Чтение онлайн

– Был бы гвардии он завтра ж капитан.

– Того не надобно; пусть в армии послужит.

– Изрядно сказано! Пускай его потужит...

– Да кто его отец?

Бесстужев внимательно посмотрел на Дьяконского.

– Это вы имели в виду?

– Именно это.

– Но у нас в стране существует такое правило: дети за родителей не отвечают.

– Однако в военное училище меня не взяли. Боюсь, что и на сверхсрочную службу не оставят. Капитан Патлюк поспешит демобилизовать меня в первую очередь, чтобы избавиться от беспокойства.

– Вполне вероятно, - согласился Бесстужев.
– Но решать будет не один Патлюк. Обратитесь в политотдел, к комиссару Коротилову. А я поддержу вашу просьбу...

По железнодорожной насыпи прогрохотал поезд, прошел туда, где темным горбом высился над Бугом мост. Вот на мосту показался паровоз, фермы окутались дымом. Потянулась длинная вереница товарных вагонов.

– В Германию, - буркнул Дьяконский.
– Хлеб да нефть возим.

– Хлеб - это мир.

– По мне лучше война, - вырвалось у Виктора.

– Вы серьезно?
– замедлил шаг Бесстужев.

– Вполне. Честно скажу - хочу, чтобы война началась. Пусть эгоистично, но это так. Для меня единственная возможность доказать в бою, что я, может, больше других... Э, да что там, - махнул он рукой. Хотел замолчать, но прорвалось наболевшее.
– Я буду драться страшно. Пусть все видят! А смерти не боюсь. Погибну - смою позор с семьи. Тогда хоть сестра будет человеком себя чувствовать... Вам трудно понять это. Не люблю громких фраз, но позор смывают кровью - иначе не скажешь.

Он сердито засопел и пошел быстрее. Бесстужев догнал его. Долго молчали. Потом лейтенант спросил:

– Виктор, вы любите кого-нибудь?

– Девушка там, на родине.

– Красивая?

– Очень. Хотя не знаю. По-моему - лучшая.

– Да, конечно. Иначе и быть не может. А у меня, Виктор, серьезные неприятности. Слышали, наверное?

– Болтали ребята какие-то пустяки в роте.

– Ну, не пустяки. Объяснять долго. Вы ведь Полину Горицвет знаете? В библиотеке работала.

– Вот оно что! Теперь понятно.

– Ничего вам не понятно, - хмуро сказал Бесстужев.

Ему и хотелось поделиться с Дьяконским и неудобно было откровенничать с подчиненным. К тому же трудно рассказать словами о том, что мучило его. Когда старший политрук Горицвет возвратился из отпуска, Бесстужев пошел к нему. Надеялся сразу все уладить. Ведь Горицвет фактически давно уже разошелся с женой. Но политрук твердил одно: пока он здесь, репутацию свою чернить не позволит. Так ни до чего и не договорились. Оставалось только ждать, когда Горицвета переведут в другую часть, - он просился на Дальний Восток. Бесстужеву было очень неприятно, что Полина живет в одном доме с прежним мужем. Когда приходил к ней, надо было говорить шепотом, чтобы не слышали за стеной. А Юрий хотел любить открыто и честно.

Он снял комнату в другом конце города. О переезде узнали в полку, поползли грязные слухи. Полине предложили перейти на другую работу уволили вежливо. На этом настоял Горицвет, надеясь, что с ее уходом из библиотеки меньше будет пересудов. У Бесстужева ухудшились отношения с командиром роты. Патлюк, приятель Горицвета, относился теперь к Юрию с открытой неприязнью, придирался по мелочам. Бил по самолюбию Бесстужева без него рассказывал командирам похабное про Полину, знал, что передадут лейтенанту.

Все это действовало на нервы. Юрий стал замкнутым, вспыльчивым. Но самое неприятное - ему часто доводилось встречаться с Горицветом. Политрук не здоровался, проходил мимо с надменным видом, выставив челюсть с редкими, крупными зубами. При людях, на совещаниях командиров, держался с подчеркнутой вежливостью. Каждый раз у Бесстужева портилось настроение. Вечерами возвращался домой сердитый, усталый.

Полина понимала его состояние, старалась успокоить, развеселить Юрия, порадовать его чем-нибудь. А по ночам, когда он засыпал, плакала от обиды, от ненависти к Горицвету, который будто считал своим долгом отравлять ей жизнь да еще при этом выставлял себя пострадавшим.

Она просила Юрия перевестись в другой гарнизон, подальше от Бреста. На новом месте никто не будет мешать их счастью, а ведь им только этого и недоставало...

Углубившись в свои мысли, Бесстужев шагал молча. Уже вошли в город, когда он спохватился:

– Вы куда, собственно, направляетесь, Дьяконский?

– Так, без определенной цели. Людей посмотреть.

– Посмотреть - тоже цель, - невесело улыбнулся лейтенант.
– Зайдем ко мне, а? Поужинаем по-домашнему.

– Удобно ли?

– Какой разговор! Полина рада будет. Она вас знает, вы же половину библиотеки перечитали. Мы как-то на отшибе живем, к нам не заглядывают, и мы тоже... Ну, и вот что: мы же с вами ровесники?

– Почти.

– Вне казармы зовите меня просто Юрой.

– Ладно. Но по привычке могу и ошибиться.

– По привычке - можно.

Приходу Дьяконского Полина действительно обрадовалась. Помнила его парень серьезный, с ним интересно поговорить. А для Бесстужева Виктор был первым гостем в первой квартире, и лейтенант не без гордости показывал ему свое жилье. Полина постаралась: оклеила комнату светло-зелеными обоями, навела уют. Чисто, ничего лишнего. Стол и шкаф хозяйские. Кровать купили сами. На стене портрет Ворошилова. Ниже - полка с книгами, гордость семьи.

– Смотрите, Виктор, - говорил Бесстужев.
– Здесь еще немного, но это только начало. Хорошая библиотека - моя мечта. Видите, книги стоят по отделам. Вот классика, тут география, здесь - по военной истории.

– Вероятно, работа Полины Максимовны?

– Ее, ее. В книгах она толк знает. Недавно достала у букиниста воспоминания Людендорфа о мировой войне, редкое издание.

– Вот собрались мы, двое любителей в книгах порыться, а рыться не в чем, - шутливо пожаловалась Полина.

– Обзаведемся со временем. А полку-то, между прочим, я сам делал. Подтверди, Поля!

– Да ты, оказывается, хвастун?!

– Почему же не похвалиться хорошей работой!

– Ладно уж, похвались, - разрешила Полина. Она стояла возле окна, скрестив полные руки, откровенно любовалась Юрием. Столько радости и тепла было в ее глазах, что Виктор даже отвернулся; почувствовал себя здесь лишним.

– Чего же мы гостя разговорами кормим?
– спохватилась хозяйка. Заболтались и про ужин забыли.

– Это уж твоя забота, - солидно ответил Бесстужев.

– Я быстренько. Лапшу разогрею. С грибами сегодня. Холодная закуска на подоконнике, сам возьми.