операции, на подготовку к которой давалось два месяца. Она планировалась со всей серьезностью и должна была способствовать значительному улучшению ситуации в районе южнее Ладожского озера.

Для срыва готовящегося наступления противника и сковывания его сил Волховский и Ленинградский фронты должны были провести наступательные операции в направлении Мги. В основу замысла было положено, как это было в предыдущих боях, нанесение фронтальных ударов по флангам мгинско-синявинской группировки противника с целью ее окружения и уничтожения. Для выполнения этой задачи Волховский фронт привлекал 8-ю армию, перед которой оборонялись 290, 1, 5-я егерская горнострелковая, 69-я и 212-я пехотные дивизии. В резерве в районе Мги противник имел 58-ю пехотную дивизию, которая принимала активное участие в сражении под Любанью весной и летом 1942 г.

Главный удар наносила 8-я армия Волховского фронта из района Воронова на Славянку, поселок Михайловский и далее на Мгу — навстречу удару, наносимому с севера 67-й и 55-й армиями Ленинградского фронта. Вспомогательный удар планировалось нанести в направлении Карбусель, Турышкино с целью обеспечения левого фланга ударной группировки армии [489] .

Ближайшая задача армии заключалась в том, чтобы разгромить противника, обороняющегося в районе Тортолово, поселке Михайловский, поселке 1-й Эстонский, и выйти на рубеж Тортолово, Михайловский, река Мойка, Стасово, Карбусель. В дальнейшем армия должна была развивать наступление на Мгу, а частью сил — не менее двух дивизий и танковой бригады — на Синявино, навстречу наступающим с запада войскам 67-й армии Ленинградского фронта. В связи с необходимостью прорыва глубокой вражеской обороны войска 8-й армии тоже были построены в два эшелона. В первом — четыре стрелковые дивизии: 184, 378, 256 и 364-я. Каждая из них усиливалась танковым полком. Во втором эшелоне должны были наступать также четыре дивизии: 379, 239, 165 и 374-я и две танковые бригады. В резерв выделялись 286-я стрелковая дивизия и 58-я стрелковая бригада. Прорыв подготавливался на участке шириной почти в 14 км.

Наши войска превосходили противника в живой силе в 2,3 раза, в минометах — в 5,1 раза, в орудиях калибра 76 мм и выше — в 1,5 раза и в танках — в 3,4 раза [490] . Для прорыва обороны противника и решения стратегической задачи по разгрому мгинско-синявинской группировки сил было достаточно при условии, что дивизии отойдут от традиционных фронтальных атак и будут атаковать позиции противника штурмовыми группами с четко определенными задачами. Но, как показали последующие бои, этого не произошло.